Всего лишь бывшие - Ольга Сергеевна Рузанова

десять тысяч шагов по центральному скверу и, сдавшись, набрала Таню, психолога, на сеансы которой я не ходила вот уже почти два года и была уверена, что больше не пойду никогда.

Она согласилась принять меня уже вечером. Двухчасовой разговор в итоге помог навести порядок в голове, но мне пришлось для этого изрядно понервничать.

Предложение Тани поговорить с Давидом начистоту, рассказать о том, что я чувствую, находясь рядом с ним, вызвало во мне такой ярый протест, что я не выдержала и немного вспылила.

Почему?.. С какой стати я должна делиться личным с абсолютно чужим мне человеком? Для чего?..

Чтобы увидеть жалость в его глазах? Сочувствие или сожаление?..

Нет! Они мне не нужны! Я не хочу его понимания!.. Я, черт возьми, не собираюсь протягивать между нами никаких нитей даже на эти четыре месяца!

Мы с ним взаимодействуем в плоскости начальник — подчиненная, и не более. Со всем остальным я справлюсь, мне просто нужно время на адаптацию.

В итоге первые полночи я думала, что пошла к Тане зря. Мне показалось, она перестала меня понимать. Потом адреналин, циркулирующий в моей крови весь день, растворился, и вторую половину ночи я разбирала все, что она говорила на составляющие и пришла к выводу, что время и деньги потраченные на сеанс, оказались не напрасными.

Таня нарисовала худший из возможных сценариев и заверила, что в нем нет ничего ужасного. Со мной не случится ничего смертельного, даже если в его глазах я все та же дурная малолетка. Меня не должно заботить его мнение.

Поняв и приняв эту мысль, перед рассветом я заснула. Няшка разбудил через час, потребовав завтрак. Потом я снова неожиданно вырубилась, а теперь дико раздражаю Савву и безбожно опаздываю на встречу с одноклассниками.

Собрав не до конца просушенные волосы в хвост на затылке и скрепив их тугой резинкой, я залезаю в узкие джинсы, футболку и повязываю на поясе худи. Затем закидываю в рюкзак телефон, наушники и солнечные очки и, выбегая из квартиры, прихватываю стеганую безрукавку на всякий случай. Кажется, с возрастом я становлюсь мерзлячкой.

— Ты заспанная, — сразу замечает Савелий.

Бросаю вещи на заднее сиденье и запыхавшаяся падаю на переднее.

— Ага, уснула...

— Ночью не спала? Чем занималась?

Его тон легкий, и взгляд не слишком заинтересованный, но я мгновенно улавливаю в нем намек, который проходится по моих потрепанным нервам наждачной бумагой.

— Тебе поминутно расписать?

Савва, сдавая назад, бросает на меня внимательный взгляд и чуть заметно поджимает губы.

Мне становится стыдно. За грубость и за то, что я раздражаюсь от вопросов, которые раньше считались обыденными.

Глубоко вздыхаю и шутливо толкаю кулаком в плечо.

— Неделя дурацкая была. Бесячая. Если бы ты не позвонил, проспала бы до вечера.

— Не надо на мне срываться, окей?

— Прости, — отвечаю тихо.

Минут десять, пока выбираемся из запруженного машинами центра, мы не разговариваем. Савелий, ловко выбираясь из пробки, успевает с кем-то переписываться по телефону.

— Давай, заедем в супермаркет. Купим чего-нибудь, — предлагаю, когда он гасит экран телефона.

— Начинается...

— Я не могу с пустыми руками, ты же знаешь.

— Ладно, — говорит он, включая правый поворотник.

Я знаю, как проходят такие встречи. На даче Эдика у озера с морем пива и пиццы. Поэтому, заставив Савелия взять тележку, накидываю в нее свежих овощей, фруктов, а так же несколько упаковок сока и сладости для девчонок.

— Пиздец, ты дотошная, — ворчит друг, направляясь к кассе.

Не позволив мне даже вынуть карту, расплачивается своей и тащит два объемных пакета к машине. Я довольная перебираю ногами за ним.

— Как дела на работе? — интересуется он, когда мы выезжаем из города на трассу.

— Нормально.

— Сдала отчет?

— Ага...

Савелий поворачивает голову и смотрит на меня молча, словно пытаясь проверить, насколько мой легкий тон соответствует реальному положению дел.

— Уже передумала увольняться? — спрашивает спустя несколько минут.

— Пока думаю.

— Думаешь?.. А че думать? Ты же все равно собиралась менять работу.

— В фирме большие изменения. Ее перепрошивают и, возможно...

— Кто перепрошивает? Росс?..

— Да.

— Охуеть, — усмехается он, — Как быстро ты меняешь решения.

— Я ничего не поменяла, ясно?! — повышаю голос, — Сав, давай я сама разберусь с тем, что мне делать, ладно?

— Да без проблем, Ксю! — смеется он, — Только не забывай, как он поступил с тобой.

— Если я начну из-за него бросаться из крайности в крайность, это тоже хреново! Согласись!.. — продолжаю серьезно, — Я не хочу, чтобы он как-то влиял на мои решения! Я стараюсь думать головой!..

— Согласен, но...

— Ты не уверен во мне? — перебиваю, чувствуя, что завелась не на шутку, — Считаешь, я недостаточно повзрослела?..

— Ты повзрослела, Ксю, — кивает Савелий, — Ты вообще другая. Я просто, блядь, не хочу, что этот урод снова сделал тебе больно.

— Он не сможет, — заявляю уверенно, — У него нет для этого возможностей.

— Окей, — сдается, наконец, вздыхая, — Я в тебя верю.

— Спасибо.

— Не ведись на него. Пусть идет на хер.

Я не сдерживаю улыбки. Как мне повезло, что у меня есть друг. Был момент, когда мы нашу дружбу едва не потеряли. Было сложно, но мы справились, и нашли баланс в наших отношениях, который устраивал бы обоих.

Дача Кузнецова Эдика находится сразу за городом. В обычном дачном кооперативе на берегу небольшого озера. Он живет там круглогодично и, кажется, в город его даже не тянет.

Семьи нет. Из близких только черный лабрадор и говорящий попугай — матерщинник.

Машина Саввы останавливается около ворот, которые тут распахиваются, приглашая въехать во двор.

— Мы, как обычно, последние, — констатирует Савелий.

— Все привыкли.

Смотрю на дымящиеся два мангала, толпящихся вокруг них наших одноклассников и бегающих вокруг круглой беседки детей, и настраиваю себя на прекрасное времяпрепровождение.

— Идем...

— Сейчас, — отвлекаюсь на звонящий в кармане кофты телефон.

Вынимаю его из кармана и вдруг вижу имя матери Давида на экране. Укол в сердце заставляет застыть на месте.

Что ей нужно от меня?..

Так и не решившись принять вызов, дожидаюсь, когда он прекратится, отключаю звук и возвращаю телефон в карман.

Не сейчас, Светлана Николаевна. Не нужно портить мой выходной.

Глава 16

Ксения

День на удачу выдался погожий. Метеорологи утверждают, что минимум на неделю в наш город пришло бабье лето. Самое приятное, что может быть в осени.

Парни уже пожарили мясо, мы с девочками нарезали салат и помыли фрукты, а потом всей компанией в количестве шестнадцати человек перебрались на берег озера.

— Надо перенести беседку сюда, — говорит Эдик в который раз за последние три года.

— Ага,