Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

– А ты не можешь определить, на что я способна через Печать?

– Не могу. Для этого у меня самого сил не хватит.

– Понятно.

Я очаровательно улыбнулась оборотню.

– Давайте продолжим нашу игру в вопросы-ответы. Андре вы знаете. Хорошо. А как вы к нему относитесь? Вы лис-оборотень. Вы должны ему подчиняться?

– Должен.

– Не врет.

– И вам нравится ему подчиняться? Да или нет?

– Нет!

– Опять врет, – вздохнул Даниэль.

– Опять врете? Ну что нам с вами делать?! Даниэль, тащи его в ванну.

– Как прикажешь.

Вампир поудобнее перехватил связанного оборотня и поволок его в ванну, предупредив по дороге:

– Попробуешь дергаться или перекидываться, я тебе горло перерву. А потом до твоих друзей доберемся. Ктонибудь из них в коммуниста играть не станет. И информацию мы получим. Так или иначе. Не один ты в городе в рыжем мехе бегаешь!

Телефон запищал неожиданно. Я дернулась.

– Взять трубку?

– Не стоит, – Даниэль пристально разглядывал телефон. – Здесь автоответчик. А твой голос многим известен.

В трубке что-то щелкнуло.

– Говорит Ковальков. Меня сейчас нет дома. Оставьте сообщение после сигнала.

Трубка пискнула, и я услышала мужской голос.

– Алло, Петя, шеф велел к восьми подрулить в «Карнавал». Какую-то девку брать будем. Говорят, крутая, как три вампира сразу! Так что собирайся как на войну.

Трубка щелкнула и отключилась. Я закинула голову и расхохоталась.

– Петя, представляете, какая несправедливость! Вы меня только брать собираетесь, а я вот уже пришла! И не уйду просто так!

– Что вам от меня надо?! – сорвался оборотень. Даниэль тут же грохнул им об пол и прижал к горлу лиса нож.

– Не дергайся, а то у меня рука не дрогнет. Я не Юля. Она еще молодая и добрая, а я уже избавился от иллюзий. За триста лет все проходит.

Ликантроп сверкал глазами, но дернуться не решался. И правильно.

– Андре вы знаете. А теперь заочно и со мной знакомы. Это меня должны около десяти вечера скрутить в «Карнавале». Хотя я туда не пойду. Итак, как вы относитесь к Андре?

– Он – мой хозяин.

– Понятно.

– Он брал у тебя кровь? – спросил Даниэль.

– Брал.

Вампир опустил ресницы, словно подтвердились его подозрения. Или так оно и было?

– Тогда понятно.

– Что – понятно? – не въехала я.

– Если вампир берет у кого-то кровь, это очень доверительные отношения, – объяснил мне Даниэль. – Почти как между любовниками.

– Да?!

Вот это новость. Значит, у меня один реальный любовник и два – почти? Знала бы я это заранее, черта бы лысого от меня кто-то еще, кроме Даниэля, получил кровь.

– Поверь на слово.

– То есть кровососание для вампиров равно сексу? – я решила уточнить еще раз.

– Практически. Хотя оргазм при этом испытывает тот, у кого пьют кровь, но и для вампира это очень близко к половому акту. При определенных условиях… Юля, давай я тебе все это потом объясню!

– Я не… – Я вспомнила один раз, когда Даниэль брал у меня кровь из шеи, и вспыхнула, но потом всетаки закончила фразу. – Я не испытывала оргазма тогда, в первый и второй раз, когда ты брал у меня кровь, да и с Мечиславом этого не было, и с Борисом.

– Я не подчинял себе твой разум ни в первый, ни во второй раз. А что до Мечислава – ты сама отказывалась и сопротивлялась. Иначе ты бы поняла, какие чувства испытывает человек при укусе.

– И хорошо, что отказывалась, – уши у меня горели. – Ты хочешь сказать…

– Ты угадала. Этот тип предан своему хозяину. И даст разрезать себя на кусочки, чтобы не повредить Андре.

– Зоя Космодемьянская-два? Это надо проверить, – решила я. – Тащи его в ванну.

Даниэль повиновался и свалил оборотня в розовую джакузи. Я наклонилась над ним.

– Так где содержат моих вампиров?

– Ты сдохнешь, – выплюнул мне в лицо пленник.

– Возможно. Но ты-то сдохнешь раньше. Спрашиваю последний раз – где Мечислав, Вадим и Борис?

Ответом мне стал поток густого мата. Я усмехнулась.

Криво, недобро…

– Знаешь, сейчас я попрошу Даниэля держать тебя, а сама буду резать. Медленно и упорно. Сперва я выну тебе все кости из пальцев. Сперва только на руках. Потом кисти, предплечья, плечи… А потом примусь за ноги. Ты – оборотень, ты многое можешь выдержать и залечить. Но сможешь ли ты отрастить вновь вынутую из тебя кость? Сейчас Даниэль присмотрит за тобой, а я схожу на кухню и возьму там парочку удобных ножей. И займусь левым мизинцем. Я разрежу его вот так, – я провела по его руке пальцем, – сперва – вдоль по линии, потом опять вдоль, но уже так, чтобы разрез получился крест-накрест. А потом возьму молоток и сломаю тебе кость у самого основания, чтобы легче было ее вынуть. Конечно, у меня не сразу все получится.

Я далеко не хирург. И резала только лягушек и рыбу. Но рано или поздно, даже рано… У человека всего-то двести с лишним костей. И я успею научиться.

– Ты не сможешь, – твердо сказал оборотень.

– Неужели? Даниэль, смотри за ним!

Я отправилась на кухню, но вместо того чтобы искать ножи, села на стул и уставилась в пространство. Ну да. Проще убить, чем пытать. Убить я могла бы. Уже смогла, но тогда я была в шоке, ненависть к палачам подействовала как наркотик. Смогу ли я убить сейчас? А еще пытать перед этим?

Что бы сказал дедушка? Хотя я и так знаю, что бы он сказал. Он сел бы напротив, поглядел мне в глаза и спросил: «Юля, это действительно необходимо? Нет другого выхода? И принесет желаемый результат? Если это так, не стоит сомневаться в своих действиях. Ты на войне, а не на балу».

А я в себе уверена не была. Мне надо было узнать, где держат моих вампиров. А оборотень мог это знать. Или мог знать, к кому мне обратиться с этим вопросом. Наверное, можно и как-то иначе. Но как?! Я не знала. Но знала, что бы мне ответил дедушка. «Юля, если ты приняла решение, то не надо мучиться сомнениями. Враги – всегда враги. Когда на кону стоит твоя жизнь, не стоит стесняться в средствах. Если бы стеснялся я, тебя бы на свете не было». То-то и оно! Но смогу ли я?! А вот сейчас и проверим. Выбора-то все равно нет! Кто-то из нас двоих должен пытать, а кто-то – держать нож у горла оборотня, чтобы тот не перекинулся. Роли распределились так. Можно и наоборот. Пытать