Булочка и две крошки для миллионера - Анфиса Рэйса

Вроде ничего такого не произошло. Мы просто погугяли, но… почему же я чувствую себя так… такой свободной?

Через минуту я уже снова была в лифте. Мне надо было увидеть его, а зачем — я и сама не понимала. Подумала, решу по дороге.

Но моим планам не суждено было сбыться. Потому что когда двери лифта открылись, я столкнулась с Виктором лицом к лицу.

Глава 17

Виктор

Я хотел увидеть её.

Удивительно, что я так сильно хотел этого, учитывая, что мы расстались пять минут назад. Но ощущение какой-то недосказанности никак не хотело покидать меня.

Я не романтик. Всю жизнь отношения с женщинами я воспринимал чуть ли не как необходимость. Никогда я не испытывал к кому-то того глубокого чувства, о котором пишут в книгах и снимают фильмы.

Не уверен, что Марии нужен такой мужчина, как я. Может, ей бы больше подошёл романтик-мечтатель. Но я ничего не могу поделать с магией между нами. Просто игнорировать её? Я пытался, но меня по-прежнему тянет к этой девушке.

Но в то же время я понимаю, что всё сложно. У неё — тяжёлое прошлое. У меня — неуверенность в будущем: смогу ли я сделать её счастливой?

Но после сегодняшнего вечера я больше не могу противиться притяжению к ней. Она наконец-то открылась мне! Впервые я видел её без её привычной брони. Мария разговаривала со мной откровенно, смеялась… Её смех задевал какие-то струны у меня в сердце.

Повинуясь какому-то неожиданному порыву, я вышел из своего номера и направился к лифту. Я обязан её увидеть! Что я скажу ей? Да я и сам не знаю. Но я не хочу сейчас её от себя отпускать.

Двери лифта открылись, и Мария буквально налетела на меня. Я на автомате обхватил её за талию, удерживая нас обоих от падения. Жар её тела, прижимающегося к моему, это всё, о чём я мог думать в тот момент.

Какая же она потрясающая. Её пышные формы сводят меня с ума. Мне неистово захотелось прикоснуться к ней, попробовать на вкус её кожу, поцеловать её…

— Мария, — выдохнул я, чуть отстраняя её от себя.

— Виктор…

Посмотрел в её глаза. Она выглядела такой ранимой, такой искренней. Я видел, что она хочет быть откровенной со мной.

Воспоминание о нашем договоре неприятно кольнуло внутри: я обещал ей, что мы останемся в рамках “босс-подчинённая”. Как глупо было это обещать! Витя, ты идиот. Знал же, к чему всё идёт.

Наверняка она пожалеет. Завтра решит уволиться, заберёт детей, и больше я её не увижу… Нет, я этого ни за что не допущу.

Но и оттолкнуть её сейчас — это попросту выше моих сил.

Я поднял руку, чтобы отвести локон от её лица, задержал ладонь на её щеке. Лифт попытался закрыться, наткнулся на препятствие в виде нас, и двери снова разъехались.

— Я… я шла к вам, — доверительно сказала Мария.

— К тебе, — поправил её я. Обращение “на вы” сейчас казалось неуместным. — Я знаю. Я тоже хотел увидеть тебя.

Наклонился, поймав её дыхание. Она прикрыла глаза, её руки скользнули по моим плечам.

Я хотел было ещё растянуть момент, насладиться предвкушением поцелуя, но это оказалось выше моих сил. Наши губы соприкоснулись.

Поцелуй вышел мягким, немного небрежным, но таким желанным. Я даже не осознавал, насколько хотел поцеловать Марию, до тех пор, пока это не произошло. Её губы на вкус были совершенно потрясающими. В груди закололо незнакомое чувство. Хотелось, чтобы этот момент длился как минимум вечность.

Но, конечно, длился он всего пару секунд, а потом у меня зазвонил телефон. Раздалось противное громкое пиликанье, и Мария вздрогнула от неожиданности, отстраняясь. Её щёки пылали.

— Извини, — нахмурился я. — Это второй телефон, на него звонят только в экстренных случаях.

Как бы мне ни хотелось продолжить, пришлось ответить. Звонил Олег.

— Виктор Андреевич, у нас внештатная ситуация. Эльвире стало плохо.

— Что конкретно случилось? — потребовал объяснений я. Эльвира работает на нашу семью уже много лет, она мне как мать.

— Мы сами толком не поняли. Дети Марии забежали в особняк играть, её мальчик побежал на кухню, а потом мы услышали, как она упала. Стало плохо с сердцем.

— Причём здесь Матвей? — попытался понять я.

— Что?! — ахнула Мария. — Что с Матвеем?

Я поставил на громкую связь и попросил Олега объяснить всё с самого начала.

— Дети играли, шумели. Потом Матвей побежал на кухню и, как мне кажется, напугал Эльвиру. Её увезла скорая помощь.

— Что? — Мария выхватила у меня телефон. — В каком смысле “напугал”?! Мой сын ни в чём не виноват!

— Подожди, — я мягко коснулся её руки. — Его никто не обвиняет. Уверен, это вышло случайно, он подумал, что это будет весело и…

— Мой сын не веселится, пугая бабушек, — отрезала Мария. — Где он сейчас?! — поинтересовалась у телефона.

— С ним всё хорошо, — ответил Олег. — Он во флигеле с бабушкой и сестрой. Ждём новостей об Эльвире.

Вздохнув, я забрал телефон у Марии.

— Держите меня в курсе. Ребёнка не пугайте, скажите, что с Эльвирой всё хорошо. Олег, возьми её лечение на личный контроль. Когда она придёт в себя, выясни, что конкретно произошло.

— Понял. До связи, босс.

Я нажал на отбой и перевёл взгляд на Марию. Разочарование так и плескалось у меня внутри. От той её открытости и осталось и следа.

— Я немедленно еду домой, — заявила она.

— Среди ночи? — уточнил я.

— Именно. Моего сына непонятно в чем обвинили, пока я тут… — она не закончила мысль, помотала головой. — Не надо было их оставлять.

— Успокойся, — я мягко приобнял её за плечи. — Матвея никто ни в чём не обвиняет. И его никто не побеспокоит до твоего приезда, я даю тебе слово. Утром встанем и сразу поедем, сейчас ночь, ты устала, тебе надо отдохнуть.

— Но…

— Неужели ты мне ни капли не доверяешь? — вскинул брови я.

— Я… — Мария тяжело вздохнула. — Ладно, но… Мне надо позвонить маме.

— Конечно, — кивнул я.

— Тогда… спокойной ночи?

Как же мне не хотелось её отпускать! Даже не в поцелуе дело, а в желании быть рядом, поддержать в трудную минуту.

Но Мария уже шагнула обратно в лифт.

— Спокойной ночи, Мария.

— Виктор… — она будто хотела что-то сказать, но двери лифта закрылись, а мы оба не стали их останавливать.

Ещё минуту я стоял, глядя