Безумие - Шанталь Тессье

Я быстро заканчиваю и выхожу. Подняв чёрные линзы, выбрасываю их в мусорку, заказывать новую пару не собираюсь. Я не буду использовать их на Шарлотте. Закрывать её красивые глаза было бы преступлением, на которое даже я не пойду. К тому же Шарлотте нравится унижение от того, что ей приходится смотреть, как я записываю всё, что делаю с ней. Она заводится от этого так же сильно, как мне нравится видеть, как та плачет.

Я направляюсь к открытой двери ванной, желая убедиться, что она не в комнате Сента и Эштин. Последнее, что мне нужно, — оттаскивать жену от беременной Эштин. Я бы предпочёл избежать такого разговора. К тому же, это вызовет подозрения у парней.

Шарлотта стоит у кровати, натягивая на ноги трусики. Я пропадал всю ночь и чертовски устал. Мне бы вздремнуть после того, как я её отымею. Настрой моей жены заставляет меня быть твёрдым как камень. Подойдя сзади, я обхватываю её за талию и поднимаю в воздух.

— Хайдин, — рычит она, дрыгая ногами.

— Мило, когда ты сопротивляешься, куколка, — говорю я, и от этого она борется ещё яростнее.

Я бросаю её на кровать лицом вверх и хватаю за трусики, срывая их с бёдер. Шарлотта всхлипывает, когда тонкое кружево оставляет след на безупречной коже. Затем я переворачиваю Шарлотту на живот и приподнимаю её задницу. Шлёпаю, и она вскрикивает. Потом делаю это снова, а затем поглаживаю покрасневшее место.

Опустившись на колени между её ног, я раздвигаю их и беру свой твёрдый член в руку, проводя им по её мокрой промежности. И мысленно улыбаюсь, что, хотя Шарлотта злится, она всё равно мокрая.

— Мне нравится, что ты всегда готова к использованию, куколка.

Шарлотта стонет, упираясь руками в кровать, чтобы подняться на четвереньки. Я вхожу в неё, погружаясь на всю длину, и она вскрикивает; её тело начинает дрожать. Схватив её за руки, завожу их за спину, заставляя упасть на бок. Я держу её запястья одной рукой.

— Вот так, — говорю я, наблюдая, как мой проколотый член входит и выходит из её мокрой киски. — Раздвинь ноги для меня, Шарлотта.

Я раздвигаю их шире, заставляя её сильнее прогнуть спину.

— Твою мать, куколка. Ты так хорошо ощущаешься.

— Хайдин… пожалуйста… — Её бёдра двигаются вперёд-назад, требуя, чтобы я трахал её сильнее.

Я снова шлёпаю её по заднице и вколачиваюсь в неё, заставляя вскрикнуть.

Я достаточно долго общался с женщинами, чтобы понимать, как они мыслят. Моя жена хочет заявить на меня права. Как будто кольцо, которое она носит, не доказывает, что она принадлежит мне.

Я буду трахать Шарлотту, пока она не закричит моё имя. Ей хочется, чтобы Эштин знала, что она моя. И я позволю Шарлотте думать, что она этого добилась, хотя знаю, что Эштин её не услышит. Стены здесь звукоизолированы не просто так.

Но, как и во всём остальном, что касается моей жены, то, чего она не знает, не может её ранить.

ШАРЛОТТА

Мы лежим в его постели, и я смотрю в потолок. Хайдин лежит на боку, положив руку на мой живот. Маффин устроилась на подушке рядом с головой Хайдина и громко мурлычет. Сейчас день, и он устал, потому что его разбудили посреди ночи. Если честно, я тоже устала. Дошло до того, что я не могу заснуть, если он не рядом. После ухода Хайдина я ворочалась и не могла заснуть. Думаю, ещё и потому, что мы в «Бойне». Я не хочу проводить здесь больше времени, чем необходимо.

Его дыхание выравнивается, и я вижу, что Хайдин снова заснул. Вздыхаю; мои мысли всё ещё о нём и Эштин. Не могу выбросить это из головы. Понимаю, что не должна переживать, но меня это беспокоит. Часть меня думает, что Эштин знала, что я рядом и всё слышу, поэтому и сказала это. Она хотела, чтобы Хайдин повторил это при мне?

Другая часть твердит, что я просто веду себя как стерва, а она понятия не имела, что я там и всё слышу. Эштин была искренна и хотела, чтобы он знал её позицию. В конце концов, она замужем, чёрт возьми. Но та была с Сентом, когда Кэштон и Хайдин оба её имели.

Я схожу с ума. Конечно можно было бы разбудить Хайдина и заставить его снова меня трахнуть, чтобы отвлечься. Но что это даст? Потом мысли всё равно вернутся. То, что я шарила по его вещам, пока его не было, тоже не помогло. Забудьте про «Начальный курс по бондажу» — у этого мужчины в шкафу есть всё, чтобы снабдить целый клуб БДСМ. Я решила оставить это и не говорить ничего, но признание Эштин в любви к моему мужу вывело меня из себя. Можно сколько угодно убеждать себя, что это неважно, — от этого оно не станет правдой.

Раздаётся звонок телефона, Хайдин просыпается и отстраняется от меня, чтобы взять его с тумбочки, где он заряжается.

— В чём дело, мужик? — сонно спрашивает он. — Правда? Звучит неплохо… спасибо. — Хайдин кладёт трубку, откладывает телефон и поворачивается обратно, прижимаясь ко мне.

Я облизываю губы.

— Кто это был? — спрашиваю я.

— Друг. Они нашли парня, который проник в дом.

Он имеет в виду Адама — парня, который прячется в доме Хайдина. По какой-то причине тот не хочет, чтобы я знала, кто такой Адам. Разве я не доказала, что он может мне доверять?

— Что это значит?

Зевнув, Хайдин отвечает:

— Мы вернёмся домой, после того как проснёмся.

— Этот парень мёртв? — спрашиваю я, желая знать правду.

Хайдин целует меня в щёку и шепчет:

— Будет.

СЕМЬДЕСЯТ ОДИН

ХАЙДИН

Я не попрощался с Кэштоном и Сентом перед тем, как мы с Шарлоттой покинули «Бойню». После того как я её отымел, я вырубился. А когда проснулся, она крепко спала, а за окном было темно.

После короткого визита Дэвина, который установил новый трекер, я разбудил её, и мы уехали. Мне хотелось вернуть Шарлотту домой, в нашу постель. Адам часто приходит и уходит, так что большую часть времени мы здесь вдвоём, и мне это нравится.

К тому же я хотел увезти её подальше от Эштин. Вся эта ситуация была… неловкой. Шарлотте не о чем беспокоиться, но она не