Всего лишь бывшие - Ольга Сергеевна Рузанова

На это тоже плевать. Пусть знает, что я собираюсь сопротивляться.

— Ресторан в трех кварталах отсюда. Мы могли бы пройти пешком, но сразу после обеда мне нужно будет уехать.

— О чем будет разговор?

— О работе, Ксения. Ничего личного.

Приглашая сесть, открывает передо мной дверь. Я прикидываю, расписание собеседований на следующую неделю, пока усаживаюсь на кожаное сидение и расправляю подол юбки на коленях. А затем пристегиваюсь ремнем безопасности и прижимаю сумку к животу.

Росс занимает водительское кресло, неспешными выверенными движениями нажимает кнопку старта, настраивает громкость музыки и плавно трогает машину с места.

Она безликая, без души. Наверное, потому, что выделенная ему для передвижения компанией на срок действия контракта. Ничего в ней не говорит о ее временном хозяине — нет ни ароматизатора, ни личных вещей на виду. В салоне пахнет новой кожей и немного осенней листвой.

Мы не общаемся друг с другом, пока едем. Сидим как два незнакомца. Мне так проще. Ему — не знаю.

Ресторан, в который привозит меня Давид, называется «Антрекот». Знакомое место, учитывая, что мы с Дианой бывает тут стабильно раз в месяц. Он любит мясо на гриле, поэтому нет ничего удивительного, что он выбрал именно это заведение.

Исключающий даже намек на интимность стол в центре зала, ненавязчивая мелодия, аромат хлеба из печи.

— Что ты будешь?

— Я не голодна.

Вспышка в почти черных глазах Росса и его плотно сжатые губы свидетельствуют и крайней степени раздражения. Его эмоции — его проблемы, что бы он там себе не надумал.

— Ничего страшного не случится, если ты пообедаешь в свой обеденный перерыв.

— Я не голодна, — повторяю твердо.

Даже если было бы иначе, я не смогла бы проглотить ни кусочка.

Его лежащая на столе ладонь заметно напрягается.

— Говори, что хотел, Давид, и я пойду.

Он поднимает руку, подзывая официанта, и просит принести ему воду и салат с тунцом.

— Я просил тебя озвучить предложения по корректировке тарифного плана.

— Я обязана это делать? — спрашиваю, глядя на его переносицу.

— Я имею право требовать это.

— Ты требуешь?

Не позволяя себе расслабиться, я сижу ровно, не касаясь спинки кресла и столешницы. Плечи, мышцы спины и поясницы напряжены так сильно, что я чувствую каждую из них.

Если совсем не знать Давида, то можно было бы сказать, что он абсолютно расслаблен. Однако это не так. Этот разговор не дается ему легко.

— Мой контракт всего на полгода, Ксения, — говорит он, не сводя взгляда с моего лица, — Но я планирую закончить с вашим Базиком за четыре месяца.

— Отлично, — вставляю еле слышное.

— Потом я вернусь в Питер, и ты снова обо мне забудешь.

— К чему это все? — уточняю, на самом деле уже понимая, что он собирается мне сказать.

Приносят воду, но Росс не удостаивает своим вниманием ни услужливого официанта, ни стоящий перед ним стакан.

— К тому, что тебе нет смысла сейчас срываться с места только для того, чтобы не видеть меня.

— Давид!.. — не сдерживаю усмешки, — Ты совсем не изменился. Ты не эпицентр вселенной.

Говорю это и тут же понимаю, что допустила тактический промах, дав Россу возможность зацепиться.

— Я не претендую, Ксения, но твое рвение уволиться заявляет об обратном.

Толчок в грудь на мгновение обезоруживает. Остатки разума твердят, что это провокация, на которую нельзя поддаваться ни в коем случае. Однако желание ударить в ответ бьет кровью в голову.

— Послушай... - говорю, позволив себе два глубоких вдоха, — Я действительно не хочу видеть тебя. Это нормально, когда стремишься избежать столкновений с неприятным прошлым.

— Понимаю, — откликается он, чуть склонив голову набок.

— Это не значит, что я злюсь и все еще обижаюсь. Дело не в тебе, а в том, что я не хочу вспоминать те идиотские полгода.

Наверное, я немного лукавлю, не договаривая часть правды, но ему, уверена, это знать не нужно. Я не хочу оглядываться назад и видеть себя слабой и зависимой, серым ничтожеством в слезах и соплях, какой я была после нашего развода.

— Но ты меня ненавидишь, — заявляет Давид так уверенно, что вызывает невольную улыбку на моем лице.

— Я не буду говорить на эту тему. Ты можешь думать так, как хочешь, — прочищаю горло, когда голос начинает хрипнуть, — Но об увольнении я думала еще до твоего прихода в компанию.

— Почему? С чем связано твое решение?

— Много сотрудников уже уволились...

— Из-за кризиса?

— Да.

— Ситуация в корне изменилась, — говорит он, — Если это единственная причина твоего решения поменять место работы, то ее больше нет.

— Ты так уверен в себе?

— Сделать из Базика конкурентноспособную фирму не так сложно, как кажется. Поэтому я и сказал тебе, что справлюсь с задачей раньше, чем за шесть месяцев.

Я замолкаю, дав себе возможность задвинуть эмоции и думать головой. Вытерпеть его четыре месяца, две недели из которых уже прошли, или попытать счастья на рынке труда? Без каких либо гарантий, разумеется.

— Зачем тебе мои предложения по оптимизации?

— Хочу посмотреть, на что ты способна, Ксения.

Верно, с этой стороны Давид меня совсем не знает. Я училась в универе, когда мы начали встречаться и поженились. Учеба отошла даже не на второй план. Мы оба были сконцентрированы друг на друге, и о моих лекциях и его работе почти не разговаривали.

— Для чего?

— В вашей компании будет небольшая реорганизация. Договорной отдел будет выведен в отдельное подразделение.

— И?.. — задерживаю дыхание.

— Ему нужен будет руководитель, Ксения.

— Он уже есть. Колесник.

— Она не тянет, — заявляет Росс.

Успокоившийся было пульс вновь срывается и взмывает вверх. Лежащие на коленях руки, словно пытаясь удержать его, сжимаются в кулаки.

— Считаешь, я потяну?

— В тебе достаточно упорства и злости для этого, — отвечает он негромко, — Думаю, да, потянешь.

Глава 15

Ксения

— Мне подняться? — спрашивает в трубку Савелий.

— Нет!.. — отвечаю по громкой, бегая по квартире, — Если ты поднимешься, то захочешь чаю, и тогда мы вообще никуда не поедем.

— Тогда шевели задницей!

— Пять минут, — бросаю я и, пролетая мимо стола дивана, на подлокотнике которого лежит телефон, сбрасываю вызов.

Я уснула после обеда и сильно проспала. Прям очень сильно. Не ожидала от себя такого, потому что избавилась от привычки прикладываться к подушке днем еще три года назад.

Но в последнее время моя жизнь из стабильной и упорядоченной превратилась в ломаную линию с перепадами настроения и скачками эмоционального фона.

Мне не нравятся эти изменения. Я почти паникую.

Вчера, после разговора с Россом в ресторане я намотала