Всего лишь бывшие - Ольга Сергеевна Рузанова

Она мама — одиночка. Ее дочурка, светловолосая Вероничка, бегает с другими детьми тут же.

— Поставлю, — тут же откликается Эдик, — Будешь приезжать в нем купаться? Завтра же поставлю.

Он влюблен в Гулю со школы, но она никогда не воспринимала его серьезно. Может, и не женат до сих пор поэтому. Кто знает?..

— При чем тут я? — смеется она, — Ты же всем обещал.

Савелий, с усмешкой наблюдая за ними, полулежит на расстеленном прямо на траве покрывале. Я, согнув ноги в коленях, сижу рядом. В руке банка безолкогольного пива, на вилку нанизан кусочек шашлыка.

Мне нравится мой выходной. Теплое солнце, спокойная гладь воды, по которой, не спеша, плавают утки, птичья трель на дереве неподалеку и шутки ребят.

— Гулька, — обращается к однокласснице Славка, — Ты ему только намекни, он и детскую комнату за день в доме оборудует.

— Пф-ф-ф... - подкатывает она глаза, — Может, хватит?

— Чего хватит-то? Ты присмотрись к мужику-то!

Эдик хороший, правда. Хозяйственнный, простой и надежный. Любит детей и животных. Но Гуля у нас ждет принца. Верит, что где-то ходит ее вторая половина — красивая, сильная и успешная. Что увидит ее и потеряет голову с первого взгляда. Женится на ней, полюбит ее дочку как свою, и увезет их в Эмираты или Испанию.

Эдик ей такого, увы, пообещать не может, поэтому и любит ее издалека.

Словив на себе пристальный взгляд Саввы, тяжело сглатываю. Тот, словно прочитав мои мысли, примеряет их ситуацию на нас с ним.

Они и правда отчасти похожи, да. Но только отчасти. Савелий не хоронит себя заживо, как Эдик. У него всегда есть, с кем провести время. Я знаю, что он спал как минимум с двумя из присутствующих здесь наших одноклассниц, одна из которых уже замужем, и ее сынишка прямо сейчас снова пытается залезть в озеро.

— Глеб! — кричит она, срываясь с места и оттаскивая малыша от воды в последний момент.

Савва, лишь мазнув по ним взглядом, возвращает его к моему лицу.

Дернув бровями, я беззвучно интересуюсь, чего он пялится на меня. Этот жест, к несчастью не остается незамеченным.

— У вас как? — спрашивает Максим, — Давайте, хвастайте.

В тот же миг мы с Саввой оказываемся в эпицентре внимания всех присутствующих. Я отпиваю пива и быстро облизываю губы.

Сценарий, отработанный не раз, и не два. Каждая такая встреча обязательно сводится к тому, что одноклассники начинают выпытывать у нас подробности того, чего между нами и в помине нет.

— Чем?..

— Я все жду, когда вы нас на свадьбу позовете, — говорит Маша, которая тоже пришла сюда с маленьким сынишкой.

— Вы задрали, — бормочу, посмеиваясь.

Савелий молчит, но молчание его такое многозначительное, что мне хочется как следует ударить его. Вечно он подставляет нас! Не подтверждает, но и не опровергает подозрения одноклассников, подкидывая дров в костер их любопытства и давая новые поводы для пересудов.

— Ну, вы хоть вместе живете? — спрашивает Гуля, глядя то на меня, то на него.

— Ну, приехали, Гуль!.. — фыркаю я, — Почему мы должны жить вместе?

Она скептично кривит губы и пожимает плечами. Дескать, давай, заливай.

— Я не вынесу всех его подружек в своей квартире, — добавляю, пихнув его в плечо.

Ребята гогочут, только Алине будто не интересно. Усадив сына на колени, она пытается накормить его бананом.

Мне тут же становится стыдно за свои слова — кажется, она была серьезно влюблена в него и, возможно, ей не очень приятно слышать о нем подобные вещи.

Воспользовавшись небольшой паузой, я перевожу тему на Макса, который вот уже три года живет в Штатах, женился там на американке, которая на данный момент ждет от него ребенка.

Максим любит поговорить, поэтому фокус внимания присутствующих смещается на него.

Уезжаем мы с Саввой в числе последних. Он не торопится домой, а я тем более — не хочется возвращаться к дурацким мыслям о звонке бывшей свекрови. Я даже предположить не могу, зачем она звонила, и стану изводить себя догадками, едва останусь наедине с собой.

— Чего дуешься? — спрашивает он, едва мы оказываемся в его машине.

Я пристегиваюсь ремнем безопасности и самостоятельно выставляю температуру печки. Все-таки замерзла.

— Я не дуюсь.

— Я вижу.

— Не душни, — пытаюсь отмахнуться, но Савва продолжает ковырять взглядом мое лицо.

Не знаю, с чего он решил, но я действительно не злюсь. Думаю, он сам чувствует за собой грешок.

— Какой смысл им что-то доказывать, Ксю? Они все равно будут думать так, как хочется им.

— Конечно, твои таинственные поигрывания бровями, — пытаюсь это изобразить, вызывая его смех, — Только укрепят их в мысли, что у нас отношения.

— Не отношения, а мутки, — поправляет он, — Отношения мы не стали бы скрывать, верно?

— О, черт, еще не лучше, — вздыхаю, на самом деле ничуть не расстраиваясь.

Я давно избавилась от зависимости от чужого мнения, особенно, если это мнение бывших одноклассников, с которыми мы видимся не чаще раза в год. Просто не хотелось бы проблем в будущем, когда, к примеру, Савелий заведет постоянную девушку, которой все неравнодушные будут рассказывать о нашем якобы романе длиною в несколько лет.

Меня это не коснется, а Савву — вполне возможно.

— Поедешь с нами погонять? — предлагает он, когда его тачка останавливается у подъезда моего дома.

— На байках?

Я слышала, как он договаривался с Максом и Эдиком встретиться на неделе на озерной объездной.

— Ага, во вторник вечером.

— Эмм... я думала, ты хочешь погонять с парнями...

— Поедешь?

— Поеду, — соглашаюсь, не раздумывая.

Люблю скорость и поводы отвлечься от проблем.

Дома голодный кот, тишина и пропущенный в телефоне от Светланы Николаевны. Думаю, я готова узнать причину ее звонка.

Переодеваюсь в теплую пижаму и высокие носки и, усевшись на диване с Няшей в обнимку, набираю ее.

— Ксюша!.. — раздается в динамике ее мягкий уютный голос, от которого раньше в моей груди непременно разливалось тепло, — Здравствуй, дорогая.

— Здравствуйте, Светлана Николаевна. Я не могла ответить на ваш звонок. Простите.

— Ничего страшного. Я все понимаю. Ты, наверное, отдыхала?..

— Да. Я была загородом.

— Ох, там, наверное, сейчас чудесно?

— Очень...

Мое сердце почти не бьется. Я не помню, когда в последний раз мы разговаривали с ней, и необходимость делать это снова внутренне напрягает.

— Как твои дела, Ксюша?

— Все отлично...

— Да, Давид сказал, что вы теперь вместе работаете.

Давление за ребрами становится невыносимым. Пытаясь расправить легкие, я делаю вдохи ртом. Затылок и шея каменеют.

Зачем мне это?

— Временно, да, — подтверждаю тихо.

— Он говорит, его