После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

железный забор. Ей жаль палисадника, его теперь вытопчут люди. Там цветет куст! Там стоит древо богов! Узрей! — демон ткнул пальцем в сторону хребта елки, который примостился в углу двора, единственная гирлянда переливается на ветру. С нового года стоит, хорошо еще если с этого, а не с прошлого. Крупный цветок мальвы по соседству с ней выглядит несколько эксцентрично.

— Я все починю, даю слово чести, — лэм сел. Этот гад жив, хоть в убийстве меня никто не обвинит, уже хорошо. Если еще и заборчик починит, будет вообще замечательно. Демон повернулся ко мне.

— Эльтем, я сделал все, как вы просили. Теперь же, позвольте, я открою…

— Благодарю. Вы были очень добры! Я на автобус опаздываю. Нет, на поезд! И на самолет тоже. Всего вам самого доброго, демон! Счастья, здоровья, любви, деток целую кучу, дачу на берегу моря.

— Эльтем, вы станете моей женой? — дракон попытался подняться с земли.

— Обязательно! Я вам непременно перезвоню, — крикнула я и рванула в сторону арки.

Секунда и я на проспекте. Еще минута и я спускаюсь в подземный переход. А там уже и метро. Никто меня не найдет! Ни демон, ни тем более дракон. Ноги сами собой бегут по ступеням, кругом почти пусто. Середина рабочего дня, потому и нет толпы. Я на миг остановилась, провела рукой по волосам. Ох! А где коса? Вся распустилась и волосы разлетелись по плечам, длинные-длинные, густые. Еще одна странность моей новой жизни. И ушки наощупь другие, не те, которые были раньше. Островерхие такие ушки, будто бы чуть свернутые к середине. У всех людей уши как уши — плоские, а у меня немного трубочкой. Мелочи, так даже симпатичнее стало.

Фух! И все же, как легко я отделалась. Одна беда, я не могу понять, что со мной происходит, реально все то, что случилось или нет? И что за молнии слетают с моих пальцев? Откуда они вообще берутся во мне? Может, мне это почудилось? Только бы этот дракон меня не нашел! Что я ему вообще сделала, интересно, в своей прошлой жизни, той, что была у меня до аварии? Еще и замуж позвал. А вдруг он сумасшедший? Нет, этот богач определённо знал меня до аварии — он же сам спросил, давно ли я перекрасила волосы. И звал так нобычно — эльтем. Я перекатила слово на языке. Оно показалось мне странно-привычным, будто бы я и раньше его знала.

— Эльтем, — произнесла я полушёпотом, будто бы стесняясь. Кажется, меня и вправду так звали раньше. Кто звал? Семья?

Еще несколько шагов, вон торговец, продающий с рук всякие мелочи. На голове кепка, натянутая до самых глаз, рука пиджака закатаны, с туфель сыплется грязь или пыль веков? Типичный питерский волшебник, продающий толпе незамысловатое счастье. Ну или мошенник, тут уж как повезет. Здесь и заколки, и пушистые игрушки, прикованные к пальцам мужчины на длинные цепи-резинки. Прыгунки, задорно повинующиеся чужой, навязанной воле. Судьба такая у них — подпрыгивать и веселить. Я на секунду притормозила, засмотрелась на мельтешащие в руках у мужчины игрушки-брелоки. На плече у мужчины возникла вдруг белка, проскочила по рукаву пиджака и скрылась в кармане. Точно, волшебник.

Рука сама собой потянулась в сумочку, к кошельку. Захотелось купить себе меховой прыгунок, чтобы потом держать его в кулаке, перебирать цветную пушистую шёрстку, заглядывать в вышитые глаза и шептать все то самое, сокровенное, что накопилось на душе. Отпускать на волю несбывшиеся мечты, чтоб освободить место для новых.

— Можно мне прыгунка, пожалуйста. Сколько он стоит?

Торговец развернулся, внимательно на меня посмотрел. Сказал так четко, будто бы отстучал молотом по подкове, делая совершенной ее форму.

— Вас это не спасет, барышня, вам нужно другое.

— И что же?

— Вот, прошу. Это точно поможет добыть счастье, — мне в ладонь ложится шуршащая упаковка с цветным платочком внутри.

— Сколько с меня?

— Сколько не жалко. Чудеса не имеют цены. Только прошу, лучше монетой, так правильней.

Я сунула руку в карман сумочки, выгребла оттуда всю мелочь, какая была, даже ту, что пыталась сбежать под подкладку. И все это, не выпуская платочка из рук.

— Вот, держите, столько хватит?

— Вполне.

Мужчина подставил под монеты свою кепку, я послушно ссыпала все небогатое состояние. И мне почудилось, что сейчас, здесь, в этом бархатном полусумраке подземного перехода, творится особый обряд, самое древнее волшебство, когда отдаешь что-то незначимое в обмен на поворот судьбы. Торговец чуть коснулся моего запястья, прошептал басом.

— Вечерком запалите свечу перед зеркалом. Лучше в разгар ночи. И протрите само зеркало этим платком. Зеркало выбирайте большое.

— Большое?

— Такое, чтоб вы могли в него пролезть. Простите, не могу разобрать вашей расы. Кикимора? Нет. Навка? Так озёрной ряской не тянет. Кто вы?

— Никто, просто женщина.

— Не хотите говорить, и не нужно. Ваше счастье ждет вас по ту стороны рамы. Смотрите не потеряйте платок, только боги ведают, в какие он может попасть руки! Приятной вам ночной прогулки. Ткань междумирья теперь прорвать так легко. А драконов бояться не стоит, пока вы не приняли от них приглашение вступить в брак. Вот это даже слишком опасно.

Мужчина отступил от меня, вновь взлетели вверх разноцветные, яркие прыгунки. На меня торговец больше не смотрит, только я все сильнее сжимаю в руке яркий платочек.

— Я сюда раз в месяц прихожу, — рядом встала дородная дама, — Каждый раз покупаю себе то, что приглянется. То немного счастья, то немного удачи. Сильно боюсь рисковать. Не каждый готов так резко поменять свою судьбу, как вы.

— Ага, спасибо.

Я зашагала вперёд по переходу. Теперь осталось купить свечу. Или не стоит? Зачем менять судьбу так резко? Хотя, что я теряю? Кроме кучи обязательств перед всеми, включая семью

Паток в руке вдруг задрожал, будто собрался улететь. Или это просто сквозняк? Стеклянные двери, эскалаторы, что спускаются вниз, в самую глубину подземелья. Мне так хорошо и уютно здесь, под высоким каменным сводом. Интересно, что имел в виду продавец, когда сказал, что ткань междумирья теперь так легко порвать?

Глава 7