Отель «Жар-птица» - Ольга Богатикова

После окончания вуза мы с Гришей отношения не поддерживали. Изредка встречались на улице и в магазинах, скупо здоровались и тут же забывали друг о друге.

Наши семьи контактировали точно так же. Когда-то давно наши бабушки считались закадычными подругами, однако после смерти Гришкиной бабули точки соприкосновения оказались потеряны и общение сошло на нет.

Ввиду всего вышеизложенного получалось, что у Ковалева не было ни одной объективной причины в начале рабочего дня приходить в «Жар-птицу». А потому его появление сразу же меня напрягло.

– Уля, скажи, это правда? – забыв поздороваться, сразу же вопросил Гриша.

– Нет, – ответила я, выбросив в корзину для бумаг пустой стаканчик из-под кофе. – Абсолютнейшее вранье.

– Ты сейчас о чем? – удивился Ковалев.

– А ты о чем? И, кстати, здравствуй, Гриша.

– Привет, – небрежно кивнул он. – Уля, это правда, что в вашей гостинице остановился Макс Ив?

– Кто тебе это сказал?

– Никто. Вчера вечером я возвращался домой и видел, как он входил в эту дверь.

– Если ты его видел, значит, он здесь.

– Обалдеть! – Ковалев взволнованно пригладил волосы. – Ты же в курсе, что Ив знаменитость? Самый популярный фотограф нашей страны!

– Ты знаком с его творчеством?

– Шутишь? Я обожаю его работы! Ты их видела? Это же волшебство в чистом виде! Уля, я должен с ним познакомиться.

– Гриша, расслабься. Ты никому ничего не должен.

– Солнцева, ты не понимаешь. Я натурально оторопел, когда его увидел! Думал, мне показалось, и это не Ив, а кто-то другой. Черт, такие счастливые встречи бывают раз в жизни!..

– И что?

– Как – что? Мне надо получить его автограф. Позарез надо. Иначе я себе этого не прощу.

– Хочешь, я тебе это прощу?

Ковалев поджал губы.

– В «Жар-птице» сегодня День дурацких шуток?

– Гриша, что тебе от меня надо? Чтобы я позвала сюда Макса и представила вас друг другу?

– Ну, да. Если, конечно, тебя это не затруднит.

– Вообще-то затруднит. Ты в своем уме? Гости нашего отеля – не цирковые обезьянки, чтобы дергать их по чьему-либо требованию. Хочешь познакомиться с Максом, лови его сам.

– Кто тут собрался меня ловить?

Справа от меня вспыхнуло пламя рыжих кудрей. Ивушкин подошел к стойке так тихо, будто материализовался из воздуха.

В глазах Ковалева засверкали огни.

– Я! – воскликнул он. – Я собрался! Здравствуйте, Максим. Меня зовут Григорий, я самый искренний поклонник вашего творчества.

– Приятно познакомиться, – вежливо улыбнулся Ивушкин.

– Вчера я увидел вас на улице и обалдел! Я читал ваши посты о поездке за чудесами, но не думал, что вы реально приедете в наш городишко!

– Ваш город прекрасен, – ответил Максим, бросив на меня быстрый взгляд. – Чудеса здесь встречаются на каждом шагу.

Ковалев хотел что-то сказать, но осекся и тоже посмотрел на меня. Судя по всему, он припомнил правила нашей гостиницы, и теперь в его взгляде читалось недоумение.

– Уля, – осторожно произнес Гришка, – разве у вас можно… То есть… Я хочу сказать, разве вы принимаете…

– Теперь принимаем, – серьезно сказала я. – Все в порядке, Гриша.

– Вы, кажется, что-то хотели, – напомнил Ковалеву Ивушкин.

– Да, – спохватился тот и вынул из висевшей на его плече сумки-планшета новенький журнал о дикой природе. – Вот, подпишите, пожалуйста.

Максим взял со стойки шариковую ручку и размашисто расписался на обложке поверх изображения прекрасного горного озера.

– Тоже увлекаетесь фотографией? – спросил Ивушкин, возвращая Грише журнал.

– Конечно, – кивнул Ковалев. – Я гениально умею рассматривать снимки. Во всем остальном я полный ноль и полагаюсь исключительно на свой смартфон. Он гораздо умнее меня, поэтому иногда у него получаются неплохие кадры. Можно я сделаю с вами сэлфи, Максим?

– Можно, – откликнулся тот. – Но нам придется выйти на улицу. В этом отеле странное освещение, из-за него фотографии выходят темными и расфокусированными.

Они вышли на крыльцо. Я видела в окно, как Гриша встал с Ивушкиным возле забора и несколько раз щелкнул камерой телефона. Затем мужчины о чем-то поговорили, пожали руки и разошлись – Ковалев потопал к калитке, а Максим вернулся в гостиницу.

– Похоже, теперь нас ждет нашествие поклонников Макса Ива, – сказала ему я.

Ивушкин поморщился.

– Очень в этом сомневаюсь, Ульяна. Я ведь не певец и не актер. Людям нравятся мои снимки, однако они понятия не имеют, как выгляжу я сам. Узнать меня могут, разве что, редакторы некоторых журналов. А еще этот молодой человек. Кто он, кстати, такой? Ты с ним знакома?

– Знакома, – кивнула я. – Мы живем на одной улице и в детстве учились в одной школе.

– Вы друзья?

– Скорее, просто знакомые.

– Ясно. Знаешь, этот Григорий мне не понравился. Не обижайся, ладно? Он милый, как бусы из фальшивого жемчуга. Пока мы стояли на улице, он улыбался, рассказывал, какой я талантливый и классный, спрашивал, как мне здесь отдыхается, но при этом у него был такой холодный колючий взгляд, что хотелось быстрее с ним распрощаться.

Ого! А Ивушкин-то, оказывается, человек наблюдательный. За пять минут понял всю непростую Ковалевскую натуру. Он и правда похож на фальшивый жемчуг – снаружи белый и блестящий, а внутри серый, неприятный, пластмассовый.

– Если Гриша придет сюда снова, я скажу, что ты уехал домой, – пообещала я.

– Спасибо, – Максим улыбнулся. – Что ж. Пора отправляться на фотоохоту. Мне сказали, где-то неподалеку есть живописнейшее болото. Вдруг в нем водятся кикиморы или заколдованные лягушки?

Когда он ушел, в моей груди будто ослабла натянутая пружина.

Кто бы мог подумать, что мой сосед-чародей окажется фанатом современного фотоискусства? Правильно, подумать так не может никто. Возможно, Гришка действительно следит за творчеством Макса Ива, однако в нынешней ситуации его появление в «Жар-птице» выглядит подозрительно.

Сразу возникают неприятные мысли и неприятные вопросы. Например, не является ли Ковалев помощником отельера, подославшего к нам столичную знаменитость? Не был ли его визит за автографом поводом разведать обстановку? Максим сказал, Гриша спрашивал, как ему отдыхается. Это было вежливое любопытство или желание узнать, не нашел ли фотограф следы магических созданий?

Я потянулась за телефоном, чтобы написать сообщение деду, как вдруг снова отворилась входная дверь, и в холл шагнул высокий худощавый мужчина. Его длинное узкое лицо украшал большой греческий нос, а тонкие темные волосы были зачесаны так, чтобы скрыть намечавшуюся лысину.

У меня внутри что-то оборвалось.

Мужчину звали Зиновием Ивановичем Пырьевым. На протяжении последних восьми лет он являлся старшим специалистом отдела магического контроля МАУ.

– Доброе утро, Ульяна, – сказал Пырьев. – Валентин Митрофанович уже пришел?

– Здравствуйте, Зиновий Иванович, – ответила я, чувствуя, как начинают гореть мои щеки. – Да, директор на месте.

– Очень хорошо. С вашего позволения, я пройду в его кабинет.