Инферниум - Кери Лейк

-Я скорее умру, чем освобожу тебя из этого ада.

Его губы изогнулись в зловещую дугу.

-И так и будет.

63

ИЕРИХОН

Полоса серых стен, казалось, тянулась целую вечность.

-Я хочу, чтобы ты вытащил Фаррин. Я разберусь со своим отцом, но уведи ее отсюда, - сказал я Васжаго, который последовал за мной.

-Как? Дверь, через которую мы вошли, вскоре после этого закрылась.

Порывшись в сумке у меня на бедре, я протянул ему вызывающий мел.

-Отвези ее к Кежуре. Где-нибудь в безопасном месте. -Я снова порылся и вытащил флакон, который дала мне Венефика. -И сделайте это ей, как только она окажется вне опасности. Затем у меня будет три дня, чтобы доставить сердце.

-И как ты собираешься выбираться?

-Мой отец приходит и уходит. Я заставлю его рассказать, как это сделать.

Васжаго застонал.

-Почему у меня такое чувство, что к концу этого я буду испытывать невыносимую боль?

Не обращая на него внимания, я кивнул в сторону дорожки впереди, увидев еще одну дверь.

-Наконец-то.

Моих ушей достигли крики, которые звучали слишком похоже на крики Фаррин. Единственный раз, когда я надеялся, что то, что я найду по ту сторону двери, было ненастоящим.

Я поспешил к нему и толкнул дверь прямо в спальню Фаррин. Схваченная за горло, Фаррин болталась в воздухе на длинном черном щупальце, и я перевел взгляд вниз, туда, где мой отец принял свою чудовищную форму.

Он перевел взгляд на меня, и, когда я бросился к нему, он отпустил ее.

Я повалил его на пол и перелез через него. Прежде чем он смог сомкнуть одно из своих щупалец вокруг моего горла, я перерезал своим клинком то, что было ближе всего ко мне. Он издал гневный рев и, в неистовстве щупалец и зубов, извивался, чтобы освободиться.

Я обхватил руками его горло, но, услышав крик Фаррин, я обернулся и увидел, как она борется с Васжаго, пока он тащил ее к двери.

-Нет! Я не оставлю его! Отпусти меня!

Это было бесполезно. Демон был гораздо сильнее.

При вспышке движения краем глаза я заметил темноволосого мальчика, следовавшего за ними, и, отвлекшись, не заметил, как щупальце обвилось вокруг моей руки, пока болезненное выворачивание мышц не вернуло мое внимание к отцу.

Схватившись за его щупальце, я изогнулся, чуть не вырвав его из суставной впадины.

Он отбросил меня назад к стене, которая треснула позади меня от удара. Щупальца набросились на меня, рассекая мою кожу, как удар кнута. Когда он щелкнул другим по моему лицу, я взялся за него и, используя то немногое, что во мне еще оставалось, выпустил разряд горячего электричества по его поверхности.

Выругавшись, он отступил, освобождая себя, и меня охватило беспокойство, когда он не побежал за Васжаго и Фаррин. Я ожидал этого, и в тот момент, когда он вышел бы из комнаты, я планировал вынуть сердце Летифера из сферы.

Он лизнул то место на своем щупальце, где я его обжег.

-Прости меня за отсутствие должного приема. Сын. Это место действительно высасывает радость из жизни .

-Вы, должно быть, невероятно разочарованы, что потеряли свой билет отсюда.

Его злая усмешка только усилила мои подозрения.

-Из Инферниума нет выхода. Единственный выход для твоего маленького друга - уничтожить сердце Летифера. Это, или ударить его ножом в череп.

-Что?

-Этот лабиринт? Он создал это в своем воображении. У него есть сила проецировать образы. Ты разрушаешь его разум, ты разрушаешь лабиринт и выпускаешь ключ к уничтожению.

Озадаченный этой новой информацией, я уставился на него в ответ.

-Какой ключ?

-Тот, который привязывает сердце Летифера к этому бесплодному миру. Без этого он не может править.

Значит, все-таки был план Б.

-Но удачи тебе с этим. Я потратил столетия на его поиски. Этот лабиринт был создан, чтобы защитить его .

-Так почему бы не уничтожить его сердце?

-Потому что он так любезно подключил меня к этому. Если его сердце будет уничтожено, то погибну и я. Это бесполезно. Фаррин похожа на пойманную мышь.

Что означало, по крайней мере, что я буду обладать властью, обладая этим сердцем. Возможно, достаточно, чтобы выторговать выход, если бы он почувствовал угрозу.

Я рванулся к сфере.

Что-то обвилось вокруг моего горла, дергая меня назад. Когда я поднял руки, чтобы ослабить его, цепи обвились вокруг моих рук. Мое тело полетело вверх, пока я не оказался подвешенным к потолку, туго скованный цепями на запястьях. Дьявольская сталь, учитывая тот факт, что она не сломалась от моего скручивания и дерганья. Невидимая сила сорвала с моего тела броню, которая с глухим стуком упала на пол. Туника, которую я носил под ней, разорвалась на куски ткани.

В моем животе немедленно возникла гложущая боль, совсем как тогда, когда я был мальчиком и впервые почувствовал вкус силы Эрадьена. Он царапал мои внутренности, как когтями, отчаянно нуждаясь в ничтожном количестве жизненных сил, оставшихся в моем теле, больше не защищенном броней.

Вернувшись в свой человеческий облик, мой отец обошел меня кругом, остановившись сзади. Он, несомненно, мог видеть гротескные обрубки кости там, где были срезаны мои крылья, и его мрачный смешок подтвердил это.

-Я вижу, ты делал мудрый выбор на протяжении всей взрослой жизни.

-Возможно, самым мудрым было поджечь дом твоей хозяйки.

Вспышка боли пронзила мою спину, и я стиснул зубы.

-Придержи язык, мальчик. Потому что так случилось, что именно по этой причине ты вообще здесь.

Усмехнувшись, я сосредоточил свое внимание на сердце, заключенном в стекло на другом конце комнаты от меня.

-Я так и предполагал.

Если бы я только мог задержать моего отца достаточно надолго, это позволило бы Васжаго выбраться из лабиринта вместе с Фаррин. И даже если спасения не было, на данный момент она вырвалась из лап моего отца. Чем дольше я занимал его, тем больше времени у меня было, чтобы придумать выход.

-После твоей маленькой истерики в Прецепсии я был вынужден скормить своей сестре жалкие души Инферниума, чтобы уберечь ее от гибели. Пока страж не пришел в Блэкуотер.

Это была история, с которой я уже был знаком, но пока он продолжал утомлять меня своим злодейским монологом, моя голова тихо прокручивала возможности, которые лежали передо мной.

Найди способ освободиться от цепей и укради сердце Летифера, рискуя тем, что спасения не будет.

Или уничтожь сердце,