Вид тишины - Л. Х. Косуэй (Косвей)

— Ты же была здесь на прошлой неделе, — сказала она так, словно я ей мешала. Я удивилась — обычно она не возражала против моих визитов.

— Привет, Далия. Да, была, извини, что беспокою. Я просто хотела передать детям кое-что, — сказала я, поднимая пакет с одеждой и игрушками. Она выхватила его из моих рук нетерпеливо.

— Я им передам, но, извини, Мэгги, мы сегодня никого не принимаем.

За её спиной я услышала плач младшего брата. — С Эймоном всё в порядке?

Она бросила на меня взгляд, будто я задала глупый вопрос.

— Он ударился пальцем, спускаясь по лестнице. Всё с ним будет хорошо. У меня сейчас нет времени.

Её раздражение сбило меня с толку. Обычно ни она, ни Кен не возражали, когда я заходила. Честно говоря, я думала, им это даже удобно — дети заняты, и не мешают.

— Я что-то сделала не так? — спросила я, потому что она казалась необоснованно враждебной.

Она нахмурилась. — Послушай, если ты задумала подавать заявление на опеку, знай — это будет непросто. Мы с Кеном детей без боя не отдадим.

Я остолбенела.

— О чём ты вообще говоришь? У меня нет никакого намерения оформлять опеку.

Далия поставила пакет на пол и скрестила руки, глядя на меня сурово. — Я знаю, ты видела банковскую выписку, когда была здесь в прошлый раз.

И тут всё встало на свои места. В тот день я сидела с Виви в гостиной, мы разговаривали о её предстоящей школьной поездке в Глендалох, и я заметила на журнальном столике банковскую выписку. Там было указано, сколько денег получают Кен и Далия за приёмных детей, — а поскольку их четверо, сумма была немаленькой. Но это вовсе не означало, что я собираюсь забрать детей, чтобы получать эти деньги. Во-первых, у меня нет ни дома, ни большой квартиры. Во-вторых, я не уверена, что справилась бы с их воспитанием — тем более одна.

Я едва справлялась с самой собой, не говоря уже о четырёх детях.

— Далия, я всегда знала, сколько вы получаете за уход. Если бы я хотела оформить опеку, сделала бы это много лет назад.

Она моргнула, и часть её враждебности исчезла. Мне хотелось добавить, что им с Кеном не помешало бы потратить часть этих денег на детей — купить им новую одежду или устроить небольшую поездку на каникулах, но я решила не испытывать судьбу.

— Мы знаем, что они предпочли бы быть с тобой, — сказала она. — Но когда они попали в систему, ты была слишком молода, чтобы их взять. А теперь прошло много лет, и у тебя всё ещё нет прочной базы, чтобы обеспечить им дом. — Она фыркнула. — Полагаю, нам не о чем волноваться.

Её слова задели меня, и, кажется, она это прекрасно понимала.

Я проглотила гордость и сказала: — Вы воспитывали их почти десять лет. Я бы никогда не стала отбирать их у вас и подвергать такому потрясению.

И это была правда. Кен и Далия могли быть скупыми и немного халатными, но они не были жестокими. Мои сводные братья и сёстры могли спать спокойно, зная, что им ничто не угрожает — и это, как ни крути, немало.

Она отступила в сторону.

— Полагаю, можешь зайти и повидаться с ними. Но ненадолго.

— Спасибо, — сказала я, подняв пакет с пола и занеся его внутрь. Меня всё ещё задевали её слова о том, что я так и не смогла устроить жизнь, чтобы забрать детей к себе. Это не значит, что я не старалась. Просто я зарабатывала недостаточно, чтобы откладывать. А то немногое, что оставалось в конце месяца, я всё равно тратила на детей.

Войдя в гостиную, я увидела Виви у окна — она заплетала Шелли косу, а Робби сидел на диване и играл на подержанной Xbox, которую я подарила ему на прошлое Рождество.

— Мэгги! — радостно воскликнула Виви, увидев меня. — Я не знала, что ты придёшь!

— Принесла кое-что, — сказала я, показывая пакет. Робби тут же бросил контроллер и кинулся копаться внутри. Нашёл футбольную майку, которую я сумела достать в его размере, и расплылся в улыбке.

— Это круто, Мэгги! «Ливерпуль» — моя любимая команда!

— Я знаю, — ответила я. — Рада, что тебе понравилось.

В пакете лежали симпатичные джинсы для Виви, платье для Шелли и настольная игра-головоломка, которая, как я думала, понравится всем. Дверь заскрипела, и в проёме показался Эймон, глаза красные от слёз.

— Привет, Эймон. Делия сказала, ты ударился пальцем?

Он молча кивнул и сел рядом со мной. Я обняла его за плечи, прижимая к себе. Эймону был совсем малышом, когда они переехали жить к Кену и Делии. Он самый младший и я переживала за него больше всего: всегда тихий, чувствительный. На самом деле он очень напоминал меня саму в детстве.

— Я принесла тебе кое-что, — сказала я, доставая из пакета тёплый шерстяной свитер и кладя его ему на колени. — На зиму. Чтобы не мёрз.

Эймон кивнул, сжав свитер маленькими кулачками, глядя на синюю ткань.

— Спасибо, Мэгги, — прошептал он.

Я так и держала его, мы какое-то время просто сидели рядом, наблюдая, как Робби снова погрузился в компьютерную игру. Виви с восторгом рассказывала, как им понравилась поездка в Глендалох, а Шелли — о новой девочке в классе, с которой они подружились. Эймон всё это время не отходил от меня, и когда я встала, чтобы уйти, я почувствовала, что он не хочет меня отпускать.

Это было привычно. Эймон всегда тянулся ко мне — и я иногда думала, не потому ли, что я так похожа на неё… на нашу маму. Но нет, это невозможно. Он ведь был совсем младенцем, когда она исчезла.

К вечеру, когда я вернулась домой, я чувствовала себя опустошённой — и от разговора с Шеем, и от обвинений Делии, будто я хочу забрать у неё детей. Я разогрела суп, но аппетита не было.

На следующий день я спала дольше обычного и старалась не смотреть на часы. Провела день, убираясь в квартире и дослушивая аудиокнигу. А вот утром, перед выходом, меня снова накрыли нервы — я знала, что сегодня увижу Шея, и не понимала, как себя вести.

Я могла бы и дальше ездить на более раннем автобусе, но за последнюю неделю это сбило весь мой график, и я устала постоянно избегать его. Нужно было просто вернуться к нормальной жизни — даже если это означало неловкость и дискомфорт от того, что