(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

— Прощайте, — повторила она, даже не взглянув не него, и, прежде чем решимость покинула её, вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Глава 13

Провинция Надор, королевство Талиг

Стремительное ухудшение погоды застало Риченду и её сопровождающих в самом начале подъёма к замку, когда они свернули с тракта на узкую лесную дорогу.

Герцогиня покосилась на рэя Гарсиа, возглавляющего отряд. Снег становился всё гуще и быстро засыпал шляпу бравого военного, но тот держался всё также стойко, хотя наверняка предпочёл бы сейчас оказаться в Кэналлоа, где отцветали гранаты, а не в Надоре с его колючим, обжигающим лицо ветром.

Тропа резко вильнула вправо, и перед ними открылся вид на скалу, на которой ссутулился массивный старый замок, сложенный из грубо отёсанных каменных блоков — мрачный вид которого вполне гармонировал с суровым окружающим пейзажем.

Обитель Окделлов выглядела ещё плачевней, чем прошлой осенью, и сердце Риченды болезненно сжалось от вида почерневших стен, обвалившихся на башнях зубцов, узких и глубоких, как бойницы, окон.

Отряд поднимался в гору, всё выше и выше, пока не оказался на открытой для ветров вершине, где стоял замок. Утомительное двухнедельное путешествие наконец подошло к концу.

Риченда не предупреждала о своём приезде, и её никто не встречал.

Девушка со страхом представляла лицо матери, когда та увидит дочь, заявившуюся в Надор с эскортом кэналлийцев в чёрно-синих мундирах личной гвардии Алвы. Больше Олларов вдова герцога Окделла ненавидела лишь Ворона.

Хосе спрыгнул с лошади, бросил поводья ехавшему в паре с ним Нандо и помог герцогине спуститься на землю. Рядом с ней тут же возник возглавляющий её охрану рэй Гарсиа.

Едва Риченда ступила на крыльцо, как широко распахнулась дверь, и на пороге появился слуга. За его спиной Риченда увидела полутёмный холл, слабо освещённый свечами в высоких медных канделябрах.

Долговязый светловолосый парень выпучил глаза:

— Госпожа герцогиня! Я доложу хозяйке.

— Позже, — остановила его Риченда. — Начальника гарнизона сюда и старшего конюха. Живо! — повысила она голос после того, как парень так и не сдвинулся с места.

— Сию минуту, ваша милость, — отчеканил тот и бросился выполнять распоряжение.

На крыльце появился дядя Эйвон и следом за ним слуги: домоправитель Энтони, кормилица, старая Нэн, Джон, Нэд, молочная сестра Дейзи.

— Дорогая племянница, — раскрыл объятия ещё более постаревший за год Ларак.

— Здравствуйте, дядя, — Риченда улыбнулась и поцеловала его в морщинистую щёку.

— Мы не ожидали тебя. Иначе бы встретили.

— Не беспокойтесь, дядя. Мы добрались благополучно. Дороги ещё не замело.

Ларак покосился на кэналлийцев:

— Боюсь, мы не сможем разместить в Надоре твой эскорт. Им следовало остановиться в «Надорском гербе» и «Весёлом крестьянине». Здесь нет надобности в такой охране. Тебе ничто не угрожает в доме твоего отца.

— Дядя, я не сомневаюсь, что в моём доме мне ничто не угрожает, но мои люди останутся со мной, — резюмировала Риченда и обернулась.

К ней спешил комендант замка капитан Рут и три конюха во главе со старшим Ларсом.

Риченда коротко отдала приказ:

— Разместить отряд и обеспечить должный уход лошадям. Все вопросы к рэю Гарсиа, — она кивнула на стоящего рядом с ней кэналлийца. — Выполнять все его распоряжения, — добавила Риченда и, не дожидаясь ответа, пошла в холл.

Внутри было темно. Порыв ветра погасил несколько свечей у входа, и Джон бросился их зажигать. Риченда ступила на лестницу и вскинула голову.

На верхней площадке в неизменно сером вдовьем одеянии стояла герцогиня Мирабелла. В полумраке Риченда не могла разглядеть выражения лица матери, но её воображение живо нарисовало гордую посадку головы, бескровные поджатые губы и строгость во взгляде.

— Вам следовало предупредить о визите, — недовольство в голосе родительницы слышалось отчётливо. Всегда и всех, включая дочерей, герцогиня отчитывала прилюдно. Вот только Риченда больше не являлась ничьей воспитанницей.

Она поднялась по лестнице, остановилась на ступеньку ниже и поцеловала протянутую тонкую руку, единственным украшением которой был вдовий браслет.

Матушка не изменилась ни на бье: суровый взгляд, плотно сжатые губы, тусклые волосы уложены на затылке в тугой узел и покрыты серым прозрачным крепом.

— Мне необходимо разрешение, чтобы приехать домой? — осведомилась Риченда.

Герцогиня несколько долгих секунд смотрела на дочь и подозрительно щурилась.

— Ваши комнаты сейчас отопрут, — с этими словами она развернулась и направилась к резной дубовой двери, давая понять, что разговор окончен.

Риченда расстегнула пряжку плаща, бросила его на руки подоспевшей Дейзи.

— Поможешь моей горничной разобрать багаж.

— Слушаюсь, госпожа герцогиня.

***

Ужинали в напряжённом молчании: матушка с неизменным скорбным видом восседала во главе стола. Лараки осторожно переглядывались, отец Маттео сосредоточенно поглощал пищу. Айрис смотрела на старшую сестру скорее с досадой, чем со злостью. Дэйдри и Эдит робко косились на взрослых.

Риченде же больше всего хотелось немедленно подняться в свои комнаты и отгородиться от этого негостеприимного мира дверью. Что она хотела здесь найти? Сочувствия? Понимания?..

Вот только в их семье и раньше подобного не было. Между родителями она никогда не замечала тёплых чувств, их брак устроили родственники. Матушка держала дочерей в ежовых рукавицах, а ей — Риченде — отчего-то доставалось больше других. И со временем, к сожалению, ничего не изменилось. Но другой семьи и другого дома у неё не было.

Из покрытой патиной супницы слуги разлили по тарелкам мутную белёсую воду, в которой плавали кусочки каких-то овощей. Риченда чуть не подавилась отвратительным варевом, ложку которого успела положить в рот. Чтобы перебить его вкус, она сделала глоток белого надорского вина, обволакивающий рот кислой горечью, но лучше не стало.

Доходов Надор давно не приносил, но на те деньги, что она тайком от матери отсылала дяде Эйвону, можно было купить хотя бы масло, хорошего сыра и цыплят.

Герцогиня Окделл тем временем царственным жестом протянула руку к своему массивному серебряному кубку, который, казалось, не чистили с тех пор, как за этим столом сидел отец, и сказала:

— Я не потерплю в своём доме прислужников нашего врага. Немедленно отошлите их.

— Мои люди останутся в замке, — твёрдо ответила Риченда.

Все присутствующие за столом перестали жевать и замерли, безмолвно переводя взгляд с матери на дочь и обратно. Герцогиня подалась вперёд и, сузив глаза, пристально посмотрела на старшую дочь. Риченда напряглась, но стойко выдержала суровый взгляд.

— Я полагаю, врагом