Твой худший выбор - Ольга Сергеевна Рузанова

Конечно, мать ее, согласится!...

Или я не Данилов.

— Хорошо... — тянет она, как бы ещё раздумывая, — Можешь отвести меня домой, но при одном условии.

Охуеть. У меня челюсть отваливается, потому что с такой наглостью я сталкиваюсь впервые.

— Артем не должен об этом узнать, — озвучивает то самое условия, даже не дождавшись моего согласия.

— Заметано.

Глава 14

Кира

Я не сплю и не брежу?...

Он действительно это сказал? Предложил отвезти меня домой?... Сам предложил!

Я поворачиваюсь вокруг своей оси, осторожно переступая на каблуках и стараюсь нащупать почву под ногами. Серебристые блики беспорядочно выхватывают из темноты лица галдящих под музыку и сливаются вместе с другими ощущениями в какую-то странную мешанину.

Я забыла, куда иду и кого ищу. Под кожей растекается сладкое предвкушение.

Что это с Даниловым?... Он наконец прозрел? До него дошло, что я уже давно не подросток, что я привлекательная, стократ краше Миранды, девушка?...

От расцветающих в голове предположений кружится голова. Фантазия несется вперед моего сознания и рисует такое, от чего колени вмиг превращаются в желе.

Пф-ф-ф-ф... нужно притормозить и немного остыть. Посмотрим ещё, захочу ли я с ним ехать, не передумаю ли в последний момент.

Этот час тянется невыносимо долго, ползет как разморенная жарой улитка по раскаленному асфальту. Я веселюсь, танцую с девочками и мысленно подгоняю время.

Когда остается совсем немного, я прощаюсь с подружками, не рассказывая при этом, с кем еду домой, и начинаю пробираться к выходу. Однако перед самыми дверями неожиданно налетаю на Миранду.

Смеясь, она хватает меня за плечи и, держа руки вытянутыми, внимательно, как бабушка, которая не видела внучку целый учебный год, рассматривает.

— Кира?...

— Здрасьте, — отодвигаюсь, лишая ее возможности прикасаться ко мне.

— Ты тоже здесь?... — продолжает хохотать, и я понимаю, что она перебрала с коктейлями.

— Уже уезжаю.

— А твой брат?

Мы стоим на проходе, нас толкают, обходя с обеих сторон, но ее это совсем не трогает.

— Что мой брат?

— Тоже здесь?

— Нет, он уехал на соревнования с футбольной командой.

— Оу!... — восклицает она, сильно тряхнув головой, — Точно, он же уехал. Приедет послезавтра.

— Да — да, — киваю я и спрашиваю, желая кое в чем удостовериться, — Ты здесь одна?

— С подругами. Они узнали, что я приехала и позвали меня...

Ого-гошеньки!... Значит, она не знает, что Данилов тоже здесь. Они приехали сюда повеселиться друг от друга по отдельности?

— Где же твой парень? Тот, который друг Артема...

— Денис?... — она озирается по сторонам и смотрит на меня, — Дома.

Мне смешно, но я сохраняю самое невозмутимое выражение лица, а ещё крепко призадумываюсь — что будет, если Миранда сейчас пойдет за мной и увидит, как я усаживаюсь в машину Данилова.

Полжизни отдала бы, чтобы увидеть ее реакцию, но не хочу подставлять Дэна.

— Я передам брату, что видела тебя, — обещаю, разворачиваясь.

— Не-е-е-ет, не нужно, — смеется Миранда и добавляет простодушно, — Я сама ему позвоню.

Вот сука!... Даже не скрывает того, что общается с ним! Для конченного у меня только одно объяснение — он увлекся мной, и до швабры ему дела нет.

К счастью, из толпы возникает одна из ее приятельниц и, схватив за руку, увлекает за собой. Я толкаю дверь, выхожу на улицу и останавливаюсь. Набрать его?...

Я не хочу быть навязчивой, но где мне искать его машину?

— Такси ждешь, крошка?... — подкатывает ко мне незнакомый парень, — Могу подвезти.

— Эй, куда? — ржут его приятели, — Мы только что приехали!

— Нет, — отвечаю, негромко, продолжая выискивать взглядом красную феррари.

А затем слышу за спиной восхищенные женские возгласы, и его тачка останавливается прямо передо мной.

Воу!...

Сердце взлетает к горлу, а меня всю обдаем жаром.

— Падай, — говорит Данилов через опущенное стекло.

Под прицелом десятков пар глаз я обхожу машину и, открыв дверь, элегантно усаживаюсь на переднее пассажирское сидение.

Получилось ли сделать это красиво, я не знаю. Руки и ноги трясутся, лицо пылает.

— Я только что видела твою девушку, — говорю сразу, лишь бы не молчать, — Она не знает, что ты здесь?

— А она тоже тут? — отзывается он беспечно, — Я ее не нашел.

Меня нашел целых два раза, а ее значит, не искал.

Становится ещё жарче, и резковатые нотки парфюма, достигающие моих рецепторов, заставляют сердце стучать чаще.

— Возможно, я и обозналась. У нее же внешность заурядная.

Утонув в удобном кресле и вытянув ноги, я, скосив взгляд, незаметно на него поглядываю.

Данилов не в моем вкусе. Слишком темные густые волосы. Одна волнистая прядь все время падает на лицо и придает ему вызывающе дерзкий вид.

Слишком густые, загнутые вверх ресницы. Парням такие ни к чему.

Слишком несерьезные, почти черные, глаза. Они смотрят из-под тяжелых век, словно заявляя, что знают о тебе что-то постыдное.

Слишком квадратный, с ямочкой в центре, подбородок...

Слишком порочный рот...

Слишком спортивная фигура...

Данилов весь целиком «слишком». В нем нет ничего сдержанного, как в моем отце или брате. Он сплошная провокация.

— Как твоя жизнь, Кира, расскажи, — начинает он нейтрально.

Я провожу пальцем по прошитой строчкой коже и отвечаю.

— Все отлично. Даже пожаловаться не на что. А у тебя?...

— Какое совпадение, — усмехается он, — У меня тоже. На кого учишься?

— На архитектора.

— По стопам родителей пошла, значит?...

— Ага...

— Ну, а с личным как?... Парень есть?...

Я смеюсь и скашиваю на него взгляд.

— Пока нет, Денис. Думаешь, будь у меня парень, я села бы с тобой?...

Его губы изгибаются в ухмылке, настолько самоуверенной, что под пупком сначала создается ощущение пустоты, а потом в низу живота тяжелеет. Я тихонько вздыхаю и кладу ногу на ногу.

— Думаю, да... Села бы, — выдает мерзавец.

Чувствую, как мои глаза лезут из орбит, а изо рта рвется все тот же нервный смех.

— Шутишь? Я поехала с тобой только потому, что папа не любит, когда я езжу на такси и потому что не хотела тревожить нашего водителя так поздно. Он пожилой человек.

— А не приедь я, осталась бы ночевать в клубе?... Ну, чтобы не