Вознесенная - Паркер Леннокс

От его слов по мне пробежала судорога. Он, конечно, заметил, эти глаза не упускали ничего.

— Тебе нравится эта мысль, правда? — его голос стал насмешливым, почти жестоким. — Мысль о том, что я помечу тебя, присвою, использую?

— Да, — выдохнула я, едва соображая от удовольствия, накрывающего меня с головой. — Боги, да.

— Напомни мне еще раз, кому ты принадлежишь? — он выпустил мои волосы, чтобы обхватить оба бедра, используя их как рычаг для еще более мощных толчков. От смены угла у меня перед глазами посыпались искры: каждый удар приходился в ту самую точку глубоко внутри, посылая волны шока по всему телу.

— Тебе, — простонала я, цепляясь за лестницу на пике невыносимого наслаждения. — Я твоя, Зул. Только твоя.

— А я твой, — прорычал он. — Каждая частичка меня принадлежит тебе, Тэйс. Мое тело, мое сердце, моя ебаная душа — все твое.

Его грубая искренность в сочетании с неумолимым ритмом его тела вытолкнула меня за край. Я выкрикнула его имя, когда меня захлестнули волны экстаза. Я едва осознала его собственную разрядку мгновением позже, он сжал меня до боли, изливаясь внутри.

Долгое время после мы оставались нераздельны, он прижался лбом к моему плечу, пытаясь выровнять дыхание. Мои ноги неудержимо дрожали, и только лестница не давала мне упасть. Его руки обвили мою талию, поддерживая, когда силы окончательно меня оставили.

Когда он наконец пошевелился, то лишь для того, чтобы развернуть меня в своих объятиях. Его пальцы коснулись моей щеки. Нежно. Теперь так нежно.

Он мгновение изучал мое лицо, а затем без предупреждения подхватил на руки. Я издала короткий смешок и инстинктивно обняла его шею.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда он зашагал к выходу.

— Несу тебя в постель, — ответил он, пинком открывая дверь. — Ты думала, мы закончили?

Путь через темный коридор был ему привычен даже в полумраке. Впереди показались его покои, залитые лунным светом из высоких окон.

Он опустил меня на массивную кровать, но не лег рядом, а остался стоять, глядя на меня с выражением, от которого сердце забилось чаще.

— Что? — спросила я, внезапно почувствовав себя неловко под его пристальным взглядом.

— Я сохраню это в памяти, — тихо сказал он.

Вес его слов осел во мне, напоминая о том, как много стоит на кону, и о разговоре, который нам предстоит. Я похлопала по месту рядом с собой, и он присоединился ко мне, прижимая к своей груди так, словно не мог вынести ни дюйма дистанции между нами.

— Завтра я освобожусь, — мягко произнес он. — Больше никаких пряток. Никакого притворства. Что бы ни случилось, что бы он ни попытался с нами сделать, мы встретим это вместе.

Момент настал. Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— Нам нужно кое-что обсудить, — сказала я. — О том, что будет после Ковки.

Он слегка напрягся.

— И что же?

— Я знаю, какой домен выберу.

— Дракнавор, — немедленно отрезал он, как будто вопрос был решен заранее. — Здесь нечего обсуждать.

— Нет, — твердо сказала я. — Я выбираю Сандралис.

Его лицо потемнело.

— Ты с ума сошла?

— Там Тэтчер, — объяснила я, выдерживая его взгляд. — И это то место, где я должна быть.

— Это очень странная идея, звездочка. Поспешная…

— Я не выбираю кого-то вместо тебя, — перебила я. — Мы выбрали друг друга, и у нас впереди вечность, чтобы понять, что это значит. Но я не собираюсь сидеть сложа руки в Дракнаворе, пока вокруг разворачиваются все эти события.

Он молчал, так сильно сжав челюсти, что я видела, как ходят желваки под кожей.

— Зул, — мягко позвала я. — Мы сможем быть вместе по-настоящему, когда все это закончится, когда Олинтар падет. А до тех пор я должна быть с Тэтчером. Я нужна ему, и мне нужно быть там, в сердце Сандралиса, рядом с Олинтаром.

— Там, где я не смогу тебя защитить, — голос его стал опасно низким.

— Там, где я смогу защитить себя сама, — возразила я. — Где я буду полезна.

Он отвернулся, плечи были скованы напряжением.

— Это слишком опасно.

— Опаснее, чем влюбиться в сына Смерти, замышляя заговор против Короля Богов? — в моем голосе промелькнула нотка черного юмора. — В этом деле все опасно, Зул.

Он молчал так долго, что я подумала, он откажется продолжать разговор. Наконец он повернулся ко мне с непроницаемым выражением лица.

— Ты уже все решила, — это был не вопрос.

— Да.

— И ничто из того, что я скажу, не изменит твоего решения.

Я прижалась к нему плотнее, положив руку ему на грудь, чувствуя, как под моей ладонью бьется его сердце.

— Не в этом вопросе. Но это ничего не меняет между нами. Когда Мортус займет трон, я смогу вернуться сюда. В Дракнавор. Это не прощание. Это стратегия.

Невольная улыбка тронула уголок его рта.

— Используешь мою же тактику против меня, звездочка?

— Я училась у лучших, — ответила я. — К тому же, ты сам всегда говоришь мне смотреть на картину в целом.

Он накрыл мою ладонь своей.

— Я начинаю жалеть именно об этом уроке.

— Вовсе нет, — прошептала я.

Он долго искал что-то в моих глазах, прежде чем кивнуть, в его взгляде боролись смирение и гордость.

— Когда все закончится…

— Когда все закончится, — повторила я эхом, — у нас будет все время во вселенной.

Прощания и Новое Начало



Sel dravira en ti. Niv valen, niv asra, niv loyeth. El atanen en ti. Vah serané.

Эти слова отдавались эхом в голове, обрывки напева Зула задержались где-то в пространстве между сном и явью. Он повторил фразу трижды, выводя узоры на моей спине, и прикосновения были благоговейными и полными смысла. Слов я не понимала, но они будто выжглись на моей коже и в памяти одновременно.

Это было похоже на молитву. Впрочем, несколько часов назад его губы определенно мне поклонялись.

Я потянулась под шелковыми простынями, которые приятно холодили кожу, на меня нахлынули воспоминания о прошлой ночи. То, как отчаянно мы цеплялись друг за друга, решив, что это именно то, чего мы хотим. Прошептанные в темноте признания. То, как он смотрел мне в глаза, когда произносил те три слова, что изменили все.

Я люблю тебя.

Глухой стук вырвал меня из задумчивости. Я смахнула остатки сна и увидела Зула, он стоял спиной ко мне, напряженно выпрямившись, и во все глаза смотрел на что-то на полу. Когда