Начало - Ана Эм

временно. Это пройдет. Его медовые глаза больше не будут заставлять мое сердце так колотится. Его смуглая кожа перестанет вызывать покалывание во всем теле. А вид его обнаженного тела со временем померкнет в моей голове. Не будет никакого желания прижаться к нему. Его запах забудется…

– Это.., – выдавливаю я. – Другое.

Уголки его губ слегка поднимаются вверх, а руки тянутся к моему полотенцу. Одно движение, и вот я снова перед ним полностью обнаженная.

Он забирает трусики из моей руки и опускается на корточки, неотрывно глядя в глаза. Стена содрогается под натиском бушующего хаоса, который этот волк разжигает одним только взглядом.

– Твое тело, Ками, – целует мое бедро, и я хватаюсь за его широкие плечи. – Лучшее, что я видел в своей жизни.

Медленно поднимает сначала одну мою ногу, затем вторую, натягивая трусики вверх. Попутно оставляет легкие поцелуи на животе, ребрах. Затем на груди. Его губы боготворят мое тело нежностью и теплом.

Мой.

Эдриан одевает на меня белье и опускает руки на мои бедра, выпрямившись.

Мое дыхание окончательно теряет ритм. А сердце…к черту сердце. Оно больше мне не подчиняется.

– Я люблю каждый сантиметр твоего тела. – шепчет он у моих губ, и в моей груди что–то взрывается. – Ты просила молчать. Но я не могу.

Эдриан обхватывает руками мое лицо и переплетает наши взгляды. Тепло в груди превращается в настоящий жар. Пламя. Оно горит в его глазах и отражается в моем сердце.

– Я люблю тебя, Камилла. – от этих слов на моих глазах собираются слезы. – И это навсегда.

Успеваю лишь сделать вдох прежде чем его губы впиваются в мои. Жадно. Страстно. Доказывая свою правоту. Всем телом подаюсь ему навстречу. И эти ощущения кажутся такими правильными, будто я всю свою жизнь шла именно к нему, искала именно его.

Но это временно.

Нет.

Это пройдет.

Нет.

Не пройдет.

Чувствую слезы на своих щеках и прижимаю его к себе крепче.

Прими это.

Принимаю. Знаю.

Эдриан – мое «навсегда».

35

Впервые за долгое время мы завтракаем в столовой, а не на кухне. Как только мы с Эдрианом входим, голоса резко стихают, и у меня закрадывается подозрение, что обсуждали именно нас.

– Цветочек! – Фин бросается ко мне через всю комнату и заключает в крепкие объятия.

Из меня вырывается кряхтение.

– Полегче, приятель. – тут же раздается голос Эдриана, но я слышу в нем улыбку. – Ты ее раздавишь.

Фин фыркает и заглядывает мне в глаза, отстранившись.

– Паршиво выглядишь. – резюмирует он.

– Я тоже рада тебя видеть, Фин.

– Слышал, ты пережила ад.

Пожимаю плечами.

– Мой обычный вторник.

Он ухмыляется и отходит в сторону. Я тут же сталкиваюсь с черными глазами Калеба.

– Рад, что ты жива.

– Как мииило. – протягивает Эви, плюхаясь на стул. – Ты прям сама доброта.

– Это больше, чем кто-либо получает. – Фин садится напротив Эви. – Считай, цветочек его любимица.

Калеб толкает волка кулаком в плечо и опускается рядом.

Это что, румянец на его щеках?

Калеб смутился?

Сажусь за стол рядом с Эви, Эдриан справа от меня, напротив Валери. Остальные тоже здесь. Бренда с Ионой рядом с Фином, а Катрина рядом с Эви. Кора заняла место во главе стола.

Признаться честно, немного странно вот так вот сидеть за одним столом. Будто два моих мира столкнулись.

– А где?.. – начинает Фин, косясь на пустой стол, но в ту же секунду еда появляется из воздуха, и его рот становится размером с тарелку.

– Магия. – ухмыляется Эви, наливая себе сок.

Передо мной каша. Я морщусь. Попытки Агнес склонить меня в сторону правильного питания не знают границ. Эдриан тянется за булочкой и вручает ее мне. Я с улыбкой принимаю выпечку и замечаю настороженный взгляд Коры. Она ему не доверяет. И это можно понять. Но ведь она сама говорила мне быть эгоисткой. С чего вдруг такая смена настроения?

– А где Ева? – спрашиваю я, отворачиваясь от нее.

– У них с Алексом тренировка. – с набитым ртом отвечает Эви. – А ты знаешь, какие бывают тренировки с ним. – играет бровями, и я тут же пихаю ее под столом.

Ее глаза широко распахиваются, словно до нее только сейчас доходит, что она только что ляпнула.

– Кто такой Алекс и что особенного в тренировках с ним? – спрашивает Фин, выгнув бровь.

Моя щеки вспыхивают, и я откладываю булочку в сторону, делая внушительный глоток воды.

– Они трахались во время, до и после этих самых тренировок. – выпаливает Бренда. Эдриан давится кофе, начиная громко кашлять. Калеб замирает, а Фин явно делает все возможное, чтобы не засмеяться.

Эви рядом со мной прыскает от смеха, и я бью ее ногой под столом.

«Что? Я же молчала» – тут же раздается ответ в моей голове.

– Бренда. – в голосе Коры слышится предостережение. – Что за выражения.

– Да, что за выражения? – продолжает Эви, не сдерживая улыбки. – Они не трахались. Это была любовь. Почти взаимная, да, Ками?

«Что ты несешь?» – рычу я, чувствуя на себе взгляд Эдриана.

«Да брось, ты впервые приводишь мужчину домой. Думала, легко отделаться? Меня до сих пор шлюхой называют»

Бросаю взгляд на Валери, ища поддержки хотя бы от нее. Но она делает вид, что чай в чашке намного интересней.

«Предательница» – бурчу ей, и она поднимает на меня глаза, на губах явный намек на улыбку.

– Как это почти взаимная? – спрашивает Катрина своим нежным голосом. – Я же помню, как он всюду увивался за тобой.

– Ага. – поддерживает ее Иона. – Вы часами пропадали в лесу, а потом ты приходила на занятия красная как…

– Достаточно. – прерываю я. – Может, уже опустим тему моей личной жизни?

– Она стала общественной. – Бренда указывает вилкой на Эдриана. – Когда этот чуть не вышиб барьер и наши мозги вместе с ним.

– Что?

Она кивает.

– Он так сильно долбил по барьеру, что я думала у меня мозг треснет.

– И сердце. – соглашается Иона, потирая грудь. – До сих пор ноет.

Поднимаю глаза на Эдриана, но он только пожимает плечами.

– Мне нужно было увидеть тебя, и я не собираюсь за это извиняться.

Бренда закатывает глаза.

Я люблю тебя, Камилла. И это навсегда.

Мне вдруг становится трудно дышать. Сердце колотится в груди, ударяясь о ребра. Боги, помогите мне.

– Так, и где этот Алекс? – вдруг спрашивает Эдриан, слишком усердно нарезая блинчики в своей тарелке. – Хочу с ним познакомиться.

– Нет, не хочешь. – тут же возражаю я, повернувшись к нему.

Наши взгляды пересекаются.

– Камилла. – один только тон его голоса говорит о том, что никто его не остановит от попытки убить бедного