Начало - Ана Эм

– Там красиво. – отвечаю, пожимая плечами.

– Тебе там нравится?

Складываю руки на груди, уставившись на грустный пейзаж перед собой. Небо затянуто тучами, и даже сквозь стекло я чувствую холод снаружи. Рукой касаюсь цепочки на груди. Дом Эдриана теплый.

– Стая ненавидит нас. Большая ее часть.

– Да, ты говорила. Но я спрашиваю не об этом. Как ты себя там ощущаешь? Лучше чем здесь? – женщина всматривается в мое лицо, словно пытаясь заглянуть глубже, вытащить из меня правду.

– Я…

Отвожу взгляд, не зная, что сказать.

– Это нормально. – тихо говорит Кора. – Нормально стремится туда, где тебе хорошо.

Качаю головой нахмурившись.

Кора вздыхает, и я поднимаю на нее глаза.

– Это поместье. – осматривается по сторонам. – Холод. Это не для тебя. Керион не идет тебе на пользу.

– Я вернусь. – тут же возражаю.

Ведьма слегка улыбается, коротко кивнув.

– Что ты чувствуешь к Эдриану?

Моргаю. Раз. Два.

Почему она спрашивает меня об этом?

– Не знаю. – лгу я, и Кора тут же это понимает.

Знаю этот взгляд. Точно так же она смотрела на меня в детстве, когда я лгала и прикрывала Эви. Как и тогда, она не упрекает меня в этом, не ловит на лжи. Просто принимает ответ за правду.

– Эвива сказала, у волков есть какие-то парные узы.

Хмурюсь, кивая.

– Да. Слияние душ или что-то в этом роде. Они могут заводить детей только в паре.

Кора скрещивает руки за спиной, и ее взгляд становится серьезный.

– И что ты об этом думаешь?

Отворачиваюсь к окну, теребя украшение на шее.

– Думаю, что это жестоко по отношению к женщинам. Проклятие.

И благословение.

Вспоминаю слова Эдриана.

– У них нет выбора, особенно у тех, в чьей крови есть ген оборотня. У них нет способностей, они не могут исцеляться, не могут обращаться, но вынуждены принять мужчину, потому что это единственная возможность стать матерью.

– Значит, эти узы не вызывают привязанность? Любовь?

Отрицательно качаю головой.

– Одна девушка, Виона, говорила, что для волков это инстинкт. Они это не контролируют. Могут любить одну женщину, но обрести пару с другой. – сжимаю кулон. – Есть и те, кто обретая пару, находят любовь. Но мне все равно трудно понять эти узы.

– Почему?

Я вздыхаю.

– Мне знакомо это ощущение. Когда кто-то или что-то берет над тобой вверх. Ты теряешь контроль, теряешь себя. Из-за своего дара, я чувствовала любовь к Алексу, которой на самом деле не испытывала. – отпускаю кулон и поворачиваюсь к Коре. –Думаю, если бы какие-то узы привязали меня к мужчине, я бы окончательно тронулась умом.

Она задумывается на мгновение. Хочет что-то сказать, но передумывает. И вместо этого спрашивает:

– Эдриан прав? Ты отталкиваешь его?

Качаю головой, снова уставившись на черный лес за окном.

– То, что между нами не продлится вечно. Рано или поздно он встретит женщину, с которой образует пару, создаст семью. Я вернусь сюда вместе с сестрами. Во всем, что происходит между нами, вообще нет никакого смысла.

– В любви вообще мало смысла, Камилла. Она просто есть.

Слабо улыбаюсь,

– Но я тебя понимаю. – продолжает она.

– Правда? – мои брови сходятся на переносице.

Кора кивает.

– Ты боишься отдать свое сердце, не имея гарантий, что оно не разобьется. А оно точно разобьется. И ты это знаешь.

Хаос болезненно врезается в ребра, поднимаясь к горлу.

Кора протягивает руку и убирает прядь волос мне за ухо.

– Но Ками, кажется, ты уже отдала ему свое сердце.

Качаю головой, чувствуя, как на глазах собираются слезы. Я не просто отдала ему свое сердце. Эдриан мое «навсегда». Единственный. Я не смогу быть с кем-то другим, даже если захочу. Это и вызывает боль. Потому что у него есть эта возможность. Даже после моей смерти он сможет полюбить кого-то другого. Свою пару. Он должен полюбить. Должен стать отцом. Должен быть счастлив. Этого я хочу больше всего на свете. Об этом все время кричит мое сердце.

Слезы скатываются по щекам, и я не пытаюсь их остановить.

– Твоя мама, Мирая, всегда говорила, что твое сердце самое огромное в мире. Но она боялась, что однажды ты закроешь его ото всех.

При мысли о маме возникает пульсирующая боль. Делаю вдох. И она отступает.

– Как думаешь, – тихо шепчу, вытирая слезы. – Что бы они сказали?

Кора поджимает губы, и я замечаю знакомую печаль в ее глазах.

– Эдвард наверняка вызвал бы Эдриана на бой. – кивает самой себе. – И только после того, как он убедился бы в том, что тот может защитить его девочку, принял бы его.

Из меня вырывается смешок. Это так похоже на папу. И еще сильнее напоминает Валери.

– А Мирая сказала бы, что тебе стоит прислушаться к своему сердцу, потому что жизнь коротка. И если ради чего-то и стоит жить, так это ради любви.

Снова улыбаюсь сквозь слезы. Вот это уже похоже на Эви.

– Они бы гордились тобой, Ками. – уверенно говорит она. – Я горжусь тобой. Ты сильная, умная женщина. Ты ожила в той деревне. Ты улыбаешься, злишься. Так что, твои родители с легкостью приняли бы Эдриана. А я бы их поддержала.

– Не смотря на то, что он волк?

– Между нашими народами сложная и непонятная история. Но главное то, какой он мужчина.

– И какой он мужчина?

– Какой? – выгибает бровь. – Он тот, кто едва не разнес барьер ценой своей жизни, только чтобы увидеть тебя. Тот, кто даже на секунду не покидал твою комнату, не смотря на мои возражения.

На моих губах непроизвольно растягивается улыбка.

– Он такой, да?

– Ты еще сомневаешься? Да он сторожил тебя, как пес.., – она осекается, прочистив горло. – В смысле…

– Я поняла. – из меня вырывается смех при виде неловкости на ее лице.

– Ну, и как верный заместитель главы, могу сказать, что было бы неплохо, если бы волки были на нашей стороне. Так что, не руби с горяча.

– Теперь мы говорим о политике?

Она пожимает плечами и направляется обратно по коридору.

– Такие уж времена сейчас.

***

Спустя час мы уже стоим на улице возле двух красивых жеребцов. Фин забирается на одного. Эдриан на второго. Не могу оторвать глаз от последнего. Он находит мой взгляд, но тут же отворачивается. Хаос негодует внутри. Хорошо, что есть стена, иначе я бы взорвалась.

После завтрака Эдриан и слова мне не сказал. Он просто ушел вместе с Фином и Калебом, оставив меня собирать вещи. Очевидно, проблема между нами никуда не делась. И не имеет значения, что я сделала шаг ему навстречу. Он не готов соглашаться на меньшее.