Безумие - Шанталь Тессье

class="p">— Прости, Шарлотта. Будет больно, — говорю я, затем вонзаю иглу ей в грудь и нажимаю на поршень, вводя часть жидкости в её тело. Она не трёхсотфунтовый мужчина — её организму нужно гораздо меньше, чем моему.

Её глаза резко открываются, Шарлотта задыхается, тело выгибается над кроватью. Я швыряю наполовину использованный шприц в другой конец комнаты, мысленно отмечая, что нужно будет забрать его позже.

— Шарлотта!

Я обхватываю её лицо ладонями; она дёргает верёвки, стягивающие запястья.

— Шарлотта, посмотри на меня, куколка, — обхватываю её предплечья, чтобы она не поранилась. — Посмотри на меня! — срываюсь на крик, начиная паниковать, но вот её голубые глаза фокусируются на моих. — Вот так. Молодец, куколка. Смотри на меня.

Она задыхается, пытается восстановить дыхание.

— Хай-дин…

— Тише, — говорю я. — Всё хорошо. Это я. — Её глаза широко раскрыты, грудь судорожно вздымается, а хрупкое тело сопротивляется. — Дыши, — произношу я, делая глубокий вдох. — Давай, красотка. Знаю, это тяжело.

Шарлотта озирается по комнате.

— Смотри на меня, — командую я. — Мне нужно, чтобы ты смотрела только на меня. Переживи это.

— Ч-то…

— Не говори, — обрываю её. — Мне пришлось вернуть тебя, Шарлотта. Я ввёл тебе адреналин.

Её прекрасные глаза мгновенно наполняются слезами.

— Эй, всё хорошо. Обещаю, ты будешь в порядке. Просто дыши для меня. Сможешь?

Она быстро кивает, часто моргая.

— Вот моя хорошая девочка. Дыши глубоко.

Знаю, её тело хочет сопротивляться, от адреналина может казаться, что ты непобедима. Но мне нужно удержать её здесь, пока не пойму, что действие препарата ослабевает. Не хочу, чтобы случилось ещё что-то кроме того, что уже произошло. Если нам повезёт, он не надругался над ней, пока она была без сознания. То, что на ней осталась одежда, не успокаивает меня.

— Пожалуйста… — всхлипывает Шарлотта, выгибая шею, чтобы взглянуть на связанные руки. — Хайдин… — Её голос срывается, и у меня сжимается сердце.

— Я не могу это остановить, Шарлотта. Нам нужно переждать, — объясняю я.

Шарлотта начинает плакать, бёдра судорожно вздрагивают подо мной.

Я встаю с неё и сажусь между её ног, раздвигая их. Шлёпаю по гладкой киске. Шарлотта вскрикивает от прикосновения, и я делаю это снова. Вставляя в неё палец, обнаруживаю, что она даже близко не влажная. Но это единственный план, который у меня есть. Когда мы получаем адреналин, мы либо изнуряем себя, либо сражаемся, пока не убьём противника. Почему бы не вытрахать это из неё?

— Держись, куколка, — говорю я, расстёгивая джинсы и вытаскивая член. Я совсем не в настроении трахаться, но нужно что-то сделать. Это поможет.

Я выливаю смазку на её киску и задницу. Так много, что она стекает и покрывает одеяло. Затем смазываю игрушку. В других обстоятельствах я бы наслаждался её извиваниями и стонами подо мной, но сейчас не до этого.

— Дыши глубоко, — напоминаю я, вставляя в неё вибрирующий анальный плаг. — Вот и всё. Почти готово, — говорю сквозь её судорожные вздохи и улыбаюсь, когда вижу только основание. Я включаю его, и звук вибрации наполняет комнату, и Шарлотта начинает извиваться уже по другой причине.

— О... Боже...

— Вот так, — говорю я, проводя руками по её талии, поднимаясь к груди. — Чувствуешь это? Сосредоточься на этом, куколка.

Её бёдра продолжают вздрагивать, но по другой причине. Шарлотта смотрит на меня, приоткрыв губы. Я наклоняюсь и целую жену. Жадно впиваюсь в её губы и трусь своим членом о покрытую смазкой киску, дразня её.

ШАРЛОТТА

Я всасываю его язык, и Хайдин стонет мне в рот. Чёрт, чувствую, что могла бы пробежать марафон и побить мировой рекорд. Моя кожа горит, нервы покалывает, сердце бешено колотится.

«Он ввёл мне адреналин».

Позже придётся спросить, что, чёрт возьми, произошло. Последнее, что помню: я лежала на кухонном полу и думала, что умираю, а теперь я привязана к своей кровати, обнажённая, с вибратором в заднице и губы Хайдина на моих губах.

Он отстраняется, а я приподнимаюсь, пытаясь продлить поцелуй, но связанные над головой запястья останавливают меня. Я стону, дёргая их.

— Хайдин? — рычу я.

Я раньше пробовала наркотики. Траву, экстази и кокаин один раз. Но ни один из них не вызывал таких ощущений. Мне просто хочется бежать или драться… сейчас оба варианта кажутся отличными.

Хайдин опускает руку между моих ног и увеличивает мощность игрушки. Вибрация становится интенсивнее, я выгибаю спину, дыхание застревает в лёгких. Ощущение, будто электрический разряд пульсирует по всему телу.

— Мне нужно тебя вымотать, куколка. Это лучший способ быстрее привести тебя в норму.

Я не понимаю, о чём он, чёрт возьми. «Привести в норму»? Я чувствую себя охрененно.

Он хватает мои ноги, сгибает колени и прижимает их к груди.

— ХАЙДИН! — вскрикиваю я. Тело сопротивляется сильнее, но он держит меня прижатой именно так, как мне нравится. Я начинаю потеть, по коже бегут мурашки, заставляя меня дрожать.

Его член проникает в мою киску, и Хайдин не медлит, не даёт мне привыкнуть к его размеру. Он закидывает мои ноги себе на плечи, наклоняется, снова прижимается губами к моим и начинает трахать.

Даже с закрытыми глазами я вижу вспышки света всех цветов радуги, впиваясь в его губы.

Он снова отстраняется, и я открываю глаза, гневно глядя на него.

— Считай для меня, красотка.

— Что считать?.. — Вибратор становится ещё интенсивнее, дыхание снова перехватывает, когда его проколотый член врывается в мою киску.

— Вот так, Шарлотта. — Его глаза ищут мои, и моя спина выгибается с кровати.

Мой рот открывается, но когда я пытаюсь закричать, ничего не выходит. Вместо этого Хайдин засовывает три пальца мне в рот, заставляя давиться. Думаю, он уберёт их, но вместо этого держит на месте, тянет мою голову вниз, заставляя смотреть на него, пока я кончаю. Слюна течёт изо рта, из носа текут сопли.

— Хорошая девочка. — Хайдин убирает пальцы и шлёпает меня по щеке. Моя киска сжимается вокруг него, и он делает это снова.

— Хайдин… — задыхаюсь я. — Пожалуйста. — Тяну верёвки, надеясь до него дотронуться.

— Ещё раз. — На этот раз он закрывает рукой мой рот. — Смотри на меня, — рычит Хайдин; его толчки снова ускоряются, а я быстро моргаю, пытаясь прогнать слёзы, чтобы снова его