Ангел за маской греха - Алиса Бренди

Я стояла посреди этого мрачного великолепия и думала только об одном — лишь бы все поскорее закончилось.

Молотов посмотрел на меня, и на удивление в его взгляде не было ничего злого или угрожающего. Не сказав ни слова не сказав, он прошел к еще одной двери в углу комнаты. Зашел туда, и вскоре зашумела вода.

Моется. Интересно. Значит, перед тем как заставить меня отрабатывать долг натурой, он решил освежиться? Какая трогательная забота о личной гигиене. Наверное, считает, что жертва заслуживает чистого насильника. Как благородно с его стороны.

Я без сил рухнула на край кровати и снова схватилась за телефон. Пустой экран издевательски молчал. В одиночестве и мертвой тишине страх начал разъедать меня изнутри, как кислота. Где Лиза? Почему молчит? Неужели что-то случилось со Славиком? Что будет со мной через несколько минут, я даже не думала.

Внезапно телефон взорвался трелью звонка. Я чуть не выронила его от неожиданности.

— Лиза?!

— Эля! — голос тети звучал так радостно. — Его прооперировали! Все прошло отлично! Врачи говорят, все получилось, он уже отходит от наркоза и даже пытался сесть!

Я зажала рот ладонью, чтобы не разрыдаться от облегчения.

— Но есть одна проблема, — голос Лизы стал серьезнее. — Нужна длительная реабилитация, чтобы он снова смог нормально ходить.

— Реабилитация? — я похолодела. — Лиза, но у нас же совсем нет денег! Почему ты раньше не сказала об этом?

— Слушай меня! — Лиза заговорила быстро и взволнованно. — Я уже все узнала. Есть международный благотворительный фонд, они финансируют реабилитацию детей по всему миру. Я подала заявку, приложила все документы, и они сказали — рассмотрят в срочном порядке! Эля, я чувствую, у нас все получится! Мне сейчас нужно бежать к доктору, обсудить программу. Но самое страшное позади!

Я положила трубку и впервые за много дней по-настоящему улыбнулась. Яркая, обжигающая радость на секунду заполнила всю грудь, вытеснив страх. Славик будет ходить! Но тут же реальность обрушилась на меня, когда я подняла глаза и снова увидела эту мрачную спальню. Да, за братишкино здоровье мне еще нужно заплатить.

Впрочем, теперь можно было не бояться, что Молотов заблокирует счета или придумает какую-нибудь новую пакость. Операция завершена и оплачена. А все остальное... ну что ж, все остальное я как-нибудь переживу.

Тем временем вода перестала шуметь. Дверь открылась.

Молотов вышел в темно-синем халате, с влажными волосами. Капли воды поблескивали на загорелой коже шеи и ключиц. Я машинально на него посмотрела и отстраненно подумала — да, Вика была права. Он действительно очень привлекательный мужчина. Высокий, с хорошей фигурой, правильными чертами лица и яркими синими глазами. Наверное, большинство женщин считало бы его просто идеальным.

Красивая упаковка, скрывающая гнилую душонку. Вот только большинство женщин видят лишь обертку и готовы закрыть глаза на содержимое. А я-то знаю, что внутри.

Молотов медленно подошел ко мне. Я сидела на краю кровати, он стоял передо мной, и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Неожиданно он мягко обнял меня за плечи, провел рукой по шее — легко, почти ласково. Потом наклонился и поцеловал. Не грубо, не требовательно, а как-то... нежно.

И мне стало приятно. Черт возьми, мне действительно стало приятно от его прикосновений!

Это взбесило меня больше всего на свете. Меня выбесила собственная реакция на него, выбесило его поведение: то он тащит меня сюда практически силой, заставляет отрабатывать долг, то вдруг становится нежным, будто я не пленница, а возлюбленная. Что за игры? То он готов меня чуть ли не изнасиловать, то целует как влюбленный идиот!

Я резко дернулась и с силой оттолкнула его от себя, тут же вскакивая с кровати. Внутри все кипело от ярости.

— Что за спектакль ты устраиваешь? — огрызнулась я. — Решил поиграть в романтику перед тем, как взять силой? Думаешь, если будешь ласковым, я растаю и сама к тебе кинусь?

Молотов медленно выпрямился, и выражение его лица мгновенно изменилось. Вся нежность испарилась без следа, как будто ее никогда и не было. Глаза стали холодными, почти ледяными.

— Не нравится? — его голос прозвучал опасно тихо. — Жаль. А я думал, ты оценишь мою деликатность. Ну что ж, раз ты предпочитаешь грубость... — он сделал шаг вперед, и я инстинктивно отступила. — Тогда вставай на колени. Сейчас же.

— Пошел к черту! — рявкнула я и резко подскочила к нему поближе, почти уткнувшись лицом в его грудь. — Ничего я делать не буду! Ни вставать на колени, ни танцевать, ни изображать покорность! Не заставишь, мерзавец!

И правда не буду. Пусть делает со мной что хочет, но унижаться добровольно я не собираюсь. Мне уже было плевать на последствия — Славик будет ходить, операция прошла, а меня все равно изнасилуют, что бы я ни делала. Так можно и подерзить напоследок. Хуже уже не будет.

Ярость клокотала во мне как кипящая лава, и я чувствовала, как она поднимается от самого живота к горлу, готовая вырваться наружу и сжечь все на своем пути.

— Хочешь насиловать — насилуй! Ты же все равно свое возьмешь, кто тебе мешает? Чего тянешь-то? Ты — ублюдок и садист, и я не буду притворяться, что это не так! Давай уже быстрее, надоело ждать!

Слова вылетали из меня как пули, каждое с ядовитым удовольствием. Я видела, как что-то дрогнуло в его глазах, и это только подстегнуло меня. Наконец-то я выплеснула весь страх, всю беспомощность, превратив их в ярость. Мне было плевать на последствия — все равно конец один.

Но триумф оказался недолгим.

Молотов не кричал, не ругался, даже бровью не повел. Он просто стоял и смотрел на меня таким взглядом, от которого кровь застыла в жилах. В его глазах была не ярость, там была ледяная, абсолютная пустота. Как будто он смотрел не на человека, а на досадную помеху.

— Хорошо, — произнес он тихо, и в его голосе не было ни капли эмоций. — Как скажешь. Я не люблю разочаровывать.

И тогда я поняла, что только что совершила огромную глупость.

В следующую секунду он резко подскочил ко мне, и одним быстрым движением разорвал мое платье. Ткань треснула с противным звуком, лоскуты повисли на плечах.

Дура. Какая же я дура. Я думала, что хуже быть не может? Еще как может. И я только что своими идиотскими словами сделала все в разы хуже.

Дорогие читательницы!

Спасибо всем, кто читает и дошел до этой главы!

Если история вам нравится, напишите