Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Сжалься, Мурчин, — тихо сказал Раэ, — я бы для тебя тогда сделал бы что угодно…

— Знаю, — не поворачивая головы сказала Мурчин, — но я тебе уже говорила, что не собираюсь тебя завоевывать красивыми жестами.

— Ида, — позвал Раэ. — попытайся утопиться!

— Глупец! — сипло отозвалась младшая ведьма. Мурчин хмыкнула: ведьмы не тонут.

— Попробуй дышать водой…

— Не жалей меня, — отозвалась Ида, и Раэ увидел, как измазанная тиной ведьма медленно распрямляется на коряге, поправляет волосы и стирает грязь с лица, — ладно уж… как будет, так будет… Да, Мурчин, я завидовала тебе, твоему упорству, твоей тяге к знанию, твоему уму, твоим белым платьям, тому, как ты идешь по верхам. Тому, что ты переиграла саму Ронду… Да, я хотела увидеть тебя на костре, а сама вернуться с места твоей казни в свой собственный чистенький маленький домик… что ж, видно, не мне с тобой тягаться… Но я бы не смогла быть вечно твоей служанкой и следить, как у тебя все хорошо… Фере… я про тебя кое-что поняла, я ж тебя видела раньше… но… пусть с тобой будет как есть… отомсти ей за меня, Фере. Разбей ей сердце так, чтобы она жить не могла. Отомсти за меня!

— Как это ми-ило, — протянула Мурчин, — как красиво ты уходишь из жизни!

— Желаю и тебе уйти, красиво, не запачкав своего белого платья.

Наг вывалился из пустоты, из ниоткуда, с уже разверстой пастью, в которую одним махом поглотил Иду и вновь исчез в каком-то одному ему ведомом пространственном коридоре.

Раэ молча отошел от края башенной площадки, обратился взглядом на восток, откуда подступала ночь, и принялся молча молиться.

— Не поможет, — сказала Мурчин, усаживаясь за стол.

Раэ молчал. О чем он мог с ней говорить?

— Я хочу, чтобы ты видел мое истинное лицо, Фере, — сказала Мурчин, — без прикрас. Ну согласись, что любой может озвереть, если кто-то с кем-то договаривается о стоимости за его голову. И после того, что я сделала для Иды, я могла бы в лучшем случае рассчитывать на благодарность. Я очень рисковала своим положением, когда просила ее выгнать из Кнеи. Этот подонок Люсиас разгадал, что я хочу ее спасти, правда, в тот миг его голос не был услышан… Мне пришлось натерпеться страху, когда я ее прятала в Аве! Я сделала для нее то, что для сестер не делают! Ну разве я не заслужила хотя бы того, чтобы она не ходила к этой дрянной Катвиал и не предлагала меня ей сдать? И это еще не все, далеко не все... но я о том тебе не расскажу. Эх…х, а вообще это мне поделом, ой поделом. Когда я впервые появилась в Кнее… я была удивительно счастливой девчонкой. Эне привел меня в Кнею и сказал, что теперь все мои беды и неприятности позади, что теперь мы все заживем в Кнее как братья и сестры. Мне не очень-то приятно было узнать, что я должна делить Эне с другими ведьмами ковена, но я быстро примирилась. Тем более, что он наедине давал мне понять, что я для него единственная. А Ида с первых дней моего пребывания морщила нос и даже не пыталась скрыть, как я ей противна… и мне даже лучше стало житься, когда она сбежала с другими из Кнеи… О, у нее потом появилось множество поводов перемениться и показать свою преданностью. Больше, чем у тебя... Но уж ты-то мне показываешь преданность с первых дней… даже сам того не желая…и я ее высоко ценю!

«Ну уж нет», — подумалось Раэ.

— Вот ты где, дрянь! — вдруг разнеслось над башней. Мурчин и Раэ разом вздрогнули и глянули на оплывшую гать, по которой спешным шагом приближался Рете в дорожном плаще в сопровождении нескольких вооруженных воинов…

Глава 70. Колдуны на болоте

Мурчин поднялась из-за стола, подошла к краю площадки и, задрав коготок посчитала воинов, пришедших с Рете.

— Хм… их шестеро. Все мужчины ковена Ретеваро в сборе, кроме одного. Кого-то одного нет… Странно…кого же? Родона, что ли?

Мурчин, вытянув шею, оглядела воинов.

— Что-то она от нас не прячется, — услышал Раэ разговор внизу, — Рете, ты с ней поосторожней…

— Да куда ей бежать, — Рете, не глядя, резким движением сбросил с плеча руку советчика, — поняла, дура, что ей деваться некуда! Эй, Мурчин, я прорвал два пояса твоей кисейной защиты! Ну что, тварь, вышла договориться?

— Где Родон? — выкрикнула Мурчин со стены вместо ответа…и… одновременно с ней тот же вопрос выкрикнул и Рете. Оба на миг застыли в замешательстве, несколько удивленные совпадением. Спутники колдуна начали недоуменно переглядываться между собой.

— Где Родон? — опять хором крикнули друг другу Ретеваро и Мурчин, словно сговорились. На этот раз совпадение их обоих рассердило. Было слышно, как колдун внизу бранится на ведьму, а та в досаде топнула ногой.

— Нет, ну он издевается! — возмутилась Мурчин.

— Что ты с ним сделала? — гаркнул Ретеваро, — он не отзывается на мой зов, значит, ты его уничтожила! Тогда тебе не сдобровать… а ну взять эту тварь!

Пятеро воинов тотчас взмыли в воздух, ринулись, подобно коршунам, на самый верх башни:

— Мурчин, давай без фокусов! — крикнул властно налету кто-то из колдунов, — сдавайся сразу!

— Давай без крови, Мурчин, ладно? Нас больше!

— Ага, побежала сдаваться, — буркнула под нос ведьма.

Колдуны подлетели к площадке и… натолкнулись на невидимую стену. Кто-то из них не удержался и камнем соскользнул вниз, раздался водный плеск. Мурчин в это время нагнулась, чтобы подобрать оброненную Идой зеленую шаль, расшитую золотом. Развернула, оценила, сморщила нос, скомкала и отбросила в сторону — не пригодится.

— Ну что, Фере, раз уж ты так не любишь наблюдать за чужими мучениями, нам тут делать нечего, — сказала Мурчин, и поскребла на платье засыхающие пятна от чернильных брызг, — пойдем, тебе надо пораньше лечь спать, чтобы завтра пораньше сеть за книги. Тебе и так пришлось прервать учебу из-за всех этих треволнений.

Раэ увидел, как отряхиваясь от болотной жижи поднимаются в воздух упавшие колдуны, обтекают, и ощупывают стену-невидимку.

— Рете, тут третий пояс защиты!

— Мурчин, убирай экран, быстро! Тварь наглая!

— Ах ты дрянь, что