Злодейка (не) его романа - Юки

Если я не помню всех деталей — я хотя бы помню ту отправную точку, с которой все изменится. Лавка. Аланья. Город.

— Позволь мне съездить в город, — попросила я за завтраком, отодвигая чашку с фруктами.

— Зачем? — Эдгар поднял на меня внимательный взгляд.

— Развеяться. Устала быть в четырех стенах. Хочется просто… немного побыть где-то, где меня не боятся и не шепчутся за спиной.

Я посмотрела прямо ему глаза, и, странным образом, даже не солгала. Мне действительно хотелось уйти из замка. Хоть на время.

Но я не сказала главного. Что я еду туда не для того, чтобы развеяться, а за чужой судьбой.

Эдгар долго молчал, разглядывая меня так внимательно, что мне стало не по себе. Потом коротко кивнул.

— Хорошо. Но я поеду с тобой.

Я ожидала этого. Он не отпустил бы меня одну, разумеется. И часть меня была этому рада.

— Завтра утром. На рассвете.

— Я буду готова.

Мы снова встретились взглядами. Его — сдержанный, и мой — полный тревоги, которую я пыталась спрятать за улыбкой.

Потому что я знала: если все пойдет по сюжету, то он встретит ее, свою суженую. Влюбится в нее, а она спасет ему жизнь.

Я же останусь той, кем и была. Той, кем быть никогда не собиралась. Злодейкой его романа.

И все же — я знала, что по-другому нельзя. Потому что, если он умрет, я не выживу сама.

Глава 22

Мы выехали на рассвете. Туман еще лежал над землей, а город впереди только-только начинал просыпаться. Колеса кареты стучали мерно, будто отмеряя удары сердца. Мы ехали, сидя друг напротив друга, и молчание между нами было почти осязаемым.

Я смотрела в окно. Эдгар — вперед, в одну точку. Он не задавал вопросов. Я не давала ответов. И все же в этом молчании было что-то невыносимо личное.

— Люблю этот город, — сказал он невпопад, словно ему осточертела эта тишина.

Я вздрогнула.

— И я… — Я запнулась, не уверенная в том, что сказать. — Наверное.

Эдгар кивнул.

— Он переменчивый. Может показаться красивым и почти идеальным. Но будешь жить в нем долго — и увидишь все, что скрыто в нем.

Вместо ответа я снова уставилась в окно. Не только город скрывал в себе тайны.

Это место оказалось другим. Не как в книге или в воображении.

Утренние улицы были весьма оживленными и шумными: горожанки с корзинами, бегающие по мостовой дети в обносках, сонные торговцы, вяло зазывающие покупателей.

Яркие, цветные дома утопали в зелени, в уютных свериках курлыкали голуби, и со скрипом покачивались на ветру вывески над лавками: «Свечи и мыло», «Дешевые чернила», «Выделка кожи».

Я прижалась к окну, разглядывая все с восторгом школьницы, вдыхая запах печного дыма и свежей выпечки. Этот мир был живым, а не книжным, и я в нем тоже была настоящей.

Карета замедлилась. Я приготовилась выйти, шагнула на подножку — и в этот самый момент споткнулась, запутавшись в подоле платья. Тело повело вперед, но прежде, чем я коснулась земли, Эдгар поймал меня.

Руки — крепкие, теплые, неожиданно бережные — обвили мою талию. Его лицо оказалось близко, слишком близко.

— Осторожней, миледи, — произнес мужчина низко, почти шепотом.

Я подняла глаза. И замерла.

Он смотрел — не как герцог. Не как надзиратель. Как мужчина, который совсем недавно целовал тебя. И который еще не решил — жалеет он об этом или нет.

Эдгар медленно отпустил меня, задержав ладонь на моей талии чуть дольше, чем нужно. Я быстро отвела взгляд, чувствуя, как горят щеки.

Нельзя, Зельда! Он не для тебя!

И все равно в груди было странное ощущение — будто сердце пульсировало сразу в нескольких местах: в горле, в кончиках пальцев, в солнечном сплетении.

Мы долго ехали по улицам, и я вглядывалась в вывески в поисках одной единственной. Мы свернули на узкую улицу, потом еще на одну. Где-то прошлись пешком — мимо площади, фонтана и здания ратуши.

Эдгар не задавал вопросов, почему я веду его таким извилистым путем. Просто шел за мной, погрузившись в мысли, и лишь изредка бросал односложные реплики.

И вот, спустя почти час, я увидела вывеску:

«Целебные настои и редкие мази. А. Дарлингтон».

Сердце упало в пятки, и я замерла, не в силах сделать следующий шаг.

Вот оно. Место, с которого начнется развилка сюжета.

Нервно поведя плечами, я медленно повернулась к Эдгару.

— Зайдем сюда?

Он вскинул бровь:

— Зачем?

— Просто так.

— Это же лавка травницы.

— Да.

— Ты хочешь купить мазь?

— Может быть. А может, просто хочу показать тебе это место.

Он посмотрел на меня с сомнением. И все же шагнул вперед. А я пошла следом, чувствовала, как что-то внутри ломается.

Я вела его туда, где он должен встретить другую женщину. Но, по иронии, рядом с ним сейчас — я. Не она.

И если судьба — это книга, то, возможно, у меня еще есть пара строк, которые я успею переписать, даже если потом снова уйду в тень.

Глава 23

Лавка была крошечной, но уютной. Воздух внутри теплый, пах травами, сушеными апельсиновыми корками и немного — медом.

Деревянный пол скрипел под ногами, и ветерок из окна перебирал висящие на двери колокольчики, заставляя их мелодично звенеть. На полках стояли аккуратные баночки и тканевые мешочки, перевязанные шелковой нитью, какие-то свертки и склянки. А за прилавком нас ожидала она. Аланья.

Юная девушка в простом, выгоревшем на плечах платье, с золотистой косой, перевитой лентой. Кожа — будто румяная яблочная мякоть, глаза — светлые, ясные, взгляд наивный и добрый несмотря на то, что жизнь у нее была не сахар.

Когда она улыбнулась, я почувствовала, как сердце неприятно кольнуло. Особенно когда поняла, что смотрит она исключительно на Эдгара, я же будто стала невидимкой.

— Доброе утро, — ее голос оказался звонким, как колокольчик. — Проходите, господин.

Она сделала легкий реверанс.

— Чем могу помочь?

Через силу я сделала шаг назад, в угол, где было больше теней. Я должна это сделать. Пусть они поговорят без меня. Пусть между ними случится то, что должно было. Если судьба этого мира еще слушает хоть кого-то — пусть она выберет их.

Эдгар подошел ближе. Его голос стал ниже, теплее.

— Ты здесь одна?

— Да, милорд. Я сама веду лавку. Унаследовала от дяди.

— Не страшно?

Девушка усмехнулась:

— Люди в городе ко