Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

Она влила в Раэ весь бокал глинтвейна, ловко опрокинула на кровать, стянула с ног туфли и обмотки. Опять щелкнула пальцами. Раэ получил возможность двигаться, только она ему уже была не нужна — его сразу стало клонить в сон.

— Вот так… — пропела Мурчин, накрывая его одеялом, — ты не думай, что я такая уж злюка. Это я такая только с предателями. А с тобой… все иначе. Я тебе верю, Фере. Я тебе даже разрешаю хранить эту свою зубочистку…

— Ка… кую зубочистку? — спросил Раэ, борясь со сном.

— Ту, которой ты убил мою шишигу и вурдалака. Ты мог это сделать только своей треклятой совней, верно? Нашел-таки ее, счастливчик?

Глава 73. Вот и все, ведьма Ронда!

Раэ проснулся среди ночи, подорвался одним махом и сел. Он не сообразил бы спросонья, где находится, если бы не зажженная лампа на столе. От нее по кроватному пологу колыхались замысловатые тени.

Покои Мурчин… а где она сама? Должно быть, дрыхнет там, в том да-адльнем углу комнаты, до которого надо еще минуту идти. Раэ попытался , как это с ним бывало, раз уж проснулся во сне, как-то обдумать произошедшее за день, но все мысли рассыпались. Нет, он не желал обдумывать расправу ведьмы над своими врагами. Хотелось зарыть ее в недрах своей памяти, как ненужную вещь на дне сундука.

«Не о том ты думаешь, — стучало ему в темя, — следует выполнить приказ»…

Но и полученный приказ «выйти из Кнеи» был для него по-прежнему так же далек и не осмысляем.

Раэ охватило ощущение беспомощности и разбитости. Надо было все же пересилить себя и спать, завтра предстоит тот еще денек…

Последний перед Солнцеворотом…

Для Цитадели наступала очередная страда. Опять она вся подрывалась на помощь ведьмобойцам, чтобы устраивать облавы на шабаши…

Правда, вряд ли охотники смогут попасть на тот шабаш, на который соберется Мурчин, но оно и к лучшему. Нет у них таких сил, чтобы справиться с личем. Должно быть, это будет особый шабаш… И Мурчин к нему по-особому подготовилась — устранила своих врагов.

А что будет после шабаша?

Раэ чуял, что после него многое поменяется, и не в лучшую сторону для него… Ему казалось, что он подобрался к концу какого-то темного зловещего свитка, к самому кондаку, на который намотан последний оборот… и все…свиток должен быть дочитан, свернут, и впереди — неизвестность… обрыв…

И опять знакомо закололо в носу и потянуло холодом! Только этого не хватало! Раэ увидел в свете лампы, как от его дыхания исходит пар… По одеялу пополз, оплетая стеганые узоры и швы, иней… Раэ потянул одеяло на себя чтобы защититься от холода… В этот раз альвов рядом с ним не было, никто не прятался от страха в постельном белье или в складках полога… И рядом с Раэ не было того, от кого бы он мог перенять страх… А днем он свое уже отбоялся… Так что он встретил звук мерных шагов не с дрогнувшим сердцем, а с усталым раздражением: ну конечно, что еще могло случиться среди ночи, когда Раэ что-то подорвало со сна, да еще после бокала глинтвейна со снотворным, после которого он должен был все-таки спать?

— Тебе все это не надоело? — спросил он темную фигуру в похоронном платье под вуалью, — все таскаешься ко мне и таскаешься.

— Уничтожь филактерию, — донесся от фигуры за пологом глуховатый голос, — попроси Мурчин показать тебе ее… убей Мурчин тем, что тебе дал сударь Эне, и уничтожь филактерию…

Призраки с того света должны быть всеведущими. Если они о чем-то умалчивают, то только потому, что живым знать не положено. Но если они сами выказывают незнание… Как их понимать?

— Вот как, — усмехнулся Раэ, уже ни капли не боясь выходца с того света, — а что мне дал Эне? И где оно сейчас?

— Уничтожь филактерию, охотник, или случится большая беда, — проговорил призрак ведьмы Ронды, медленно развернулся, шурша похоронным платьем, и двинулся прочь, унося за собой ледяное дыхание.

Легкая светлая тень скользнула с полога кровати. Призрак сделал неловкое живое движение, попытался развернуться, но… не успел. Бесшумно приземлившаяся тень сделала бросок вперед, раздался резкий короткий крик…

— Тс-с… — сказала тень голосом Мурчин.

Раэ вскочил с постели, схватил лампу во стола и поднял ее вверх. Свет выхватил Мурчин в одной сорочке над распростертым телом в похоронном платье. Ведьма резким движением перевернула тело на спину и нанесла еще несколько ударов в шею чем-то острым.

Раэ приблизился, поднял лампу повыше, но свет от нее не понадобился, потому, что поднявшая голову Мурчин зажгла несколько белых световых шаров, после которых свет лампы померк, а Раэ увидел, как Мурчин откидывает темную вуаль с лица призрака… Раэ увидел, как женщина в похоронном платье несколько раз дернулась, изо рта у нее хлынула кровь, голова склонилась на бок, глаза остекленели. Мурчин жадно смотрела на признаки смерти этой женщины, затем прижала руку к ее шее, проверила, нет ли пульса. Затем выдернула из груди своей жертвы то, что Раэ принял за нож, но теперь, на свету, разглядел, что это — коготь некроманта, который Мурчин для удобства использования обернула платком.

— Ну наконец-то, даже не верится! — сказала Мурчин, поднимаясь с бездыханного тела. Она встретилась с вопросительным взглядом Раэ, а при этом ее взгляд выражал и торжество, и облегчение, и неверие в то, что случилось.

— Кто это? — спросила Раэ.

— Мейден Ронда! — выкрикнула Мурчин.

— Как мейден Ронда? — удивился Раэ, чего-чего, но уж этого он не ожидал. Не твердила ли Мурчин с первых его дней пребывания в Кнее, что она убила первую ведьму из своего ковена, и это было для нее победой из побед? А что происходит сейчас?

— Подожди, Фере, я тебе все объясню, — Мурчин тряхнула головой, — я и сама до конца не понимаю, что произошло… но это случилось! Подожди… я ни в чем не уверена… помоги мне перетащить ее на стол…

И Мурчин одним махом сбросила со стола книги и рукописи, ухватила тело в погребальном платье за подмышки.

— Да помоги мне, бери за ноги! И на стол…

— А сильфы тебе не помогут?

— Больше не помогут… ну и хорошо. Я же с первых дней тебе говорила, что не очень-то