Хозяйка Кленовой Долины - Ayashka Ahmedova

брызнули из моих глаз. Я не могла вымолвить ни слова от нахлынувших чувств. Я просто отчаянно закивала головой, опустилась перед ним на колени прямо в листья и крепко обняла его за шею, прижимаясь всем телом к его горячей груди.

Нейтен бережно надел кольцо на мой палец, а затем его губы накрыли мои в самом нежном, глубоком и сладком поцелуе, который скрепил наш союз под сенью золотых кленов. Мы сидели на траве, обнявшись, уставшие после всех битв, но абсолютно счастливые, глядя на угасающий закат нашей новой, общей жизни.

Глава 12. Под сенью золотых клёнов

Утро в Кленовой долине началось с непривычной, таинственной суеты. Едва первые лучи солнца коснулись верхушек пылающих клёнов, Нейтен тихо выскользнул из нашей постели. Я сквозь сон слышала его приглушенные шаги и тихий заговорщицкий шёпот в коридоре с Виолой и дядюшкой Барнаби. Мужчина задумал для меня грандиозный сюрприз, и подготовка к нему шла полным ходом во всех уголках усадьбы.

Весь день Нейтен буквально светился от предвкушения, но не подпускал меня к левому крылу и дальнему саду. Он лично съездил в город, проверил состояние трека и провёл несколько часов, отдавая какие-то секретные распоряжения Барнаби. Я же, заинтригованная до глубины души, тоже решила подготовиться к этому особенному вечеру. Виола с восторгом вытащила из моих столичных сундуков самое красивое платье из тончайшего изумрудного шёлка, которое идеально подчёркивало огонь моих рыжих волос и зелень глаз. Мы потратили два часа на укладку, собирая мои непослушные локоны в изящную прическу, оставляя несколько прядей у лица.

Настал вечер. После торжественного ужина, на котором дядюшка Барнаби превзошел сам себя, приготовив потрясающее жаркое, Нейтен мягко взял меня за руку. Его ладонь слегка подрагивала от волнения, что было совсем не похоже на обычного, уверенного в себе бывшего приглядывающего.

Он повел меня в наш яблоневый сад, который к ночи преобразился до неузнаваемости. Вдоль дорожек горели десятки маленьких магических фонариков, отбрасывая мягкий золотистый свет на усыпанную багряными листьями траву. В самом центре, под вековым, пылающим клёном, стоял небольшой столик с цветами. Прохладный октябрьский ветер кружил рыжие листья, создавая ощущение настоящей сказки — точь-в-точь как на обложке нашей истории.

Нейтен остановился, развернул меня к себе лицом и бережно взял мои руки в свои большие, тёплые ладони. Его карие глаза светились такой безграничной, глубокой любовью, что у меня перехватило дыхание.

— Жаклин... — его голос слегка дрогнул, и он сделал глубокий вдох. — Мы прошли через огромные трудности. Ты приехала сюда городской девчонкой, которую я встретил в штыки, а оказалась самой смелой, упрямой и удивительной женщиной во всем королевстве. Ты спасла это место. Ты спасла меня, вернув веру в будущее. Я не хочу больше быть просто твоим помощником. Я хочу защищать тебя каждую секунду твоей жизни.

Мужчина медленно опустился на одно колено прямо на осеннюю траву и достал из кармана небольшую бархатную коробочку. Открыв её, он явил моему взору изящное кольцо из белого золота с чистейшим изумрудом. — Ты выйдешь за меня, моя прекрасная хозяйка?

Слезы счастья брызнули из моих глаз. Я не могла вымолвить ни слова от нахлынувших чувств и лишь отчаянно, радостно закивала головой. — Да, Нейтен! Да, тысячу раз да! — выдохнула я.

Я опустилась перед ним на колено прямо в листья, и мы слились в самом нежном, глубоком и сладком поцелуе, шепча друг другу слова безумной, искренней любви, пока ветер кружил над нами золото осени.

Следующие три недели пролетели как один безумный, счастливый день. Подготовка к свадьбе захлестнула всю Кленовую долину. Виола полностью взяла на себя организацию торжества: из столицы бесконечными дилижансами прибывали коробки с кружевами, шёлком, лучшими винами и угощениями. Дядюшка Барнаби вместе с нанятыми рабочими до блеска вычистил всю усадьбу и украсил парадное крыльцо гирляндами из кленовых ветвей и поздних белых цветов. Оскар и Шторм в конюшнях были вычищены так, что их шкуры лоснились на солнце — они тоже были важными гостями на этом празднике.

И вот этот день настал. Погода выдалась ясной и удивительно тёплой. На лужайке перед особняком собрались немногочисленные, но самые близкие друзья. Когда я вышла на крыльцо в пышном белоснежном платье, расшитом жемчугом, шлейф которого стелился по золотой листве, на трибунах воцарилась восхищенная тишина.

Нейтен ждал меня у импровизированного алтаря под клёнами. В строгом черном сюртуке, с аккуратно уложенными волосами, он выглядел невероятно мужественно. Когда наши взгляды встретились, его глаза потемнели от восхищения. Священник произнес священные клятвы, и под громкие аплодисменты Виолы и дядюшки Барнаби, который тайком утирал слезы радости, мы обменялись кольцами. Огромный пес Ник сидел рядом, преданно виляя хвостом. Нас объявили мужем и женой. Сама свадьба прошла шумно, весело и невероятно уютно: мы танцевали прямо на траве, пили за процветание долины и смеялись до упаду.

Поздней ночью, когда уставшие гости наконец разошлись, наступил наш самый главный момент. Нейтен бережно подхватил меня на руки и принес в нашу спальню, закрыв дубовую дверь на засов. В комнате горели лишь свечи, отбрасывая мягкие блики на белые шёлковые простыни.

Он аккуратно опустил меня на пол, и мы, истосковавшись по близости за весь этот долгий день, мгновенно потянулись друг к другу. Наши губы встретились в голодном, безумном поцелуе. Мы начали лихорадочно, но в то же время смакуя каждую секунду, раздевать друг друга. Белоснежное свадебное платье с тихим шорохом опало к моим ногам, следом полетел его сюртук и рубашка. Мы избавлялись от одежды, которая сейчас казалась досадной преградой между нашими телами.

Оставшись абсолютно нагими, мы перешли на кровать. Прохладные простыни приятно холодили кожу, но жар, исходивший от наших тел, мог растопить любой лед. Нейтен навис надо мной, упираясь сильными руками по обе стороны от моей головы. Он покрывал поцелуями мое лицо, шею, ключицы, спускаясь к вздымающейся груди. Каждое его прикосновение было наполнено такой глубокой, звенящей нежностью, что у меня кружилась голова.

— Я так сильно люблю тебя, Жаклин... Ты моя жизнь, моя жена, — хрипло, горячо шептал он мне прямо в губы между поцелуями, заставляя мое сердце трепетать.

— Я люблю тебя, Нейтен... — выдыхала я, крепко обнимая его за широкие мускулистые плечи и впиваясь пальцами в его спину.

Он бережно раздвинул мои бедра, устраиваясь между ними. На его лбу выступили капли пота от предельного напряжения и желания сдерживаться, чтобы не причинить мне дискомфорт. Мужчина подался вперед и начал медленно, тягуче входить в мое разгоряченное, податливое лоно. Я тихо охнула,