Булочка и две крошки для миллионера - Анфиса Рэйса

— Маш, ты просто сияла, когда приехала. Скажи мне, что произошло?

— Говорю же, просто устала. Мам, присмотришь за детьми? Я немного отдохну.

— Мама! — окликнул меня Матвей. — Я не хочу тут быть! Давай уедем, мам? Я хочу папу Антона!

— Матвей, успокойся, — взмолилась я. — Сейчас мы точно никуда не поедем. Иди посмотри мультики.

Напоминание об Антоне расстроило ещё сильнее. Сердце у меня так заколотилось, что грозилось выпрыгнуть из груди.

Мой секрет, само существование которого я заперла так глубоко внутри, что почти забыла, снова жёг изнутри.

— Не хочу мультики! Почему папа не приезжает?!

— Матвейка, пойдём, — моя мама взяла его за руку. — Ладно тебе, малыш. Посмотрим твой любимый мультик про машинки?

Мама увела его в гостиную. Мира осталась стоять в коридоре. Она смотрела внимательно, будто понимала больше, чем могла выразить. Моя маленькая крошка. Она уж точно похожа на меня, а не на кого-то там ещё.

— Не плачь, мамочка, — она кинулась ко мне и крепко обхватила ручками.

— Я и не плачу, солнышко, — я провела ладонью по её мягким пшеничного цвета волосам.

— Но ты собираешься. Не надо, ладно?

— Ладно, — пообещала я. — Или, милая, бабушка уже включила мультик.

Я поцеловала дочку, и та убежала. Постояв минуту в коридоре, я пошла к себе наверх. Почему-то я знала, что прямо сейчас Виктора мне можно не ждать.

По дороге зашла в гостиную и забрала ту самую фотографию. Ясно теперь, что на ней не мой Матвейка. Это фото Виктора.

Забралась в кровать, обняла подушку руками, уговаривая саму себя успокоиться. Виктор... Вот, почему он казался мне таким знакомым! Я глядела на его детскую фотографию и упорно видела своего сына. Сходство было просто фантастическим.

Совпадение? Я крепко зажмурилась, прогоняя слёзы, чтобы выполнить обещание, данное Мире. Глаза моего сына. Они один в один как у Виктора. Даже взгляд такой же. И как я могла не заметить?

Когда Виктор взял его на руки, мне всё стало очевидно.

Плакать, если честно, хотелось очень сильно. Хотелось, чтобы кто-нибудь приехал и решил все мои проблемы, прямо как в детстве. А потом утешил бы меня, предложил конфетку.

Но детство давно прошло. Теперь я — мама. Это я утираю слёзы, а плакать самой — непозволительная роскошь. Надо срочно решать, что делать, ведь ситуацию, в которой я оказалась, простой не назовёшь.

Я позвонила Алисе.

— Привет, подруга! — радостно поздоровалась она. — Ну что, охмурила уже своего миллионера? Знаешь, что? Нифига он не миллионер! У него миллиарды, Машка! А ещё...

— Алиса, — перебила её я. — Поверь, радоваться тут нечему.

Мой голос мгновенно насторожил подругу.

— Что случилось, Маш?

— Как минимум три человека, отец Виктора, Эльвира и сам Виктор, увидели, что Матвей похож на него, как две капли воды.

— Что?!

— Вру — четыре. А знаешь, кто четвёртый? Я.

— Подожди, — голос подруги звучал удивлённо. — Чё-то я ничё не пойму. Он похож? В смысле, поведением?

— Внешне похож, Алиска! Боже, да он просто копия Виктора.

— Ну и? Да мало ли похожих людей?

— Ты что, забыла?! — вспылила я.

— Что... О, Боже... — выдохнула Алиса. Она — единственный человек во всём мире, кто знает мой секрет. И то только потому, что помогла мне своими связями. — Маш... только не говори, что...

— Я не знаю!

— Но это может быть правдой! Он может быть отцом, — вот она и сказала это.

У меня аж внутри всё сжалось. Это катастрофа. Он — миллиардер. У него связи. Он может купить всю мою жизнь при желании. И моего Матвейку тоже может забрать.

— А что, если он заберёт моего сына, Алиса?! Что мне делать? Я...

— Без паники, Машка! Ты сама говорила, что он хороший человек.

— Антон мне тоже таким казался! Я замуж за него вышла, детей его носила, а он... И ты же знаешь, к чему привело моё слепое доверие!

— Но нельзя же всех под одну гребёнку...

— Ставка — мой сын. Я и не подумаю рисковать!

— Так, ладно. Надо встретиться и всё обсудить, это не телефонный разговор. Но идеи есть. Начнём с того, что ты убедишь его, что Антон и Виктор ужасно похожи. Отсюда и сходство с Матвеем.

— Получится ли?

— Антона он никогда не видел. Шансы есть. Потяни время, а мы пока придумаем, что делать дальше.

Как такое возможно? Как всё могло так обернуться? Ещё утром я лелеяла слабую надежду на то, что у нас с Виктором всё получится, что я могу дать ему шанс и не пожалею. А сейчас планирую, как буду обманывать его.

Почему жизнь так несправедлива? Я уж думала, что получила шанс на счастье, как вдруг...

Но нет, я должна быть сильной. Ради Миры и Матвея. Хватит нюни распускать. У моих крошек нет никого, кроме меня. Они — часть меня. Я всё для них сделаю.

— Веди себя как обычно, — посоветовала Алиса. — Не вздумай увольняться или что-то такое делать. Это сразу вызовет подозрения. И Виктора надо отвлечь.

— Отвлечь?

— Ты знаешь, как.

Глава 21

Я со вздохом отложил документы и потёр глаза. Работы было так много, что приходилось работать даже из дома в выходные. И это было весьма трудно, ведь мысли всё время уплывали в совершенно другом направлении.

За прошедшую неделю мне удалось выяснить несколько вещей. Во-первых, Матвей не желает идти со мной на контакт. Это и раньше было так, но после того случая с моим отцом мальчик будто бы усилил свою неприязнь. К моему отцу он, почему-то, относится даже лояльнее, чем ко мне.

Наверное, это связано с тем, что отец, несмотря на солидный возраст, всегда был готов играть с “внуками”, проводить с ними время, баловать их конфетами и вкусностями. Даже Чижик-Пыжик души в нём не чает, ведь пса завалили вниманием.

Но не всё так просто. Мой отец вынашивал план по разоблачению. Он был убеждён, что Мира и Матвей — мои дети.

Вторая интересная вещь — Мира, по мнению отца, тоже приходится мне дочерью. “Лицом в мамашу пошла, но наша порода чувствуется всё равно! Сильная духом девица, моя внученька!”.

Как же меня напрягали эти разговоры. На самом деле, разгадка сложившейся ситуации была проста, как дважды два. Маша мне всё объяснила. Оказалось, что мы с Антоном очень схожи внешне, Матвей похож на отца и на меня заодно.

Я выдохнул, когда узнал это. Но каждый раз, когда отец снова приходил в мой кабинет, садился напротив и начинал убеждать в своей правоте,