Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Слуг у меня хватает… у меня сто сильфов Ронды, — равнодушно сказала Мурчин, все еще соскребывая чернила со своего платья, — а ты… хорош только одной своей головой…

— Зачем тебе моя голова?

— Да поговорить с ней напоследок. Вытянуть ответы на вопросы из мертвого разума… А то живой ты правды мне не скажешь…

— Скажу! Скажу тебе, что ты хочешь знать! О чем? Что я тебя любил? Что Юлан не хотела тебя брать в мой ковен и боялась тебя?

— Ой, да не то! Я до этого и так сама додумалась.

— Спрашивай! Спрашивай о чем хочешь, я буду твоим слугой! Я на все отвечу!

Колдун начал съезжать, царапая невидимую стену когтями, еле удерживаясь.

— Я замолвлю за тебя на шабаше словечко, только выпусти меня!

— Я за себя сама на шабаше словечко замолвлю…

— Дай мне себя проявить! Я буду тебе полезен! — орал колдун и царапал стену когтями.

— А докажи, что будешь полезен…Тогда мне и резать голову тебе не придется. Знаешь ли, ставить твою грязную башку на блюдо и беседовать с нею то еще удовольствие… Кабы ты был сговорчивым собеседником, может, сейчас бы здесь был, со мной… за чайным столом переговоров… живой и целый…

— Я все тебе скажу!

— Где Родон?

В перепуганных глазах Ретеваро мелькнуло удивление. Затем он встряхнул головой:

— О, эта тайна стоит моей жизни! Пусти меня сюда, по эту сторону стены, и я тебе все расскажу…

— Нет, сначала скажи, а я решу, стоит ли эта тайна твоей жизни… и если нет, то я…

— Стоит! Ты должна знать где Родон, но не знаешь!

— А может, мне и знать не надо! Я только так про него спросила, постольку поскольку он единственный мужчина вашего ковена, который не погиб у меня на глазах… Не знаю, будет ли он мстить за тебя… скорее всего, нет. Может, он просто тебя бросил… потому его и не было в вашем отряде…

— Нет, нет Мурчин! Он в твоей Кнее!

— Вот как? Продолжай, а то я уж собралась уходить….

— Пусти меня на башню… я сейчас соскользну в воду…

— Ладно… — усмехнулась Мурчин, щелкнула пальцами. Рете замахал руками, пытаясь нащупать уже ожидаемую стену, но его руки провалились в пустоту под усмешку Мурчин. Он неуклюже кувыркнулся в воздухе, но тотчас, не медля, упал у ногам ведьмы на площадку башни. В следующий миг из ниоткуда вынырнул огромный наг и ринулся на людей, раззявив огромную пасть.

Раэ вскрикнул. Наг влепился в невидимую стену, расплющил о нее змеиное прозрачное тело, свернутое в несколько колец, и стек вниз, в болото… Шмякнулся туда, как тесто.

Мурчин хмыкнула. Раэ ощутил на щеке прикосновение ее тыльной ладони. Она огладила охотника так, чтобы не оцарапать. Послала какой-то успокаивающий импульс, который пробежал теплом по телу и разогнал испуг. Раэ вдохнул, выдохнул, пришел в себя. Он из Цитадели. Он может собраться… без всякой магии.

Тем временем Ретеваро ухватил Мурчин за ногу и облобызал ее под протестующий вскрик. Свободной ножкой она оттолкнула грязного колдуна, но было поздно — оба платья и верхнее, и нижнее, были испачканы.

— Хватит меня жать за лодыжки! Немедля выкладывай, что знаешь, или я тебя сброшу в болото!

Ретеваро сел на камень башни, отер лицо, стал счищать глину и тину с бороды дрожащими руками, быстро заговорил:

— В прошлый раз, когда я тебе… когда ты мне назначила встречу на берегу реки, я… прости, Мурчин, только не сбрасывай меня сразу в болото… это был план Юлан. Еще до того, как ее поймали ведьмобойцы. Я… с большой неохотой им воспользовался, но…

— Да хватит тебе мямлить! Говори уж, какую гадость ты против меня тогда задумал! Обещаю сразу не скидывать тебя нагам! Ну?

— Мы задумали запустить в твою Кнею Родона, Мурчин.

— Что?

— Сильфы его не смогли бы вычислить, особенно в лесу… вурдалак выглядит для них тенью... он бы смог пробраться в твой дом… мы рассчитывали на успех той же ночью…

— Вы… хотели сделать из меня вурдалака? Вы хотели сделать из меня — вонючего трупоеда-вурадалака? Чтобы меня покусал твой вонючий гнилозубый Родон? Чтобы я жила в гробу? Постой… ты хотел, чтобы я, — Я! Я… и стала служанкой этого сопливого мерзкого Родона? Ты хотел из меня сделать вурдалачку?

— Это был план Юлан… в ковене его очень одобряли… пойми, мы надеялись получить филактерию. Ты бы стала служанкой Родона и сделала бы то, что он велит…

— Отлично! Мной бы вертел этот жалкий Родон, им бы вертел не менее жалкий ты, а надо всем — эта мерзкая Юлан, что не лучше Ронды! О-о-о! Почему я не должна прямо сейчас сбросить тебя в болото? А, ну да, я так понимаю, ты его ко мне в Кнею не запустил… любопытно, почему?

— Запустил, — еле слышно проговорил Рете.

— Бред! У меня в Кнее нет вурдалаков! Что ты сочиняешь?

Мурчин пнула Ретеваро под ребра острым носком своей туфельки да так, что туфелька сломанной слетела с ее ножки. Ретеваро, не чуя тычка под ребра, кашляя, кинулся на колени перед Мурчин:

— Прости меня, Мурчин! Я был глуп! Я плачу сейчас за то, что был глуп! Я готов теперь всю жизнь платить за то, что я так глуп! Но видишь — я тебе уже служу! В твоей Кнее без вести пропал вурдалак! Я тебе об этом сообщаю…

— Что значит в моей Кнее без вести пропал вурдалак?

— Я… мы все думали, что это ты его вычислила и убила… Мы ждали… ждали… Поняли, что с ним скорее всего что-то случилось. Тут еще твой дом сгорел в Аве. Это был повод написать тебе и выяснить хоть что-то…

— И я тебе в ответ ничего не написала…

— И я… и мы тогда понадеялись, что у Родона все-таки получилось… что ты теперь не Мурчин, а… иная… Просто… просто Родон тянет время, потому, что с тобой тешится… он давно с тобой хотел…

Тут и не надо было знать Мурчин, чтобы понять, какой град пинков обрушился на Ретеваро, а его грязные щеки оказались располосованы когтями ведьмы. Ретеваро между