Няня для бывшего - Иман Кальби

Списалась с мамой, снова раз десять спросила, как Алиса. Легла в мягкую кровать с идеальными пахнущими чистотой простынями, однако расслабления эта постель мне не принесла. Спала плохо, ворочалась всю ночь. С утра получила сообщение от Эльмиры, которая великолушно приглашала меня к ним на завтрак, если я уже проснулась. А еще написала, чтобы я сразу одевалась в купальник и брала с собой пляжные принадлежности.

Под ложечкой засосало. Что, мне придется быть перед ним в купальнике?

Стараюсь пока не думать об этом, и так много источников стресса. Надеваю легкое белое, но скромное платье с шитьем, закалываю волосы в пучок, направляюсь к шале Каримовых, изрядно поплутав и несколько раз попросив о помощи у персонала. В отличие от Галины, я живу в гостиничной части, а не в отдельном доме вместе с ними, что неимоверно радует.

Когда вхожу на террасу, сердце невольно сжимается. Идиллическая картина- идеальная Эльмира в известном брендовом платье с большими черными бантами на плечах, Амир в белоснежной чутболке- поло и летних макасинах, ребенок в кресле для кормления. На вид просто картинка с обложки. Любящая семья на отдыхе… Что может быть прекраснее? И я даже зависаю на мгновение в этой обманчивой неге, от которой по сердцу когти кошки, как бы мне ни было обидно и неприятно от этого предательского ощущения. Но когда Амир обжигает меня своим горячим взглядом, в котором сейчас, как это ни странно, так красноречиво читается интерес, я возвращаюсь в свою странную реальность…

— Присаживайтесь, Мария, — приветливо говорит Эльмира, отрываясь от телефона на минутку, — мы Вас заждались.

Амир допивает свой кофе и продолжает буравить меня глазами, когда я сажусь напротив. В голове гудит от смущения.

— Приятного аппетита, Мария, не буду Вам мешать, — делает один щедрый глоток и оставляет нас с хозяйкой. Я, наконец, выдыхаю.

Есть совсем не хочется- и потому я быстро расправляюсь со своим кофе и круассаном, перехватывая малыша у Галины.

Мы дружно идем на пляж. Амир остается в шале, уходя в телефонные звонки. И мне даже удается немного выдохнуть.

У моря еще нежарко и очень приятно. Вода как парное молоко, солнце только ласкает. Артуру определенно нравится копошиться в песке- и я с удовольствием помогаю ему строить папасочки.

Галина тоже расслабляется. Видно, что море нас всех незримо преображает и расслабляет. Вот что означает сила стихии.

— В молодости с мужем часто выбирались в Сочи, — даже начинает она неспешные праздные откровения только для меня, расслабленно лежа на шезлонге рядом, — но там все иначе было. За каждое койко-место нужно было бороться, как за пядь земли на поле боя. А здесь вон какое уединение… Вот что значит сервис и роскошь…

Мне не с чем особо сравнивать. У нас с мамой не было особо денег даже в Сочи выбраться- и потому я просто могу взирать на эту роскошь и хотя бы радоваться тому, что не завидую ей. Вот что-что, а это меня точно не трогает.

— Кто-то что-то будет пить? — спрашивает Амир, вырывая меня из относительного штиля, — соки, воду, коктейли…

Расслабленность снимает как рукой. Нервно сглатываю. Надеюсь, Галина не видит моего смятения…

Отказываюсь от всего, кроме воды, и мечтаю сбежать подальше от его присутствия. Не получается. Температура повышается. Эльмира и Галина с Артуром уходят купаться в море. Мое волнение только усиливается, когда мы остаемся вдвоем. Мне бы тоже убежать за ними, но…

Я в сотый раз уверяю себя, что ничего страшного в том, что я буду в купальнике нет. Это ведь всего лишь купальник. Почему я так волнуюсь? Почему переживаю…

Знаю, почему… Потому что он смотрит… Я чувствую его взгляд, припекающий сильнее, чем ядреное солнце, даже через черный мрак солнечных очков, который скрывает его глаза.

Этот тяжелый мужской взгляд обливает меня горячей лавой, которая сейчас стекает по моей голой шее, плечам, груди, бедрам… Амир не стесняется смотреть.

— Иди- окунись, Маша, — говорит он мне, — не нужно меня стесняться. Я видел тебя в купальнике. И не только…

Я резкло оборачиваюсь. Зачем… Зачем он это делает?

— Амир Ильдарович, — скашливаю напряжение, — это неуместно…

— Неуместно сейчас стесняться непонятно чего… Я ж не дикарь, Маша. Перестань. Давай я уйду, если так тебе будет спокойнее.

— Уходи, — говорю вдруг жестко в ответ.

Он удивляется. Не ожидал. Бровь ползет вверх. Лицо замирает на мне. Я не вижу его глаза и потому не считываю до конца его реакции. Губы слегка вздрагивают.

— Без проблем, Маша. Сейчас уйду… Но одно условие… Сначала сними платье…

От его наглого предложения я даже подрываюсь с места.

— Еще одна такая выходка, Амир, и я прямо сейчас улечу обратно…

— Сними, Маша… — игнорирует он мои слова, — я делаю это не для себя, а для тебя. Тебе нечего стесняться… Хватит уже ходить бледной тенью, шугаясь одного моего вида.

От его слов внутри всё скукоживается. Как он теперь все выворачивает.

Резко хватаюсь за молнию и дергаю ее яростно. Мгновение- и я действительно стою перед ним полуголая. По сути дела, купальник- это то же самое нижнее белье…

— Доволен?!

Повисает пауза. Я чувствую тяжесть его взгляда. И вижу, как дергается кадык.

Амир встает и подходит ко мне. Черные линзы очков скрывают его эмоции. От этого еще более некомфортно.

Мы совсем рядом друг от друга- всего пара сантиметров теперь разделяют нас…

Я чувствую, как бьется сердце. А еще мне кажется, что Эльмира с Галиной могут видеть нас со стороны…

— Ты очень красивая женщина, Маша, — хрипло говорит Амир, — и тебе нечего стесняться. Твоя красота- это проблема других, а не твоя…

С этими словами он разворачивается и быстро уходит с пляжа.

А я чувствую, что тридцать градусов вокруг резко превращаются в пятьдесят…

_________________________________________________________________

Дорогие друзья!

На моем втором аккаунте Иман Кальби стартовала очередная горячая история про современный Восток!

«Майя и Шейх. После измены»

https:// /ru/reader/sheih-i-maiya-posle-izmeny-b473020?c=5550705p=1

Будет очень ярко и эмоционально!

Ведь многие из вас знают, что Восток для меня- это особая любовь, давнее увлечение, всегда доскональная и реальная проработка фактов, образов и форм!

Аннотация:

— Ты вспомнишь, — шепчут губы Шейха Тамера, когда он начинает гладить мое обнаженное тело. И оно откликается. Неужели помнит своего господина? В отличие от разума…

— Нет! Я не готова, — отвечаю бессвязно.

— Отдайся мне, Майя. Ты моя жена. По праву моя. Я ведь вижу, ты тоже хочешь…