Живущий в тени - Лара Дивеева (Морская)

– Значит, ты дизайнер и работаешь в архитектурной фирме. А почему не архитектор? – спросил он с интересом.

– Потому что дизайнер. – Я не успела подавить нотку раздражения. Знал бы Артём, насколько болезненна эта тема для нас с папой. – А ты чем занимаешься?

– Я программист, работаю из дома.

Что-то щёлкнуло в мыслях, но потребовалось несколько секунд, чтобы уловить нестыковку.

– Ты работаешь дома?!

– Да, а что такого?

– Значит, у тебя дома есть компьютер и… выход в сеть?!

– Да, конечно. Тебе нужно было подключиться? Сказала бы, я бы дал тебе пароль.

Ругнувшись, я вцепилась пальцами в волосы. Ещё одно очко Галине Максимовне за искусное притворство. Обыграла меня по всем фронтам. Дескать, с Артёмом можно связаться только через знакомых. Край света, как же! У него есть выход в сеть и телефон тоже, ведь он звонил водителю.

– Эй, ты чего? – Артём склонился ближе, с непониманием изучая мою сердитую гримасу.

Раздражённо фыркнув, я покачала головой.

– Это уже не имеет значения. Забудь!

Отложив вилку, он скрестил руки на груди.

– Нет уж, раз начала, то договаривай!

Вздохнув, я потёрла ладонью горящие от стыда щёки.

– Галина Максимовна сказала, что в деревне нет связи и она пишет тебе по обычной почте или передаёт весточки через знакомых. Когда я приехала, проверила телефон, и связи не было. А у тебя дома не проверяла, было не до этого. Если бы знала, я бы заранее с тобой связалась, и тогда избежала бы этого… позора.

Какое-то время мы молчали, катая в мыслях слово «позор». Оно казалось неподходящим, неправильным.

– От пожилых женщин не ждёшь обмана, поэтому ты доверилась Галине Максимовне, – наконец сказал Артём.

Мы посмотрели друг на друга, то ли с сожалением, то ли с пониманием. Потом, вздохнув, я сказала то, что тяжестью лежало на душе.

– Поверить не могу, что бабушка задумала такое. Пытаюсь оправдать её поступок, но… затрудняюсь. Близких людей так не подставляют, не обманывают, какой бы благородной ни казалась цель. У меня есть право знать правду и самой решать, как жить и с кем встречаться. Понимаешь?

Кивнув, Артём коснулся моей руки. Мои пальцы дрогнули.

– Не думай об этом, ладно? Мы уже договорились, что я разберусь с Галиной Максимовной, а ты отправишь ей фотографии по почте, сохранишь поездку в секрете и забудешь о случившемся. Они с твоей бабушкой хотели как лучше, но ты ведь знаешь, что говорят о благих намерениях. – Обняв мои пальцы ладонью, легко пожал. – Я бы не назвал случившееся позором. Рано или поздно все мы попадаемся на обман. Ты хороший человек, Эмма. Многие отказались бы выполнить просьбу Галины Максимовны или в лучшем случае наняли бы местного фотографа. А ты не просто полетела на другой конец страны, но и приняла поручение близко к сердцу. Вспомни, как ты отчитала меня, когда я отказался пускать тебя в дом. Чуть не плакала! А потом под проливным дождём потопала к реке ради фотографий. И соседкам ты понравилась, даже Антоныч впечатлился, когда ты выпила самогон.

Смеясь, я закатила глаза, но Артём выглядел серьёзным как никогда.

– Нечасто встретишь по-настоящему хороших людей, а ты… – Сощурившись, он посмотрел на небо, на влажные дорожки парка. – Я рад, что ты приехала и мы… познакомились.

Сдержанные, осторожные слова, не обещающие ничего особенного. Вежливое пустословие.

Какое-то время мы молчали. Я смотрела на наши сомкнутые пальцы, на то, как моя маленькая рука вписывается в его большую.

А потом подняла взгляд на Артёма, и вдох замер в моей груди. Он смотрел на меня так, будто я единственное, что он видит во всём мире. Его взгляд окатил меня горячей волной, на лбу выступила испарина. Я потянулась к стакану воды, но рука дрогнула. Моё тело казалось неловким, незнакомым, и только сидящий рядом мужчина мог настроить его для меня. Снова сделать моим.

Артём поднёс стакан к моим губам. Он знал, что я задыхалась.

Он знал намного больше, чем казалось.

Его пальцы коснулись моей щеки, и по всему телу побежали искры.

– Ты занята завтра? – спросил он хрипловатым шёпотом.

Это мой шанс спастись. Я должна сослаться на занятость и отказаться от его гостеприимства. Должна отказаться, иначе, вернувшись домой, ослабну от потери.

Потери того, что мне не предлагают. Между нами чувство из пустоты, весом в несколько взглядов. В жадно сомкнутые ладони. В неисследованную глубину себя.

– Да, занята. Собираюсь поехать на побережье.

– Мой приятель едет на рыбалку и предложил нам присоединиться. Ты не боишься воды?

– Конечно, не боюсь!

– А рыбалку любишь?

– Не знаю.

Его брови изогнулись в недоумении, и пришлось объяснить.

– Я никогда не была на рыбалке.

Артём пошевелил губами, нахмурился, словно это упущение, эта брешь в моей биографии являлась непростительной и невероятной.

– Такое случается. Существуют люди, которые не рыбачат. – Улыбнулась его простодушию.

Артём повёл плечами.

– Завтра узнаем, понравится тебе или нет.

А ведь я сказала, что занята, и не дала согласия ехать с ним. Уж точно не соглашалась на то, как металось моё сердце при мысли, что мы проведём завтрашний день вместе.

Артём отвёз меня в гостиницу. Мы не разговаривали по пути, он смотрел только вперёд. В принципе, именно этого и ожидаешь от водителя, но я нуждалась в очередном значимом взгляде, в подтверждении тому, что не ошиблась и не надумала то, что натянулось и дрожало между нами этим вечером.

Но Артём не посмотрел на меня, даже когда остановил машину. Даже зная, что я пытаюсь поймать его взгляд в темноте.

***

Оказывается, рыба бывает хищной и мирной. Существуют календари активности клёва, предсказания по луне. Клёв зависит от погоды, волн, ветра. Моё наивное «рыбачить» для некоторых людей образ жизни.

Всё это я узнала на следующий день.

А ещё я узнала, что моя жизнь никогда уже не будет прежней.

Вода холодного цвета колыхалась полотном, пена на берегу напоминала изморозь. Горизонт намекал на большее, на мысы, горы, острова. На сейсмические неожиданности и риск. Здесь даже туман красивый, густой. Прорываясь между деревьями, сползал с высоких валунов пеной сбежавшего молока.

Знакомые Артёма оказались общительными и радушными, с каплями смеха на покрасневших от ветра лицах. Я не обижалась на их насмешки, не скрывала неловкость рук и глупые вопросы о рыбалке. Я «рыбачила» – в моём представлении, конечно. Вдоволь насмеявшись, они вернулись к делу.

А я поплотнее запахнулась в запасную куртку Артёма. Он взял её с собой, потому