Измена. 40 лет – ума нет - Анна Гром

забралась на высокое сиденье, ощущая себя маленькой букашкой, попавшей в гигантский, но добродушный механизм. Матерь Божья, да тут стремянку надо! Зато вся дорога, как на ладони, и смотришь на всех сверху вниз, словно с капитанского мостика.

– Что случилось? – спросил он, напряжённо сведя брови. – Отделение полиции, ближайшее, – скомандовал он голосовому помощнику навигатора, и его голос, обычно такой спокойный, сейчас звучал с несвойственной ему резкостью. Он тронулся с места, как только слащавый голос искусственного интеллекта выстроил ему путь и любезно предупредил, как объехать пробки.

– Мой муж забрал у меня кредитку и навесил на меня долг в шестьсот тысяч, – отрапортовала я, чувствуя, как слова вылетают из меня, обжигая язык. Злость во мне бурлила, как в котле со смолой, густой и едкой. Ох, я бы вылила Меньщикову этот котёл на голову, прямо сейчас, не задумываясь. Представляла, как эта липкая, горячая жижа стекает по его самодовольному лицу, по его дорогому костюму, купленному, между прочим, на мои деньги.

– Надеюсь, он теперь бывший? – в голосе Сергея послышалась нотка едкого удовлетворения.

– Кстати, да! – Я взялась за смартфон, пальцы дрожали от адреналина и праведного гнева. – Госуслуги, подать на развод, – проговаривала я про себя, пока вводила нужные слова в строке поиска.

– Да уж, Надя, вы просто вихрь, а не женщина. С вами точно не соскучишься, – Сергей, видимо, не удержался от комментария, наблюдая за моими хаотичными, но решительными действиями. В его взгляде проскользнуло что-то вроде изумления, смешанного с лёгким, едва заметным озорством.

– О да. Веселье вам, Сергей… Как вас по батюшке?

– Иванович, – подыграл мне он, слегка улыбнувшись.

– Веселье вам, Сергей Иванович, со мной обеспечено, – ответила я в тон ему, с сарказмом, который, кажется, он вполне оценил.

– То, чего мне и не хватало в моей унылой жизни старого деда, – хохотнул он, и этот смех был неожиданно искренним и заразительным.

Красиво ты вошла в мою грешную жизнь. Ага, это про меня. Красиво натырила малину, взбесила собаку, обломала планы по захвату помещения и теперь погнала в полицию. Очень насыщенная программа на квадратный метр пространства и времени.

– Может, вы слишком размеренно живёте? – спросила я с сарказмом, глядя на его спокойный профиль.

– Я уже набегался в своё время. После второго инфаркта понял, что надо замедляться. В жизни столько всего, что я и так не успею увидеть, зачем же подгонять время? – Его слова звучали не как жалоба, а как глубокое, осознанное принятие.

Два инфаркта?! Вот это да! Я бросила на него быстрый взгляд, пытаясь разглядеть хоть какие-то следы пережитой боли, но увидела лишь мудрую усталость и удивительное спокойствие. Этот человек, казалось, видел жизнь насквозь.

– На вас, вероятно, не висит почти полтора миллиона долгов, – пробормотала я, возвращаясь к своей реальности.

– Всякое бывало. Я мог бы вам помочь с этим, но вы отказываетесь.

– Купив моё помещение?

Он промолчал. Молчание, по всей видимости, знак согласия. Я почувствовала, как внутри всё сжалось, и волна протеста, как цунами, снова начала набирать высоту.

– Сергей, я его не продам.

– Я вас услышал, Надя. Поищу в соседних домах. Пятерочку со Сбером мне явно не подвинуть, – он усмехнулся. – Но если вам нужна какая-то помощь…

– Нет, Сергей, только подбросьте до отделения. Дальше я сама.

Мой голос прозвучал резче, чем я хотела, но эта навязчивая мысль о помощи, особенно от мужчины, вызывала во мне острое сопротивление.

Сама. Сама. Всегда сама. Слово «помощь» у меня в мозгу приравнивалось к слову «синхрофазотрон» и «конгруэнтность» – словом, чем-то мне совершенно непонятным и далёким, чем-то, что требовало признания собственной слабости, а этого я себе позволить не могла. Я привыкла полагаться только на себя, и эта привычка въелась в меня до самых костей, стала частью моего ДНК.

Но разве я от этого счастлива?

В отделении уставший оперативный дежурный выслушал мою боль, вздохнул, молча покачал головой и подал мне бланк, в который я должна была максимально подробно вписать всё, что я только что сказала.

Я начала с самого начала. Что мой муж такого-то числа отметил день рождения в ресторане таком-то с такой-то гражданкой, являющейся его любовницей, прихватив при этом мою кредитную карту и оплатив с неё свой именинный банкет. Я данный долг общим семейным долгом не считаю, плюс утверждаю, что деньги с карты были наглым образом похищены без моего ведома. А ещё я сегодня, пока сюда ехала, подала на развод с этим мерзавцем…

Я остановилась, когда бланк практически закончился, и поняла, что размахнулась на целые мемуары. Поставила дату, подпись. Дежурный устало пожурил меня за лишнюю экспрессию, но заявление принял, обещав, что в течение трёх дней со мной свяжется участковый.

Выйдя из отделения, я увидела, что Сергей меня всё ещё ждёт. Его «самоходная печь», стояла там, где он меня и высадил. Его присутствие неожиданно взбудоражило меня, хотя, казалось бы, куда уж сильнее. Всё-таки, не каждый день пищу заяву на собственного, пусть и будущего бывшего мужа.

Я в очередной раз оценила, как Сергей хорош собой. Он не выглядел, как молодящийся щегол Меньщиков. В нём была спокойная фундаментальная мужественность. Ему никому ничего не нужно было доказывать. И это вызывало уважение и трепет. Давно забытый, инстинктивный трепет перед тем, кто сильнее.

– Вам куда сейчас? – Его голос был мягким, без тени осуждения или любопытства, обволакивающим.

– Домой. Условно домой. Ночую пока у подруги.

– А это где?

– В Люблино.

– Не ближний свет. Садитесь. Отвезу. – В его голосе не было и тени вопроса, только констатация факта.

– Сергей, я вас и так слишком напрягаю. Спасибо вам огромное за помощь, но… – Я начала было отказываться, но он перебил меня, его взгляд был твёрд.

– Надя, меня мало кто может напрячь без моего на то желания. Я всё-таки спрошу в третий раз. Вы есть хотите? – В его глазах читалась непоколебимая решимость, и я поняла, что спорить бесполезно. И, к своему удивлению, почувствовала, как внутри то, нечто вечно сильно натянутое, как струна, ослабло. Возможно, впервые за долгое время.

Кто-то впервые позаботился о том, не проголодалась ли я.

Глава 16

Мы ехали недолго, но за это время я успела провалиться в полудрему, из которой меня вырвал мягкий толчок, когда машина остановилась. Перед нами высилось здание из тёмного кирпича с большими панорамными окнами, за которыми виднелись приглушённые огни. Над входом висела лаконичная вывеска с изображением стилизованной рыбы и надписью – о, какая неожиданность – «Рыба».

Сергей подал мне руку, я, всё ещё смущённая непривычной