Клыки - К. Л. Спир

могла просто стоять там молча. Я присела на корточки рядом с ней, осторожно обняв ее одной рукой. Я не сводила глаз с цветов, наблюдая, как капли дождя стекают по лепесткам. Я попыталась приготовиться к тому, что она оттолкнет меня, но она этого не сделала.

— Наши мамы поссорились. Они были сестрами и постоянно ссорились, но на этот раз все было плохо. Они перестали разговаривать, и мы просто почти не виделись. Я вообще не видела их после того, как поступила в охрану, поэтому не знала, что моя тетя стала наркоманкой и перестала заботиться о моих двоюродных братьях. К тому времени, как я попыталась восстановить связь, она не хотела иметь со мной ничего общего. Когда ей было тринадцать, она ушла из дома, чтобы переехать к своему парню — взрослому мужчине.

Я не была уверена, слышала ли я когда-нибудь раньше, чтобы Рэйвен так много говорила, поэтому, несмотря на то, что мои ноги онемели, а холодный дождь медленно пронизывал до костей, я не двигалась, слушая.

— Ее парень был засранцем. Он начал сводить ее с охранниками, чтобы они смотрели сквозь пальцы, когда он и его засранцы — приятели провозят контрабандой наркотики. Однажды ночью кое-что случилось — все пошло наперекосяк, и ее парень застрелил одного из охранников. Его убил другой охранник, но они все равно арестовали Скай и обвинили ее во всех преступлениях, которые совершал ее парень. Она провела в камере почти целый гребаный год, и я даже не знала, что ее бросили на оглашение приговора, пока она не прибежала и не позвала Трея, потому что ты умирала в Яме.

Я тяжело сглотнула, печаль и гнев скрутили мои ребра. Даже не зная подробностей истории Скай, я не была удивлена. Я зннеа, какого рода историю она придумает, и мне это не нравилось. Я вспомнила, как Вольф заметил, что я, кажется, не удивлена тем, чего хотели Безгласные. Конечно, я не была удивлена. Ничто из этого не было неожиданностью. Когда ты был маленьким и слабым, ты всегда оказывался под чьим-то сапогом. Я надеялась, что в свои последние минуты, когда она обратила Хоука в пепел, она почувствовала себя могущественной и испугалась — по крайней мере, на мгновение.

Я перевела дыхание, но резкий голос Рэйвен прервал меня.

— Не извиняйся.

Я захлопнула рот так быстро, что зубы клацнули друг о друга, но она напугала меня, рассмеявшись. Когда я взглянула на нее, она закатила глаза.

— Ты должна перестать быть такой предсказуемой, Бони. — Прежде чем я успела придумать ответ, она встала и потащила меня за собой. — Да ладно, ты выглядишь как полуутонувший кот.

Я оглядела ее мокрые черные волосы, прилипшие к лицу, и дождевую воду или, возможно, слезы, прилипшие к ресницам.

— Кто бы говорил, — сказала я.

— Знаешь, быть похищенной сектой — чертовски драматичный способ отказаться от тренировок, — заметила она, когда мы спускались с холма.

Испуганный смешок сорвался с моих губ.

— Ну, это сработало, не так ли?

— Ни за что в жизни. Ты начинаешь, как только перестаешь выглядеть так, будто сильный порыв ветра может сбить тебя с ног.

Я фыркнула, пытаясь подавить страх, что мне не удастся избавиться от этой слабости — что это было что-то другое. Без него твои силы испортятся. Это была просто очередная чушь собачья, или это действительно было правдой? Если это было правдой, говорилось ли в нем об Угрозе, или это был фальшивый Бог Смерти? Моя жизнь была достаточно сложной и без гребаных пророчеств, дышащих мне в затылок.

Мы были в паре кварталов от дома, когда увидели, как Кай и Сэйбл выскочили из дома Немо под морось. У меня внутри все сжалось, и я почувствовала, как напряглась Рэйвен, но Кай заметил меня и закричал на Сэйбла. Они оба бросились к нам, облегчение на их лицах сменилось гневом.

— Черт, — пробормотала я вслух.

— Где ты, черт возьми, была? — спросил Кай, когда подошел к нам.

— Я…

— Я попросила ее пойти со мной на кладбище, — перебила Рэйвен. — Я не знала, что она пленница.

Резкий взгляд Кая метнулся к Рэйвен. Я перевела взгляд с одного на другого, неуверенная, стоит ли мне вмешиваться.

— Ты не подумала оставить записку? — Кай стиснул зубы.

— В следующий раз я отправлю письменный запрос, чтобы вы могли засунуть его себе в…

— Прости! — выпалила я. — Прости! Прости!

Сердитое лицо Кая почти соответствовало его волосам, и ухмылка на лице Рэйвен не помогала.

— Кай, — Сэйбл положил руку ему на плечо, но он нахмурился. — Ты напугала нас, Эмбер. Никто не знал, где ты, и мы не могли тебя найти.

Меня пронзило настоящее чувство вины.

— Простите, — пробормотала я.

— Пойдем в дом, — вздохнул Сэйбл.

— Мне нужно в гараж, — сказала Рэйвен, встретившись со мной взглядом, все еще непримиримо ухмыляясь. — Увидимся позже, Бони.

Немо поднял глаза, когда Кай, Сэйбл и я вошли, и глубокие морщины на его лице разгладились при виде меня. Я попыталась улыбнуться ему извиняющейся улыбкой, и он тепло улыбнулся мне в ответ. Мои ботинки оставили маленькие лужицы грязной воды на лестнице в доме Немо.

— Ты была на кладбище? — спросил Сэйбл, когда мы шли по коридору.

Я кивнула, надеясь, что они не будут давить. Я чувствовала себя физически и эмоционально истощенной. К счастью, они вели себя тихо. Сэйбл принялся менять повязку, пока Кай свирепо смотрел на меня, скрестив руки на груди. Сэйбл заканчивал, когда дверь открылась и вошел Вольф.

— У меня кое-что есть для тебя, — сказал он, ухмыляясь.

Он подошел к кровати и вытащил из-за спины одуванчик.

Я уставилась на маленький желтый цветок, мое сердцебиение замедлилось, а звук отдавался в ушах. Я могла видеть солнечную улыбку Трея и теплые карие глаза. Что он написал в том письме? Искать его в одуванчиках? Что я найду его везде, где есть жизнь?

Я посмотрела на цветок, но все, что я увидела, было болезненным напоминанием обо всем, что я потеряла.

Приливная волна боли обрушилась на меня, отправив кувыркаться под воду, а затем я разрыдалась.

Я смутно осознавала, что Вольф сидит рядом со мной на кровати и озабоченным голосом задает мне вопросы. Я сидела, скрестив ноги, на кровати, сгорбившись, закрыв лицо обеими руками. Я не могла им ответить. Я могла только рыдать. Кровать сдвинулась, и теплая рука обвилась вокруг меня.

— Я здесь, Эмми, — пробормотал мой брат. — Я держу тебя.

Я прижалась к нему, цепляясь за его куртку, и заплакала ему в грудь. Прошло много времени,