Отец моей подруги. Под запретом - Лиза Шимай

Я быстро ухожу, а то еще заставят кружки мыть, это, конечно, тоже входит в мою работу, но не хочу этим заниматься при этой пигалице.

В ней есть что-то от Кати. Тот же высокомерный взгляд, которым она смотрит на других. Вот на меня не смотрела… Только после того, как решила, что у меня с ее отцом…

Я даже не знаю, как бы я поступила на ее месте. Конечно, я никого не пыталась бы отравить, но могла разозлиться.

В голове настойчиво сидела мысль, что я имею право выбирать. с кем мне быть, но. похоже, что мужчине это уже не интересно.

Я быстро собрала свои вещи и ушла.

Уже дома, свернувшись калачиком под пледом, под просмотр турецкого сериала я получила от Карима сообщение.

«Можешь спуститься? Нужно поговорить».

Несколько секунд я просто смотрю на сообщение. Идти не хочется, я же решила, что буду от него отдаляться, но почему же на душе так скребут кошки?

Встаю с дивана, беру по пути толстовку, ключи и спускаюсь вниз.

Машину Карима я узнала сразу, она стояла недалеко у входа.

— Почему ты не поднялся? — я спрятала руки в карманы, сегодня ночью холодно.

— Ты там живешь, и я не хочу врываться без предупреждения. Замерзла? — не дождавшись ответа, включает подогрев сидений, — какая же ты мерзлячка. Как ты спишь по ночам?

— Под двумя одеялами.

— И голая, это я тоже помню.

Я краснею и смотрю вперед. Запомнил, какую глупость я сморозила в самом начале нашего знакомства. Не забыл. Чувствую себя ужасно неловко рядом с ним.

— Саш, сегодня в офис ко мне приходила женщина, — продолжил Карим.

— Я видела, — не понимаю, к чему он это говорит.

— Это была мать Кати.

— Мать? — я даже на Карима посмотрела, — но я видела ее мать… Блондинка, кудрявые волосы, невысокого роста…

— Ты видела ее мачеху, а это мать.

— Только не говори мне, что ты еще и женат!

— Нет, мы давно развелись.

— Так что ты сказать хотел? — мне почему-то скорее хочется отсюда уйти.

— Мать Кати, Аврора, недавно ездила к дочери. — Карим набрал больше воздуха, похоже, говорить на эту тему ему неприятно. — Саша, я правда не знаю, как тебя о этом просить.

— Словами, — ехидничать не хотелось, но вырвалось.

— Катя хочет с тобой встретится.

— Ты серьезно? — я была готова взорваться, — ты правда считаешь…

— Подожди, Саш, — он неожиданно взял мою руку и сердце забилось чаще, — она тебя не тронет, сейчас ее лечат, и говорить вы будете в присутствии врача. Я сам против этой затеи.

— Зачем ей это?

— Она проходит лечение, 12 ступеней чего-то там… Просто подумай, я тебя не заставляю, — он продолжал держать мою ладонь, а затем накрыл мою руку второй. Его тепло обжигало и возрождало воспоминания.

Подняла взгляд. Смотрит на меня… Не отрывает взгляда.

Вот что на уме у этого мужчины? То холоден как лед, то обжигает одним взглядом.

— Я, наверное, пойду, — пытаюсь убрать свою руку.

— У тебя всё хорошо? Всё есть из того, что нужно?

— Да, спасибо тебе, что помогаешь.

— Я тебе всегда помогу, даже если ты решишь разорвать связи с моей семьей, — сердце было готово выпрыгнуть из груди и побежать по улицам города.

Но вместо этого я поцеловала Карима в щеку, пожелала спокойной ночи и пошла в сторону дома.

* * *

Уснуть не получалось до утра. Всё мысли были только о Кариме и о его безумной дочери. Я даже посмотрела в интернете, что означают двенадцать ступеней, про которые говорил Карим, но оказалось, что программа реабилитации называлась «Двенадцать шагов».

Одним из шагов этой программы было попросить прощение у тех людей, которым навредил, но к этому я отнеслась скептически. Катя там всего несколько дней, а это шаг восьмой.

Не думаю, что она так быстро прошла первые семь. Катя очень сильная личность и, если захочет, то может многого достичь, но тут у меня были сомнения.

Я бесцельно переключала каналы, ела вредную еду всю ночь, а под утро уснула.

Работу прогуливать нельзя, поэтому после контрастного душа и быстрых сборов я пошла в офис.

* * *

Я поставила сумку на свой стул и заглянула в кабинет Марата, там было пусто. Подошла к кабинету Карима, несколько секунд так и стояла, держась за ручку и не решаясь войти.

Вот сейчас открою дверь, а там пусто. И сразу работать станет легче, а может, наоборот? Ощущение, что он так близко, странным образом будоражит мое сознание. Вот я не знала его и жила спокойно, а потом он ворвался в мою жизнь на своем черном внедорожнике, забрал из леса и теперь не покидает мою голову.

— Доброе утро.

— Доброе, — я обернулась на приятный, бархатный голос Карима.

Одет он, как всегда, безупречно. Темно-синие джинсы, бледно-голубая рубашка с расстёгнутым воротом и коричневый пиджак. Мой взгляд остановился на его сильной шее, вспомнилось, как я прижималась к нему, когда он меня ласкал.

— Ты хотела войти? — он открыл дверь кабинета.

— Хотела проверить вы… ты там или нет, — сделала маленький шаг назад, слишком маленький, чтобы перестать чувствовать его аромат, такой терпкий с нотками кедра, — могу сварить кофе.

— Только если будешь варить себе, ты не обязана это делать.

— Марата нет, работы у меня немного, — пробормотала я и буквально побежала к кофемашине, хотелось уйти подальше от его запаха, но, кажется, вся комната им уже пропиталась, — мне несложно.

Я начала готовить кофе, а Карим так и стоял у двери, смотрел на меня. Изучал так, словно в первый раз видит. Я сегодня постаралась хорошо выглядеть. Не для него, конечно, а может, и для него.

Скользящий взгляд, от которого не укрыться, от которого мурашки электрическими разрядами проносятся по телу. Даже дышать сложно. И это он просто смотрит, а что будет, если коснется?

Я точно с ума сойду! Взорвусь просто, как тогда у него дома. Если бы я не знала, как это может быть, то, может, и не думала постоянно. Но я узнала, попробовала и хочу большего.

Внизу живота приятно свело. Я снова повернулась к двери, Карим уже вошел в кабинет, но дверь оставил открытой.

Кофе готов. Ему черный без сахара, мне без сахара, но с миндальным молоком. Комната наполняется приятными ароматами.

Именно так могло бы пахнуть, если бы мы проснулись вместе. Отгоняю это мысль, свой кофе оставляю на своем столе и иду к Кариму.

Карим

Карим только вошел в офис, как почувствовал шлейф из ее духов. Ни с чем