Парижский роман - Рут Райшл

Это все из-за Селии, размышляла она по пути в книжный магазин. Стелла была немного навеселе, и мысли бесконтрольно носились в голове. «Я так старалась не быть похожей на нее… но от этого я же и проиграла».

Перейдя мост Сен-Луи-Филипп, она вышла на остров Сен-Луи и постояла, наблюдая, как по реке лениво плывет bateau mouche[29]. Потом пошла дальше, к Иль-де-ла-Сите. Минуя Мемориал мучеников депортации, Стелла почувствовала озноб. Двести тысяч человек были отправлены отсюда в концентрационные лагеря и не вернулись. Какие еще доказательства нужны, чтобы понять, что безопасность – иллюзия? Расправив плечи, она перешла еще один мост и направилась к книжному магазину.

Стелла много раз проходила мимо «Шекспира и компании», но ни разу не испытала желания зайти в него. Книжные магазины ее нервировали. Каждый том напоминал нетерпеливого зверя на передержке, они требовали внимания, надеясь обрести дом. «Возьми меня, нет, меня», – взывали они, пока хор не становился таким громким, что Стелле приходилось спасаться бегством.

Почему-то она была уверена, что именно в этом магазине испытает особый стресс. Ее гостиница находилась прямо за углом, и она видела, как из магазина выходили туристы. Молодые женщины, беззаботные красотки с волосами по пояс и сигаретами во рту, выходили, жмурясь, как кошки, которых угостили сливками. Еще сильнее ее нервировали мужчины: эти граждане мира выходили с таким видом, будто улицы принадлежали им. Очевидно, все эти люди шли сюда, потому что магазин был знаменит. Шли, чтобы встретиться с другими людьми. Шли, потому что здесь были другие англоговорящие люди. Но они шли не за книгами.

У входа Стелла заколебалась, протянув руку, но не касаясь двери. Потом глубоко вздохнула, закрыла глаза и, приоткрыв дверь, вошла.

Открыв глаза, она просто обомлела. Все было совершенно не так, как она себе представляла.

Тома и томики были повсюду: на полках, большими кучами на полу, неровными зигзагообразными стопками на ступенях ветхой лестницы. Пространство магазина полностью принадлежало книгам.

Постояв, Стелла сделала глубокий вдох. Здесь пахло иначе, не типографским запахом краски, бумаги и чистящей жидкости, как в обычных книжных. Она вдохнула еще раз: здесь люди, листая книги, ели бутерброды и луковый суп, пили вино и пиво, влюблялись – среди книг.

Пройдя вглубь, Стелла заметила маленькую блондинку, которая бродила по рядам неверной походкой и грязными руками брала том за томом. Никто не возражал, никто ее не останавливал. Этим книгам не суждено было с комфортом лежать на столах или стоять на полках в алфавитном порядке. Этим книгам предстояло стать частью чьей-то жизни.

Стелла вздохнула.

– Им, должно быть, очень грустно уходить, – шепнула она.

– Что вы сказали? – Слова прозвучали резко.

Вскинув голову, Стелла увидела, что за ней хмуро наблюдает аристократичного вида мужчина с седеющими волосами и острой бородкой. От его рубашки отчетливо пахло затхлостью и нестираной одеждой.

Она попятилась. Человек двинулся к ней, почти угрожающе.

– Я о книгах, – смутившись, все так же тихо прошептала она. – На месте книги я не хотела бы отсюда уходить.

Его мрачный взгляд стал глубже. Крючковатым носом и острыми чертами лица он напомнил Стелле гигантскую хищную птицу, и она нервно отступила еще на шаг.

– Извините. Я говорю глупости.

– Ничего подобного! – Он выглядел еще более раздраженным. – Но как бы я зарабатывал на жизнь, если бы все мои покупатели чувствовали то же, что и вы? Никто никогда не купил бы книгу.

– Может, взимать плату за вход?

Он взглянул Стелле в глаза; взгляд под густыми бровями оказался теплым, дружелюбным. У него был самодовольный вид орнитолога, который только что увидел, как на ближайшее дерево опустилась вымершая птица.

– Вы бы стали платить за вход?

Стелла торжественно огляделась. Снова посмотрела на мужчину.

– С радостью.

В его глазах зажглась искра.

– Приглашаю вас на бокал вина. Я хочу с вами поговорить.

Высокая красивая рыжеволосая девушка подняла взгляд от стенда, на котором расставляла книги.

– Если Джордж предлагает тебе бокал вина, – она перекинула через плечо длинную прядь, – разумнее всего отказаться.

Так это и есть знаменитый Джордж Уитмен!

Он впился в девушку взглядом, но та, похоже, его не боялась.

– Джордж подаст тебе вино в банке из-под сардин. Мария Каллас выплеснула вино ему в лицо.

– Неправда! – возмутился он.

– Ну, пить, по крайней мере, отказалась.

– Я не хочу вина, спасибо, – вклинилась в перепалку Стелла. Увидев, что мужчина нахмурился, она поспешно добавила: – Я вовсе не против пить его из консервной банки. Просто за обедом я уже выпила довольно много…

– И спьяну забрели в мой магазин?

– Я не пьяная, – возразила она. – И у меня есть дело.

Глядя на нее с высоты своего огромного роста, он нетерпеливо подался вперед.

– Что же за дело?..

– Вы знаете картину Мане «Олимпия»?

– Разумеется.

– Я видела книгу о ней в Же-де-Пом. А продавщица в магазине предположила, что у вас найдется подержанный экземпляр.

– Наверняка есть. Где-то. – Он махнул рукой на переполненные полки. – Посмотрим, смогу ли я его найти.

Он скрылся в дверном проеме. Пойдя следом, Стелла подняла глаза и прочитала надпись над дверью: «Привечайте незнакомцев – возможно, это замаскированные ангелы». Она шептала эти слова про себя, пока брела за Джорджем через лабиринт комнат, до отказа заполненных книгами, вверх по шаткой лестнице, мимо сломанных складных кресел, мимо стола со старинной пишущей машинкой и дивана, на котором спал молодой человек, растрепанный и очень бледный, а две кошки обнюхивали его босые ноги.

При звуке ее шагов молодой человек сел и откинул с лица иссиня-черные волосы.

– Извините, у вас случайно – ну вдруг – не найдется чашечки кофе? – крикнул он ей вслед.

Стелла мотнула головой и поспешила дальше, чувствуя себя Белым Кроликом. «Опаздываю, – думала она, – ох опаздываю».

Джордж свернул в очередную комнатушку. И вдруг, издав торжествующий вопль, бросился к томику в середине высокой стопки. Его совершенно не беспокоило, что, когда он выхватил книгу из стопки, ее верхняя часть обрушилась на пол.

– Вот она! – Смахнув с книги пыль, он протянул ее Стелле. – А вас, стало быть, интересует Мане?

– Меня нисколько не интересует Мане. Я пытаюсь узнать что-нибудь о натурщице.

Уитмен внимательно вгляделся в нее и указал на шаткое кресло. Потом, придвинув к себе такой же сомнительный образчик мебели, уселся.

– Кто вы? – Похоже, сам он не считал необходимым представиться. – И откуда?

Стелла ответила.

– Итак, Стелла из Нью-Йорка, почему вас интересует модель Мане?

Склонив голову набок, он внимательно выслушал рассказ об утраченных картинах Викторины.

– Должны же они быть где-то, – подытожила Стелла. – Вы не находите?

Уитмен