Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

– Это я и сама знаю, черт подери! Ты мне объясни, с чего я вдруг решилась на такую смену рациона!

– А этого я и сам не знаю!

– Чер-р-р-р-рт!!!

Несколько секунд у меня ушли на оценку ситуации. Да, я пила кровь. И чувствую себя после этого превосходно. Не мутит, голова не кружится, мысли о бренности всего сущего не посещают. Блевать тоже не тянет. Вот. И простуда, кажется, отступила. Внутри меня словно какое-то тепло разливалось. Ну и достаточно! Более чем достаточно! Нельзя требовать от жизни всего и сразу! А насчет моих резко поменявшихся привычек я поговорю с Мечиславом. А пока…

– Даниэль, мне надо умыться. Помоги мне снять этот чертов халат так, чтобы не перепачкать всю одежду.

Вампир повиновался без разговоров. И очень меня этим порадовал. Мне сейчас было не до филосопльствования. Я смыла кровь с лица и рук, осмотрела себя в большом зеркале и удовлетворенно кивнула.

– И вовсе даже милая девушка. Прелесть! Даниэль ждал меня в комнате.

– Теперь твоя очередь.

– Как скажешь, кудряшка.

– Скажу. Сделай одолжение, не называй меня так!

– Прости. Само вырвалось.

Вампир встал и прошел в ванную. Я подошла к большому зеркалу на стене. Зеркала в этой квартире вообще были на каждом шагу. Хозяин обожал себя любимого. Теперь будет обожать на том свете. И я об этом ни капельки не сожалею. Из зеркала на меня смотрело чужое лицо. В ванной я просто смотрела, нет ли пятен крови. Теперь оценивала свое состояние. И видела. Что-то изменилось. Или поднялось небо, или опустилась земля. Но что-то стало не так, как раньше. Лицо было тем же самым. Улыбка, глаза, волосы, губы. Но теперь я стала гораздо больше похожа на женщину с портрета, который нарисовал Даниэль. Что-то появилось новое то ли в повороте головы, то ли в выражении лица, глаз, в улыбке, в осанке… Не знаю, как это объяснить, но я начинала меняться. Как оборотень. Только вот в кого превращусь я? А еще оборотни после превращения всегда могут принять прежний вид. Смогу ли это сделать я? Смогу ли забыть об этой ванной и жить как раньше? Смогу забыть о том, как пила кровь и какое наслаждение при этом испытывала?! На эти вопросы ответа у меня не было. И у Даниэля тоже. А, ладно, подумаю об этом потом!

Даниэль вышел из ванной, на ходу вытираясь полотенцем.

– Ты как?

– Более-менее. Ну что, делаем уборку и едем?

– Куда?

– Что значит – куда?! На Летную сто двадцать четыре. Я хочу видеть дом, в котором держат моих друзей.

– Юля, это может быть опасно.

Глаза вампира были серьезными и грустными. Я пожала плечами.

– Даниэль, я очень хотела бы изменить происходящее. Но у нас нет выбора. И потом, что нам делать до вечера?

– Долог день до вечера, если выпить нечего?

– В твоем случае – некого, – не выдержала я. Тоже мне, нашелся единственный вампир, который сохранил совесть!

– И так тоже. Юля, может, поедем домой? На какуюнибудь дачу? Место, где состоится поединок, мы знаем. Чего еще надо? Купим продуктов, какие тебе нужны, и добавим по дороге пару книг. Посидишь в машине или в домике, почитаешь…

– Не смешно. Едем, Даниэль! Но сперва – уборка.

До чего мы тут дотрагивались?

– Сиди, я протру.

– Гран мерси.

Я сидела в кресле, пока Даниэль проходился полотенцем по всем «запачканным» поверхностям. А что мне нужно от жизни? Если серьезно? Вот чего я прусь к этому дому? И изрядно рискую при этом! Зачем? А вот затем! Я еще не говорила, что моего внутреннего голоса надо слушаться? Так вот, этот голос мне просто дырку в печени проел, требуя, чтобы я съездила и «только посмотрела». Значит, надо ехать. Я могла бы объяснить это вампиру, но нарываться на недоверие и фразы типа

«Юля, это у тебя от переутомления!» или «Это последствия транса. Выспишься – пройдет» мне вовсе не хотелось. Надо ехать. Даниэль на меня обидится, но я тоже могу обидеться. И поводов у меня гораздо больше! Вперед, девочка, вперед! И решения не обсуждаются!

– Смотри, это я нашел у оборотня.

Ключи от машины. Что ж, как победители мы имеем право на трофей.

Трофеем оказался здоровенный – хоть лося перевози – черный джип «Паджеро». Дедушка такие называет «дом на колесиках». Оно и понятно: стоя на каблуках, я все равно сантиметров на пятнадцать ниже крыши джипика. Но расположились мы с Даниэлем со всеми удобствами. Я – на заднем сиденье с книжечкой. Лисенок увлекался детективами, и я с удовольствием листала новый томик Корецкого. Вампир, уже одетый в одежду покойного лиса, – за рулем. Молча и печально переживает мое превращение? Но что я могу с собой поделать? Я ведь живая…

* * *

Даниэль молча вел машину. Водил он классно, как профессиональный автогонщик. Когда все это кончится, я сдам на права. Обязательно.

Летную улицу мы нашли довольно быстро. Купили на заправке карту города – и оказалось, что она всего в десяти минутах езды. Небольшой такой зеленый домик на отшибе. Ничего ни особенного, ни сверхъестественного. Невысокая оградка, толстые стены, домик наполовину врос в землю. В таком можно кричать с утра до ночи, и никто ничего не услышит. А если и услышит – ничего не будет делать. Я понимала, почему Дюшка выбрал этот домик. Или не он его выбирал? А, один хрен! Здесь ори не ори, а никто и не почешется. Трущобы. Даже и не поверишь, что в центре города бывают такие улицы. Маленькие домишки, без водопровода и канализации. Деревянные будочки в углу двора и колонки по всей улице. Хотя свет здесь есть. Что сказал этот дурак?! Двенадцать оборотней и три вампира? Да, так. И оружие. Да в любом случае я не смогу с ними справиться. А зачем я тогда приехала сюда?! Душу потерзать?! А то ей мало досталось! И Даниэль сидит как репка на грядке. Никакого от него проку в таких ситуациях! Вот был бы здесь Мечислав, он бы что-нибудь придумал! А днем я не могу с ним поговорить? Вампиры же днем спят? Так какая разница, в какой сон приходить? Я же ничего не потеряю, если сама попробую позвать Мечислава? Не он меня, а я его?

Я закрыла глаза.

– Не отвлекай меня, хорошо, Даниэль?

– Как скажешь, кудряшка.

Я наплевала на «кудряшку» и постаралась отрешиться от всего сущего. Тишина, покой, расслабление, умиротворение, темнота… Темнота?! Я вдруг поняла, что темноты-то и нет. Я