Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

- В отдельную палату его, под наблюдение, - устало произнесла Татьяна Сергеевна.

Как только все вышли, целительница прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Я тем временем подошла к лотку с инструментами.

- Раз, два, три… - в полголоса принялась считать.

- Что вы делаете?

- Пересчитываю тампоны.

Слова вырвались у меня прежде, чем я успела подумать. Снова сработала многолетняя привычка после каждой операции проверять весь инструмент, во избежание, так сказать.

- Зачем?

- Не хотелось бы что-то забыть внутри пациента. Ой! – я вдруг поняла, как это выглядит со стороны: работаю тут без году неделя, а уже ставлю под сомнение действия своего руководителя.

- Вы не подумайте, Татьяна Сергеевна, это я не про вас. Просто на занятиях нам рассказывали, что такое иногда бывает. Я с тех пор всегда пересчитываю.

В её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

- Из вас, Варя, получиться хороший целитель, - сказала она, но была в этих словах какая-то горечь безмерно уставшего человека.

- Татьяна Сергеевна, шли бы вы в столовую, я всё старшей сестре сама сдам.

Она на минуту задумалась, молча кивнула, поворачиваясь ко мне спиной. Я развязала тесёмки, помогая ей снять балахон. Подойдя к двери, целительница остановилась, словно всё ещё сомневалась в своём решении, обернулась, но встретившись со мной взглядом быстро вышла.

Я прогоняла в голове случившееся, анализировала, а руки сами делали привычную работу. Через минуту-другую ко мне присоединилась Зоя Павловна. Вместе мы потушили керосиновые лампы (надо купить такие домой), собрали инструменты, наводя порядок.

- Это что ты такое с нашей Татьяной сделала, что она раньше тебя из операционной ушла? – не выдержала старшая сестра. – Она же всегда до последнего, до упора!

- Да вроде ничего особенного, сказала, что ей отдохнуть нужно, инструменты я и сама могу собрать. Вы знали, что она ночью у соседки роды принимала? А потом обход и эта операция.

- Такая она, наша Татьяна Сергеевна, за всё у неё душа болит, - вздохнула Зоя Павловна, - всё сама. Это вы у нас тут человек новый, сразу заметили, а остальные давно привыкли. Некоторые так и вовсе пользуются её добротой, считая за слабость.

- Но так нельзя!

- Нельзя-то нельзя, а что поделать, если она сама на себя рукой махнула? После того, как муж погиб, она в больнице буквально живет. Эх, какой был мужчина! Старший целитель, золотые руки! Когда японцы на порт Артур напали и потребовались военные медики, он одним из первых на передовую пошел!

Много солдат спас. Говорят, когда его ранили, он сначала офицера, которого с поля боя вытаскивал, вылечил, а на себя уже сил не осталось, резерва не хватило. Вот так вот.

С тех пор Татьяна сама не своя, боль свою работой глушит, за всё сама хватается. Ты Варенька, вижу, девочка шустрая, - старшая сестра посмотрела мне прямо в лицо, - не давай уж её в обиду!

- Постараюсь, - кивнула я.

- Вот и ладненько! А ежели что надо будет, так я помогу. И охламонам этим спуску не давай, а то ишь, разленились, сами шагу и ступить не хотят.

Я сразу поняла, что она говорит про Якова и Ивана. Потихоньку передо мной стала вырисовываться общая картина: целительница, чтобы притупить своё горе, хватается за любую работу и младшие лекари, которые этим пользуются.

Тем временем мы уже закончили, нам на смену пришла уборщица с вёдрами и тряпками. Госпиталь продолжал жить своей обычной жизнью. Но меня волновал ещё один вопрос: как больной попал в инфекционное отделение, да ещё с неправильным диагнозом? Не заметь я этого, парень мог умереть.

Раздумывая об этом, я отправилась в столовую и неожиданно встретила там Ольгу. Подруга рассказала, что их бригада была сегодня на приёме в городской больнице, там ей понравилось намного больше, чем ходить по палатам и просто подзаряжать пациентов лекарской магией.

- Тут скучно, одни и те же лица, а там народ!

Глаза подруги возбуждённо блестели, ей очень нравилось играть во взрослую даму, настоящую лекарку. Главное, чтобы и это ей быстро не наскучило.

Оказывается, под напускным спокойствием, скрывается очень импульсивная девица!

Глава 10

Эта долгая рабочая смена подходила к концу, словно в противовес дневной суматохе, наступило небольшое затишье. Народа в сестринской прибавилось, тут собрались все младшие лекари. Я с интересом присматривалась к коллегам из бригады Ольги.

Молодежи свойственно быстро находить друг с другом общий язык, так что вскоре мы все оживлённо общались. Парням было интересно, откуда мы прибыли, а нам, как им живётся Никольске, какие тут есть достопримечательности и развлечения.

Вскоре к нам присоединились лекари из ночной бригады и знакомство продолжилось. Не было только нашего начальства, целители где-то задерживались. Яков достал из кармана часы. Откинув крышку, он нахмурился.

- Где их всех носит, - пробурчал он, - наша смена десять минут как закончилась!

- Действительно, подтвердил парень из бригады Ольги, - ладно ваша начальница, она вечно допоздна тут сидит, но Илья Иванович всегда пунктуален!

Тут с коридора до нас донеслись громкие голоса.

- Тихо, - Иван поднял руку и когда все смолкли на цыпочках подошел к двери, чуть приоткрыв её, оставляя широкую щель.

Голоса стали громче. Я сразу узнала старшего целителя дневной смены и нашу Татьяну Сергеевну. Они говорили на повышенных тонах. Причем, голос нашей начальницы гневно звенел, а Илья Иванович явно был раздражен. Потом к ним присоединился ещё один мужской голос, он что-то тихо бубнил, словно оправдываясь.

Прислушавшись, я поняла, что они говорят о нашем сегодняшнем пациенте, том самом, который попал на операционный стол. Вдруг дверь распахнулась.

- Кравцов! – рявкнул Илья Иванович.

У него за спиной маячил сухонький старичок, целитель из ночной смены. Оба они быстро нашли глазами младшего целителя.

- Это вы ночью дежурили в приёмном покое?

- Да, я…

Парень вскочил, оправляя свой голубой халат.

- Вы городского с острым животом в инфекционку направили?

- Да, был такой, - закивал Кравцов, - боли в животе, понос. Не в отдельную палату же его класть?

- Ты, Олег, меня почему не позвал? – спросил у него ночной целитель.

- Да что вас беспокоить, случай-то рядовой, - пожал тот плечами. – К тому же его прямо под утро