Инферниум - Кери Лейк

убей моего отца и закрой портал навсегда. Хотя второй вариант казался менее сложным, это вообще был не вариант, потому что, если бы Васжаго ввел эликсир Фаррин, у меня не было бы другого выбора, кроме как сохранить сердце нетронутым.

Я снова поднял взгляд на цепи надо мной. К сожалению, я не мог просто сдернуть их с потолка. Мне пришлось бы найти способ разорвать отдельные ссылки.

-У меня есть для тебя один маленький приветственный подарок.- Он шагнул к двери и открыл ее, увидев знакомое лицо, от которого у меня медленно сжалась челюсть.

Барчиел.

Или епископ Венейбл, как его называли одно время.

-Почему я не удивлен видеть тебя здесь.- Мышцы горели от напряжения цепей, я уперся лбом в свой бицепс.

Епископ Венейбл подошел в своей мантии, сцепив руки за спиной. Он все еще носил повязку на горле, что указывало на его порабощение в качестве дойзры.

-Ты был проклятием моего существования, Ван Круа. Целая жизнь, полная мстительных мыслей.

-Чувство взаимно, могу тебя заверить.

Из кармана своей мантии он достал маленькую черную баночку, которую протянул мне.

-Возможно, ты не помнишь эликсир, которым мы кормили твою мать. Довольно мощная смесь, которая вытягивает витаилем из крови, истощая ангела почти так же, как Эрадия. На самом деле, он сделан из измельченных костей мортуната. Для любого человека это выглядит как святая вода - благословение или изгнание нечистой силы.- Он снял с него крышку и поднес к носу, чтобы понюхать. -Бесцветный. Без запаха.

Он брызнул им на мою кожу, и в тот момент, когда оно коснулось меня, оно зашипело и обожгло.

С покалыванием тысячи игл эликсир впитался в мою плоть. Капли жидкости впитались в мою кожу и запульсировали по венам, как расплавленная лава. Я откинул голову назад, зарычав от боли, и серебристый туман вырвался из моих губ.

Это имело смысл, почему моя мать выглядела избитой и измученной после каждого сеанса с Венейблом. Он заставил ее тело пройти через ад.

Сфера издала потрескивающий звук в центре комнаты, и зазубренные электрические разряды хлестнули по туману, словно поглощая его.

Игнорируя боль, я обратил свои мысли внутрь себя, туда, где на периферии маячил вопрос. Тот, о котором я не хотел спрашивать, опасаясь ответа, и когда я переключил свое внимание обратно на моего отца, мой желудок уже скрутился в узел.

-Как ты узнал о Люстине?

Приподнятый изгиб его губ напряг эти узелки, когда он обменялся быстрым взглядом с Барчиелом.

-Ходили слухи о ее проклятии. Конечно, я не установил связь с Мет'Лазан, пока не последовал за ее душой в Паслен. В Инферниум.- Уперев руки в бока, он обвел взглядом комнату. -Великий храм древних. И я узнал, что все Мет'Лазаны оказались здесь. Очиститься и возродиться. В течение многих лет я искал таких, как они, путешествуя по далеким землям, торгуясь с самыми темными душами за ее личность. Все это время она была прямо там. Прямо у меня под носом.

Моя челюсть напряглась от стиснутых зубов.

-Что ты с ней сделал?

Заложив руки за спину, он расхаживал передо мной.

-Я столетиями ждал, когда ты задашь этот вопрос.

Ядовитая ярость заскользила по моим венам, натягивая каждый мускул в моем теле, превращая их в тонкую проволоку напряжения. Цепи загремели. Воздух сгустился.

-Что. Ты . Сделал. Говори!

Его расхаживание прекратилось, и когда он обернулся с улыбкой, его глаза горели пылающим красным.

-Вопрос не в том, что я сделал, а, скорее, не делал с этим бедным ребенком.

Яд внутри меня вскипел, давление поднялось на поверхность. Я позволяю этому тихо проходить через меня, отказываясь давать ему удовлетворение от моей ярости. Когда я освобожусь от цепей, ему не будет пощады.

-Молись, чтобы ты убил меня.

-Ну же, Сынок. Ты знаешь, что я не могу убить тебя, не постигнув при этом той же участи.- Он обошел меня кругом, остановившись у меня за спиной. Длинное тощее щупальце скользнуло по моей шее, сжимая горло. -Но я могу сделать тебя совершенно несчастным. И я не могу передать тебе, как искренне я молился об этом.

Ярость внутри меня набухала и гноилась, как свежая, пульсирующая рана. Я посмотрел на кончики своих пальцев, которые начали темнеть. Чернота поползла вниз по моим рукам, к запястьям, от груди к животу.

-Ну, что у нас здесь!-Заметил епископ Венейбл, проводя пальцем по моему плечу. -Кажется, я был прав насчет тебя с самого начала.

-Отвали, - прохрипел я, и он усмехнулся.

-Хочу показать тебе новую игрушку, Ван Круа. - Он снял с бедра трехзубый хлыст, его плетеные кончики напоминали стальные клыки змеи. Несомненно, предназначенный для того, чтобы зацеплять и отрывать плоть.

-Это нанесет раны, которые ты не сможешь залечить.

Черт.

64

ФАРРИН

Я вывернула руку, пытаясь вырваться из крепкой хватки Васжаго.

-Отпусти меня! Я не оставлю его здесь!

Мальчик вцепился в ногу демона в тщетной попытке прокусить щиты его костюма.

-Ты только все усложнишь и ему будет труднее сражаться с Клавдием.

-Васжаго, я Мет'Лазан. Это я!

Он, наконец, остановился, но не потрудился отпустить мою руку.

-Ты помнишь "Омни"? Ты можешь говорить на нем?

-Нет, но...

-Тогда, пока ты этого не сделаешь, ты подвергаешь его риску.- Он потащил меня дальше по коридору, прочь от комнаты, из которой мы сбежали. Все еще сжимая мою руку, он остановился перед длинным участком серой стены и вытащил какой-то предмет из-под своего плаща. Вызывающий мел.

-Нет. Нет!-Я дергалась, извивалась и даже вгрызлась в его чертовы наручи, но упрямый засранец отказался меня отпускать. -Я не покину этот лабиринт без Иерихона!

Не обращая на меня внимания, он одной рукой нарисовал на стене ужасный круг, все еще прижимая меня к себе, и написал имя Кежуры в центре него. Засунув мел обратно в карман плаща, он положил туда свободную руку.

Мальчик потянулся вверх, повиснув на нем, и укусил его за предплечье, но это, казалось, совсем не обеспокоило Васжаго. Стена дрогнула, как будто круг наполнился дымом, и я уловила лишь намек на полупрозрачный барьер, мерцающий в свете фонаря где-то позади нас. Кежура шагнула внутрь и нахмурилась, оглядываясь вокруг, где мы стояли.

Визгливый звук привлек мое внимание к другой стороне Васжаго, и я издала раздраженный стон, когда коридор наполнился Мортунатом. Один сильный рывок перенес меня через невидимый барьер, который вызвал щекотку