Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

Ты не знаешь, кто рядом с тобой: психопат? или убийца?

О-о-о… Почему меня так кроет?

Глаза его, покачивающаяся кабинка, темень города, разбавленная огнями. Дрожь в теле, вновь зарождающаяся, опасная.

В брутальный перещелк затвора музыки врывается дальний вой сирен. Я даже в первое мгновение думаю, что это — новое музыкальное сопровождение такое, плей-лист Джокера Дмитрия.

Но мой любовник чуть-чуть напрягается, сжимает губы сильнее.

И говорит серьезно:

— Думаю, нам надо чуть-чуть сменить локацию. И размяться.

— Что?

Пока я непонимающе шлепаю ресницами, он умудряется легко, играючи, подняться с пола вместе со мной, осмотреться, а затем открыть дверь и потянуть меня за руку прочь из кабинки!

Телефон он тоже не забывает, не глядя, сунув его в карман безразмерных джинсов.

Ошалев от резкой смены обстановки и намерений Джокера, я оглядываюсь, замечаю летящую в сторону парка машину полиции с мигающей люстрой.

А в следующую секунду лечу, утягиваемая Дмитрием за руку к машине.

И наш побег сопровождает мигание огней, потому что колесо обозрения неожиданно засияло всеми цветами радуги.

И…

Раммштайн, конечно.

И вот хоть не люблю их, но Их виль сейчас очень в тему.

Просто очень.

Глава 13. Надо ли бороться с демонами?

Мы мчим по узким улочкам моего города, а за нами с воем, распугивая ночных кошек, летит полицейская машина.

Я, совершенно одурев от резкой смены декораций, лишь держусь за ручку двери и нервно поглядываю назад.

Настырные какие!

И чего пристали?

Лучше бы наркоманов по подворотням ловили…

Но полиции явно куда интересней поймать непонятную черную тачку с неместными номерами, чем знакомиться с ночной фауной города.

И что-то мне с каждой минутой все тревожней. А если поймают?

Нет, понятно, что ничего особенного не сделают, да и не совершили мы никаких страшных вещей. Ну, подумаешь, на колесе обозрения потрахались… Этого, кстати, никто и не видел! Надеюсь…

Очень сильно надеюсь!

А то позорище на весь город будет!

Внучка председателя Совета ветеранов города, дочь владелицы самой популярной в городе студии йоги… И с непонятным страшным парнем в маске! И неизвестно, что они делали на колесе обозрения! Может, чем-то нехорошим занимались! Надо их проверить на наличие присутствия или отсутствия в крови всего, чего только можно и нельзя!

Уй… Ужас…

— Налево давай, — я прихожу в правильному решению и принимаюсь рулить своей реальностью сама.

Город я знаю идеально, а вот Джокер — вообще нет, пару раз уже поворачивал не в ту степь, только чудом выбираясь из тупиков.

Повезло нам, что за рулем полицейского рыдвана тоже, видимо, не самый знающий чувак сидит.

Джокер, не задавая лишних вопросов, мгновенно реагирует на мои команды. Пара правильных поворотов, заехать в тупичок, который мало кто знает, тихим ходом без огней по нему — и вот мы на свободе!

— Интересное место, — Джокер оглядывается по сторонам, а я мысленно хлопаю себя по лбу. Фейспалм… Потому что вывела я его к местной Аллее любви.

В каждом городе такая имеется, тихое, укромное местечко, куда приезжают парочки, чтоб заняться развратом в темноте и спокойствии.

Вот и сейчас по обочинам дороги то тут, то там стоят темные машинки с выключенными фарами. Некоторые покачиваются.

— Поехали отсюда, — хмуро отвечаю я, — вон туда.

И показываю направление.

— Фары не включай, а то перепугаются…

— А зачем нам отсюда ехать? — спрашивает Джокер, — по-моему, отлично припарковались.

— Нет, — я говорю это твердо, несмотря на горячую ладонь, очень однозначно улегшуюся мне на бедро.

Дергаю ногой, показывая, что не особо рада намеку.

Джокер заводит машину и выдвигается в указанном мной направлении.

Причем, ладонь не убирает, гад, а, после переключения режимов, возвращает обратно на мое бедро!

Сжимает так, основательно.

Блин…

Мне одновременно горячо, приятно и… Досадливо.

Смотрю то перед собой, на темную гладь дороги, обрамленную лесопосадкой, то на светлую ладонь с длинными музыкальными пальцами, на своем бедре, то на профиль водителя. Мне кажется, или он усмехается?

Чему?

Глупейшей ситуации?

Или моей тупой реакции?

Так это понятно, смешно, да.

Я бы сама в другой раз посмеялась, ей-богу!

И над кем-нибудь другим. Потому что над собой смеяться… Ну, я не до такой степени дзен словила, мама со мной маловато в этом направлении занималась.

Понимаю, что накосячила, и что весь мой нервоз от этого косяка как раз. И надо бы посмеяться и отпустить.

А вот нифига!

Не получается.

Зато злиться на причину этого косяка отлично выходит.

Все это я понимаю, краем сознания даже на детали раскладываю и анализирую. А вот злобу не торможу.

— Слушай, — начинаю я, когда мы выбираемся с Аллеи любви и оказываемся на пляже, — я думаю, что нам…

— Пошли, — перебивает меня Джокер, внезапно убирая руку с бедра и выходя из машины.

Я мгновение пялюсь на то место, где он только что сидел, после — на свое бедро, все еще ощущающее тепло его ладони…

И, когда Джокер открывает дверь с моей стороны, позволяю ему помочь мне выйти.

На улице как-то сразу понимаю, что на мне только тонкая куртка, а ветер с реки прохладный. И юбка, мать ее, мини, которая вообще ни черта не греет.

Какого фига я так нарядилась, большой вопрос, на который у меня нет ответа.

Джокер рядом со мной, упакованный во всем темное и даже по виду теплое, да еще и с капюшоном на голове, явно не испытывает дискомфорт.

Задираю подбородок, в очередной раз поражаюсь тому, насколько он высоченный.

И крепкий, надо же.

Смотрит на меня своими черными провалами… Молчит опять.

Вот что ему еще надо?

Трахнул же уже!

Я, можно сказать, расплатилась… Или еще нет? Спросить?

Ветер шевелит взъерошенные волосы, и я машинально обхватываю себя руками.

А Джокер…

Молча, резко стягивает через голову свой худи и надевает на меня!

И это словно… Словно… Объятия. Обволакивающие. Теплые-теплые! Жаркие даже!

Худи настолько здоровенное, что закрывает меня чуть ли не до колен! И капюшон прячет уши от холодного, уже ноябрьского ветра.

Мне мгновенно становится невероятно тепло и уютно.

Невольно зарываюсь носом в мягкую ткань.

Пахнет чем-то терпким, пряным и острым. Такой своеобразный микс из опасности и уюта.

— Спасибо, — шепчу я, — а ты? Замерзнешь…

У Джокера, оказывается, длинные волосы, причем, не просто у лба пряди длинные, как я уже успела заметить, а прямо-таки шевелюра, надо же… До