( Не ) Новый сосед на мою голову - Анна Бигси

В прихожей Толик останавливается и оглядывается на меня. Его лицо искажено злобой и непониманием.

- Ты ж вроде нормальный мужик, - шипит он, чтобы не слышала Люда. - Зачем она тебе такая?

Я чувствую, как по мне проходит волна холодной ярости. Сжимаю кулаки, но голос сохраняю ровным и тихим.

- Какая? - переспрашиваю я, и мое слово повисает в воздухе, тяжелое и острое, как лезвие. - Красивая? Умная? Добрая? Может веселая, яркая, искренняя? Она просто нужна мне, ясно? Без всяких «Зачем». У тебя был шанс, ты его просрал. Чтобы больше я тебя здесь не видел. Встречи с сыном только по предварительной договоренности с его матерью.

Толя смотрит на меня с ненавистью. Мелкий, жалкий пакостник, и проблемы от него ещё обязательно будут, знаю я такую породу.

- Мы ещё посмотрим, - бросает он уже из подъезда. - Поговорим ещё. Ясно?

- Ясно-ясно, - отрезаю я, забираю у него ключи и захлопываю дверь с громким, окончательным щелчком.

Возвращаюсь на кухню. Люда стоит у стола, машинально жуя пирожок и глядя в одну точку. Она кажется такой хрупкой в своем растянутом спортивном костюме, но я-то теперь знаю, какая стальная воля скрывается под этой мягкостью. Кроша красива. Не по меркам глянца, а по-настоящему. Щеки, порозовевшие от переживаний, полные губы, волнистые каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам... И эти глаза, в которых сейчас плещется целая буря эмоций.

Подхожу к ней вплотную, почти касаясь. Она вздрагивает и поднимает на меня растерянный взгляд, а затем ее губ касается легкая улыбка, и она спрашивает:

- Ты серьёзно хочешь пойти в поход?

 Глава 12. Людмила

Представление заканчивается. Чибис решительным жестом направляет Толю к выходу, а я, словно во сне наблюдаю за ними. Внутри теплится какое-то странное ощущение. По инерции подхожу к столу, беру пирожок и начинаю его монотонно жевать, чтобы погасить нервную дрожь. Срабатывает рефлекс, который я так и не научилась гасить другим способом. Жую, но не чувствую вкуса, только оглушительную пустоту внутри.

Слышу, как захлопывается дверь, и шаги Жени возвращаются на кухню. Он подходит почти вплотную, и я поднимаю на него растерянный взгляд. На моих губах сама собой появляется робкая, неуверенная улыбка.

- Ты серьёзно хочешь пойти в поход? - спрашиваю я, а голос звучит как-то жалко.

- Почему нет? - Женя пожимает плечами, но его глаза серьёзны. - Пока погода позволяет, можно снять домик в горах и отлично провести время на природе. Думаю, детям будет полезно, да и мы с тобой...

Он не договаривает, но его взгляд становится многозначительным.

- Зачем тебе это? - я смотрю прямо ему в глаза, пытаясь найти там ложь или насмешку. - У тебя жена, дочь, а ты здесь... вот это все, - развожу руками, пытаясь подобрать слова, но не получается.

«Вот это все» - это я. Растрепанная, заплаканная, в растянутом спортивном костюмее и мой бывший муж.

- Я давно развелся, - отмахивается он, как будто это пустяк. - А дочери должна понравиться эта идея.

- Как развелся? Когда? - не верю я. - А Костик сказал...

- Крош, он, наверное, что-то перепутал, - Женя усмехается и нежно убирает прядь волос с моего лица. Его пальцы обжигают кожу, а мое дыхание застревает в груди. - Я официально не женат. Да и мы ничего такого и не планируем. Просто проведем время на природе.

- Просто. Без всяких выкрутасов? - подозрительно прищуриваюсь я, все ещё ожидая подвоха.

- Честное пионерское, - он с наигранной торжественностью прикладывает ладонь к груди.

- Знаю я твое честное, - фыркаю я и, чтобы скрыть смущение, отхожу к окну. За стеклом обычный двор, обычная жизнь, а здесь, на кухне, все перевернулось с ног на голову.

- Ну что ты нагнетаешь? - Чибис подходит ближе и останавливается на безопасном расстоянии.

Потому что я боюсь. Потому что не верю. Потому что...

- Да просто я все ещё помню, каким ты был, - поворачиваюсь к нему, и старая обида подкатывает к горлу. - Помню, как ты дразнил меня, как издевался и обижал. Ты представляешь, что значит для девочки-подростка такое унижение?

- Люд... - он пытается перебить, но меня уже не остановить.

- Я годами носила это в себе и ненавидела свое тело, свою внешность! Я думала, что со мной что-то не так, искала причины и вообще…

Голос срывается, в глазах снова стоят слёзы. Я ненавижу себя за эту слабость, но не могу остановиться.

- А ты никогда не думала, почему? - спрашивает он, и его лицо искажается, щеки покрываются густым румянцем. - Хочешь знать, почему я тебя все время дразнил?

Согласно киваю, хотя не уверена, что хочу это слышать.

- Потому что я влюбился в тебя, черт возьми! Влюбился с первого дня, как ты появилась в нашем дворе! А в пубертате я был долговязым идиотом, который не знал, как ещё обратить на себя внимание девочки, которая очень нравится.

Воздух застревает в легких. Комната плывет перед глазами. Я смотрю на него, и кусочки пазла в моей голове с грохотом складываются в совершенно новую, невероятную картину. Все эти дразнилки, все взгляды, все «случайные» встречи во дворе...

«Людоедка». Его голос, кричащий это через весь школьный двор. Я тогда сгорала от стыда, пряталась в туалете и плакала. А сейчас... сейчас я понимаю. Это был его неуклюжий, дурацкий способ просто остаться в моем поле зрения.

Как Чибис постоянно оказывался рядом. У подъезда, когда я возвращалась из школы. Во дворе, когда я гуляла с подругами. Он всегда где-то маячил, что-то ломал, над чем-то смеялся. Привлекал внимание.

- Что? - это все, что я могу выдохнуть. Мозг отказывается обрабатывать эту информацию.

- Ну вот, - Чибис только вздыхает. - Сказал.

И в этой тишине, в этом его смущенном вздохе, вся моя многолетняя обида тает. Не исчезает бесследно, нет. Она превращается во что-то другое. В понимание. В горькую и одновременно смешную жалость к нам обоим - к нему, который не умел говорить, и ко мне, которая не умела разглядеть.

- Это... это же неправда.

- Правда, - он говорит тихо, но твердо. - Самая настоящая. Я дразнил тебя, потому что боялся подойти и просто сказать, что ты мне нравишься. Боялся, что ты меня пошлешь. А потом это вошло в привычку, и