Кровавая алхимия: тайна артефакта - Лисса Мун

груди, подбирались к горлу, требовали зажмуриться, как если бы я падала со скалы без исправного парашюта за спиной. — А ну прекрати! — взвизгнула Лиза на ухо, наконец прервав безумный полет в пучину. — Не смей на него так пялиться! Ты мне подруга или кто? — Или подруга, — пролепетала заплетающимся языком. Огляделась, но научный руководитель вместе со своей спутницей затерялся в уплотняющейся толпе. Ведь только мгновение назад держал меня на прицеле! И пропал! Музыка стихла, на ступени вышел ректор, Максим Андреевич, и объявил начало праздника. Его сопровождала супруга, Алла Ильинична, которую мы знали в лицо. Она всегда сновала неподалеку, такая же подтянутая, загорелая, с широкой улыбкой, как и ее муж. — Такие идеальные, аж тошно, — прокомментировала Лиза. — Но милашки. Но зубы сводит. Просто прелесть. Я захохотала в голос. Подруга часто меняла мнение или легкомысленно путалась в показаниях. Может, именно поэтому я не придавала значения ее безответной влюбленности в преподавателя. Ведь Руслан Игоревич — всего лишь ненавязчивая тема для милой девчачьей болтовни. Было бы совсем плохо, обсуждай мы днями напролет пробирки, фенолфталеин и трансизомеры ликопина. Максим Андреевич дал отмашку и, как только зазвучала музыка, закружил жену по глянцевому мрамору зала в традиционном вальсе, который открывал все праздники в нашем учебном заведении. Следующими от расступившейся толпы отделились Руслан Игоревич и Белоусова. К горлу вновь подкатил ком, зубы заскрипели друг о друга, а Лиза как коршун впилась ногтями в мое предплечье. Да как же так? Ведь подруга права. Научный руководитель не может мне нравиться. Вот ни чуточки! Ведь я хорошая подруга. А он танцевал с Лилькой, и мои глаза не замечали никого вокруг, следили за ненавистной парой. — И чем я хуже? — буркнула Лиза, уткнувшись в меня лбом. — Ты не дочка ректора, — громко шепнул, подкравшийся сзади, одногруппник Юрик. — Чего? Лилька? — Лиза вытаращила и без того крупные глаза и заметно оживилась. — Ага, — подмигнул Юрик. — Ты так решил, потому что у них одинаковые фамилии? — я скептически сморщила носик, ведь проучилась вместе с Лилькой столько лет и подобных сплетен не слышала. — Она не афиширует, но это именно так, — настаивал он. — Танцевать пойдешь? — Он весело протянул руку к Лизе и покосился на меня. — Элис на карантине, до нее я даже дотрагиваться боюсь. — Пойду! — с озорным огоньком выпалила Лиза. — И притворюсь, что не слышала последний комментарий. — Ух, а у нас есть зубки! Мне нравится. Парень закружил Лизу в гущу событий. А я прихватила со стола помидор и запихала его в рот целиком, чтобы не обляпать платье. Юрик слыл балагуром и бабником, торчал в аспирантуре непозволительно долго. Но это не мешало подруге повеселиться на балу, тем более что объект ее мечтаний предпочел другую. А у меня разве что слюни на него не капали. Что за наваждение? Миска с помидорами стремительно пустела, а первый танец закончился. Зашуршали электрогитары, брызнули тарелки, бахнул барабан — в зал ворвались сочные аккорды рока. Вместе с ними меня кто-то тронул за плечо. Помидоры потеснились за щеками, я вопросительно приподняла брови и повернулась. Вблизи я точно разглядела, что передо мной вовсе не Руслан Игоревич. Он подошел один, без своей спутницы, и пристально смотрел мне в глаза. — Ик, — выдала в попытке прожевать и проглотить помидоры. — Вы прэ-крас-мо танцуете. Язык заплетался между кисло-сладких кусочков, но я не могла просто есть, как ни в чем не бывало, когда в лицо уставился столь завораживающий мужчина. — А вы пахнете помидорами. Где-то я уже это слышала! Но вместо ответа схватила со стола полупустую миску и протянула преподавателю. Он отчего-то опешил и застыл, видимо гадал, какой из краснопузых шариков вкуснее. А я успела отправить сочную мякоть в желудок и вздохнула с облегчением, что не укрылось от мужчины. Он встрепенулся, вернул миску на место, печально проводил ее взглядом, слегка наклонился и предложил мне руку. Я молча вложила пальчики в его прохладную ладонь и незаметно для самой себя оказалась в центре движущейся под гитарный рок массы. Песня казалась заунывной, и преподаватель — точнее, вовсе не он — хитрым образом вертел меня, перехватывал руки, выделывал замысловатые шаги. Я лишь следовала за ним, путалась в каблуках и растворялась в неведомых ранее ощущениях. На тех вечеринках, куда меня таскала Лиза, подобным танцевальным искусством никто не обладал, мы просто дрыгались в такт. Тут же происходила магия. Момент, когда я перестала слышать музыку, пропустила. Зато нарастал знакомый запах пряной вишни. Тот самый, что уже сводил с ума слабую девичью натуру. А затем его губы коснулись моей шеи, отправив жаркие мурашки вниз по позвоночнику. — Будь моей, — прошептал он на ухо. — Чьей? — вырвалось у меня вместо возражений, рассудок затянула ласковая пелена безмятежности. — Не могу противиться твоему запаху, — признался он и легко задел губами уголок моего рта. А я вдруг поняла, что могу! Кулон разогрелся и обжег кожу, что на мгновение отрезвило и обескуражило одновременно. Я в тесных объятиях нелюбимого научного руководителя! И он меня почти поцеловал! Гадство! — Танец давно закончился, Руслан Игоревич. — Я видела, что это не он, но упорно сопротивлялась данному факту и называла знакомым именем, ведь привычные образы успокаивали, а неизвестность пугала. Уперлась ладошками ему в грудь. — Музыка теперь быстрая. На нас косятся. В его глазах промелькнул хищный блеск, но в следующую секунду преподаватель заливисто рассмеялся. — Вот как? — О чем наш разговор? — уточнила я, сбитая с толку его поведением. Не зря он мне не нравился! Точнее не нравился препод, а это не он! Тьфу, запуталась! — Охотишься, Алис-с-с-а? — прошипел он невпопад. Мужчина тряхнул головой, будто вынырнул из того же наваждения, в котором побывала и я. И снова поддел пальцем мой кулон. Совсем как тогда в аудитории! — Тристан? — пропищала я и почувствовала, как округлились глаза, а брови поползли к волосам. — Не шуми, — он неожиданно сделался серьезным и нахмурился. — Никто не должен знать. — Что именно? — переспросила я. — Что вы притворяетесь преподавателем? Или что пытаетесь меня соблазнить? — И не думал, — прорычал он сквозь зубы, будто боялся рядом со мной дышать. — Соблазнять не думал. И я не совсем притворяюсь. Но да, об этом. — А когда вы явились на лекцию и облапали меня? — возмутилась громко, но не о том, о чем собиралась. И почему мозг без конца барахлил рядом с этим наглым типом? — А меня никто не видел, — припечатал Тристан. — Я, — мяукнула и напрочь забыла, что собиралась сказать, так и стояла с приоткрытым ртом, но кулон снова нагрелся, рука сжала