Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Да я частенько мимо него прогуливаюсь… там отличный парк, жаль, что ты там не бывала никогда... или бывала?...

— Н-нет, но слышала.

— Жаль, что ты там еще не скоро побываешь… если побываешь…

— Ой! — Раэ опять ухватился за грудину, налег ею на стол. Опять пошла волна сильной магии.

— Да когда ж он уймется! — возмутилась Мурчин. — задолбал вызывать своих вурдалаков! Я так письма не напишу! Мне что, ему прислать почтовую ворону с запиской, что у меня в Кнее нет вурдалаков, пусть он их вызывает в другом месте…

— Мурчин, кажется он заклинает где-то поблизости, — поежилась Ида, — он точно не проникнет через пояса защиты?

— Да не проникнет, не проникнет…

— Но тогда почему мне кажется, что он в верстах двух от нас?

— Потому, что тебе не кажется. Он проник в первый пояс защиты, а мы находимся во втором.

— Как это? — удивилась Ида.

— Да так это, — сказала Мурчин и щелкнула пальцами. Лазурное небо и безмятежное озерко тотчас исчезли, как и витая ограда балкона. Раэ тряхануло. Он заозирался.

Они находились посреди болота. На вершине покосившейся полупогруженной в топь башни. В свете гаснущего дня — о да, время-то не стояло на месте — угрюмо торчали полумертвые чахлые осины, с высоты полуразрушенной башни была заметна качавшаяся внизу ржавая ряска, которая показывала, что болото вроде как не совсем мертво. К башне вела полузатопленная оплывшая песчаная гать. Раэ уже ничему не удивлялся…

— Где мы? — ахнула Ида.

— Это башня Люсиаса, — сказала Мурчин. — она находится как раз во втором поясе защиты нашей Кнеи и я решила подарить ее тебе. Правда, тут вход в нее затоплен, ну ничего, все можно привести в порядок, если только захотеть.

— Так мы не в доме?

— Нет-нет… я не хотела, чтобы ты жила там, где у тебя столько печальных воспоминаний…

— Я думала, что ты мне подаришь покои Люсиаса в доме…

— О, этому подарку ты была бы не рада, там такое творится… Фере на даст соврать… Их пришлось даже заколачивать… Крыша в отвратительном состоянии.

— А тут, значит, нет? — рассердилась Ида, озираясь на вершине развалюхи, торчащей посреди болота…

— Это восстановить гораздо проще. Да и можно не восстанавливать, а поставить любую картинку. Тебе же было хорошо с той, что с балкончиком? Так вот, мы сейчас во втором поясе защиты, а Ретеваро в первом, пытается попасть на эту песчаную дорогу, только вместо того, чтобы искать вход, зовет каких-то вурдалаков… идиот… Ладно. Не мешай, видишь — вечереет, а у простецов в темноте зрение сама знаешь — ничего не видят, а мне надо, чтобы Фере дописал письмо…

И все же света было достаточно, чтобы Раэ углядел на поверхности болота лопающиеся пенистые пузырьки, похожие на слизь… Он уже такие видел, и сотник Ритатэ его тогда предостерег шепотом, чтобы держался от болота подальше, когда видит такие пузыри… Раэ обмер.

— Пиши давай! — одернула его ведьма и принялась диктовать. Обомлевший Раэ почти не соображал, что писал, а Мурчин бойко продолжала:

— «Так вот, сударыня, если вы не прекратите охоту на меня и не снимете награду, я напишу признание об убийстве Раэ Наура-Олмара, подтвержу в этом письме, что вы меня наняли за четыреста тысяч марок, засвидетельствую, что это я подучила ваших сыновей колдовать на удачу, чтобы посодействовать мне в убийстве и пошлю Тевоаро Кровавой Секире. А потом буду любоваться, как Вас жгут с детьми на костре в три человеческих роста»…

Раэ выронил перо из непослушных пальцев. Опять эта тянущая магия! И он знал, где ее источник. К ней вела эта оплывшая болотная гать…

— Да что он такое творит! — взвизгнула Мурчин.

— Он велит вурдалаку выйти из Кнеи и что-то оттуда вынести, — определила Ида. Разбитый Раэ забыл, чего должен бояться. Повис на столешнице, еле переводя дух…

— Ах! — неожиданно вскрикнула Мурчин, — это еще что такое?

Раэ вынужден был распрямиться. Вместе с ведьмами он наблюдал, как по полузатопленной гати прошлепала мертвая шишига, неся в лапах ночной горшок. Все трое онемев от удивления смотрели, как эта посеревшая жаба, облапив тривиальный сосуд, удаляется в закат.

Ида вскочила так, что упала на пол банкетка, ее начало трясти:

— Нет! Нет! Это какой-то дикий кошмар! Что происходит?

Глава 68. "Мои враги — моя собственность"

Если кто-то и мог понимать, что происходит на самом деле, то это был Раэ — тот, кто укокошил шишигу и спрятал ее труп. Получается, что Ретеваро, в своем последнем, наверняка отчаянном выбросе силы некромагии, ее поднял, и поднял потому, что заклинал так, что никакая нежить не смогла бы остаться упокоенной и не откликнуться на зов мага.

Если не считать, конечно лича, которого не смогли бы подчинить себе и десять некромантов, подобных Рете…

Конечно, колдун рассчитывал, что этой нежитью станет покусанная вурдалаком Мурчин, а ее новый повелитель мысленно на расстоянии приказажет ей взять то, что она больше всего берегла при жизни — филактерию. И, повинуясь некроманту, Мурчин выйдет навстречу Рете с серебряным сосудом, преодолев те шесть поясов защиты, которые были ему не под силу… что ж, умно для того, кто владеет некромантией, но беспомощен против магии замкнутых пространств.

Но кроме шишиги, заткнутой в дупло, в Кнеи нежити не было!

Так-так, выходит, что мертвая жаба выкарабкалась из дупла, в которое ее затолкал Раэ, пробралась в покои Мурчин, и, повинуясь заклятью некроманта взять самое ценное для себя, прихватила горшок, который привычно выносила по несколько раз на дню и потопала с сим сосудом навстречу новому повелителю. Раэ чувствовал, как резко отпустило его после волн заклятья Ретеваро. Значит, некромант уже чует, что ему навстречу прется что-то мертвое и что-то с собой тащит.

Первой мыслью после понимания, что происходит, Раэ испытал облегчение: все, не будет больше этих мучительных волн, которые словно бьются в твое солнечное сплетение. Он, переводя дух, налег на стол, чуть не сминая закрепленное на конторке недописанное письмо и как в тумане смотрел, как Мурчин хлопочет вокруг истерящей ведьмы Иды. От Раэ не укрылось того, что сама Мурчин растеряна, но пытается показать, что все идет так, как надо. Раэ был даже благодарен Иде за то, что