Парижский роман - Рут Райшл

Возможно, подумала она, Селия ошибалась насчет людей. Не нужно забрасывать их вопросами. Если не торопиться, они сами все расскажут.

– Сколько лет Жану-Мари сейчас?

– Больше, чем вы думаете. Ему под сорок. После того как тот проект провалился, он забыл про бизнес. Я надеялся, что он, подобно мне, полюбит изобразительное искусство, но его интересы лежат в другой области.

– Чем же он занимается?

– Преподает литературу. В основном поэзию, она всегда его завораживала. Это ему передалось от матери – они вдвоем могли декламировать стихи часами напролет.

– Он по-прежнему проводит лето в вашем поместье?

– Я никогда не говорил, что это поместье.

Машина, шофер, садовник. Конечно, это могло быть только поместье.

– Где это не-поместье?

– В Бургундии. В местечке под названием Везле.

Стелла обрадовалась совпадению.

– В прошлом году я редактировала роман – детектив, действие которого происходит в аббатстве Везле. Я целыми днями рассматривала фотографии и изучала карты, чтобы убедиться, что все детали верны. Это мой любимый тип работы. – У нее раскраснелись щеки. Она понимала, что слишком возбуждена и ведет себя экзальтированно – как те, кто утомляет окружающих подробностями своей болезни, – но, странное дело, не могла остановиться. – Кажется, я смогла бы назвать каждую статую в местном соборе.

– Тогда вы просто обязаны туда отправиться и увидеть его своими глазами! Это недалеко, меньше трех часов езды. Мне нужно съездить туда в ближайшее время: скончался мой друг. Он завещал свои картины городу – меня попросили с этим помочь. Можно поехать хоть завтра! Там есть замечательный ресторан…

– «Надежда»? – перебила взволнованная Стелла. – Он тоже есть в книге! Убийца отвозил туда своих жертв, прежде чем расправиться с ними. В романе даже шеф появляется.

– В самом деле? В таком случае мы должны подарить экземпляр шефу Мено. Он будет в восторге!

Есть ли хоть кто-нибудь, кого Жюль не знал бы?

– Книга не переведена. Не такая уж она великая.

– Мено отлично говорит по-английски. – Жюль отмахнулся от такой мелочи. – Да это настоящее приключение! Не заехать ли нам завтра утром в «Шекспир и компания», чтобы поискать вашу книгу? Если в Париже есть хоть один экземпляр, он найдется именно у Джорджа Уитмена.

Заметив ее непонимающее лицо, он объяснил, что владелец книжного магазина питает тайную страсть к детективам.

– Если мы найдем книгу, Поль отвезет нас в Везле.

Селия, подумала Стелла, была бы рада узнать, что ее дочь ездит в элегантном автомобиле с водителем. Эта мысль заставила ее насторожиться.

– Мы можем даже остаться там на ночь.

В голове зазвучал тревожный сигнал. Этого хватило, чтобы разумная Стелла вернулась и уставилась на бокал в своей руке. Потом подняла взгляд – она сидела за столиком с незнакомцем. Жюль вдруг напомнил ей о Мортимере. Она почувствовала дурноту.

Сейчас, резко протрезвев, она поняла, что не имеет никакой возможности проверить, правда ли хоть что-нибудь из того, что он наговорил ей. Все эти истории о Пикассо и Кокто, о жене, вдохновлявшей Сен-Лорана, о сыне – любителе поэзии. Как она могла быть такой наивной! Машина, правда, вполне реальная, но это ничего не значит, ее можно было взять напрокат и даже украсть. Да и с этим «шофером» определенно что-то не так. А имя – откуда ей знать, что старик назвал ей настоящее имя?

– Monsieur Jules? – вернулся официант. – Vos escargots![24]

И он широким жестом поставил на стол тарелки. На них, благоухая чесноком и травами, шкварчали гигантские улитки. Еще несколько минут назад Стелла наслаждалась бы ароматом, но сейчас от восторгов не осталось и следа. Наоборот, желудок сжался, а запах вызвал тошноту.

Официант наполнил бокалы. Когда он отошел, девушка проследила за ним взглядом, по-новому осмыслив своеобразие этого маленького бистро. Ей вспомнилась пустынная улица – где они? И эта нелепая сцена с кормлением мальчишек. Какая же она дура: идеальная жертва. Сама доложила ему, едва успев познакомиться, что у нее нет ни друзей, ни родителей, ни гроша в кармане. То есть практически предложила попользоваться ею.

– Конечно, – говорил между тем француз, – если вам не захочется обедать в «Надежде», наш повар сам все приготовит. В это время года у нас в саду чудесно.

Да уж, не сомневаюсь, желчно думала она, глядя на улиток. Что они вообще за твари? Насекомые? Рептилии? Вытащив одну из панциря, Стелла с отвращением посмотрела на серый комок. Почему они такие громадные? Она положила улитку в рот. Та показалась огромной, упругой и неприятно резиновой; Стелла с трудом преодолела желание выплюнуть мерзкое существо. Эта гадость встала колом у нее в горле, и она не смогла ее проглотить. Как можно незаметнее она поднесла ко рту салфетку.

– Кажется, улитки слишком сытные, – сказала она, надежно закатывая эту пакость в льняную ткань. На тарелке оставалось еще пять.

– Вижу, escargots не пришлись вам по вкусу. – Хотя она понимала, что на самом деле ему все равно, старик довольно искусно симулировал разочарование. Он поднял бокал. – Согласитесь, по крайней мере, что вино превосходное.

Стелла поднесла к губам бокал и притворилась, что пьет. Теперь она будет умнее.

– В Везле у нас неплохой винный подвал, – он покрутил бокал. – Мой отец закупил так много отличного вина тысяча девятисотого года – а его называли урожаем века, – что мне его никогда не выпить. А время вина уходит. Что касается двадцать восьмого и двадцать девятого годов – тоже превосходные урожаи, – то их придется заканчивать уже Жану-Мари. Я был бы очень рад поделиться с вами парой-тройкой бутылок.

Представив себе зловещий, сырой подвал, Стелла в отчаянии извлекла из раковины еще одну жуткую тварь. Как она могла довериться ему? Ведь всю свою жизнь она посвятила тому, чтобы никто не смог застигнуть ее врасплох, как Мортимер. Так что же она здесь делает? И почему согласилась ехать? Густой запах чеснока становился все более насыщенным, удушливым. С большим трудом ей удалось проглотить улитку.

– Вы рано встаете? – снова заговорил француз.

Давно следовало извиниться и уйти, но ей почему-то не удавалось подобрать слова.

– Мы с вами могли бы встретиться пораньше, выпить кофе, потом поискать вашу книгу. Если повезет и мы выедем, скажем, в половине одиннадцатого, то уже к обеду будем в Везле.

Стелла молча кивнула. Пусть так – безопаснее, если он будет считать, что их поездка и впрямь состоится. Пытаясь проглотить следующую улитку, она ощутила привычную ненависть к себе. Она ведь понятия не имеет, где находится. От тревоги ее лицо покраснело и покрылось испариной.

– С вами все в порядке? – Он поманил порхающего по залу официанта. – Анри, пожалуйста, избавь