Будь со мной - Габриэль Сэндс

Я растянулся на кровати, ноутбук лежал на животе, стакан с виски был в руке, и я пролистывал ее Instagram в десятый раз. Ее Facebook был окаменелостью подросткового возраста, заброшенной задолго до того, как политическая машина Моралеса вцепилась в нее своими когтями. В Интернете были только интервью, в которых она придерживалась линии партии. Но Instagram? Вот где жила настоящая Мия.

Ее аккаунт был приватным, но она не следила за тем, кого впускала. Я создал профиль для поддельного бренда одежды, разместил один туманный тизер о предстоящем запуске и отправил ей запрос на подписку. Она ответила в течение часа.

Малышка Мия, вероятно, гордилась тем, что поддерживает малый бизнес.

Ее сеть была заполнена снимками еды, художественными фотографиями Нью-Йорка и фотографиями нарядов. Много-много. Своих клиентов она одевала во всякое дикое дерьмо, но ее собственный стиль был более сдержанным. Особенно в последний год. Теперь она одевалась для предвыборной кампании. Для избирателей своего отца.

Если угадать, она отсчитывала дни до ее окончания.

Эта девушка хотела быть в своей студии. Для нее это было не просто рабочее место. Это был ее храм, ее убежище. Я почувствовал это, как только переступил порог. Она проводила бы там все свое время, если бы могла.

Ее бизнес значил для нее очень много. Но ее отец значил больше.

Вот почему я не был уверен, что она примет мое предложение.

Прошло уже несколько дней, а она так и не связалась со мной.

Отлично. Я просто должен был работать усерднее, чтобы раскрыть больше секретов, которые она прятала под своим отполированным до блеска фасадом. В конце концов, я найду другой способ проникнуть внутрь.

Кто бы ни отвечал за безопасность кампании Моралеса, его следовало уволить. Местонахождение Мии было отмечено почти на каждой фотографии. Если бы я захотел собрать воедино ее расписание, то смог бы сделать это с легкостью. Она практически умоляла, чтобы ее преследовали.

Неужели ее отец не понимал, насколько это безрассудно? Он не был глупым. Он знал, что мы опасны.

Так почему же он был так уверен в ее безопасности? Может, чистое высокомерие?

Снаружи загрохотал гром.

Мой взгляд метнулся к окну. Дождь еще не начался, но скоро начнется. Я ненавидел его вид. Капли стекали по моим окнам от пола до потолка, словно медленно движущиеся слезы.

Я встал и задернул жалюзи.

Вернувшись к тумбочке, я допил остатки своего напитка. Еще несколько минут прокрутки привели меня в нижнюю часть ленты Мии.

Ее первый пост. Ей было пятнадцать, может, шестнадцать. Четыре девушки позировали на фоне Академии, этой снобистской швейцарской подготовительной школы.

Мия. Фаби. Нина. И четвертая, которую я не узнал.

О том, что Мия и моя кузина тоже были подругами, я впервые узнал после вечеринки по случаю помолвки Козимо. Но я до сих пор не позвонил Нине, чтобы узнать подробности.

Может, пришло время?

Она взяла трубку на третьем звонке.

— Ром. Я все думала, когда же ты мне позвонишь.

Мои губы дрогнули. Мы с Ниной почти не виделись в эти дни. Давно прошло то лето, которое мы проводили вместе в детстве, играя в настольные игры в подвале ее родителей. Она сходила с ума, когда я обманывал ее. Что я и делал. Постоянно.

Она была властной, резкой и бесцеремонной — черты, которые не исчезли со временем.

Если она подозревала, что я что-то замышляю, то предупреждала Мию, чтобы та держалась от меня подальше.

— Дай угадаю, — сказал я, прислонившись спиной к изголовью кровати. — Мия уже сказала тебе, что я заходил к ней в студию.

— Да. И я ни черта не скажу тебе о ней, если ты звонишь именно из-за этого. Женщины, которые попадают под твой прицел, обычно впадают в депрессию, бегут из страны, чтобы «найти себя», или подают на развод. Я не собираюсь подписывать Мию ни на что из этого.

Моя бровь изогнулась.

— Кто подал на развод?

— Жена футболиста, которую ты держал под руку в «Black Silk», когда я там была.

Я не знал. Я не следил за старыми интрижками. — Ты ее знаешь?

— У нас есть несколько общих друзей. Ходят слухи, что дома у нее все пошло кувырком, как только ты появился на свет.

Звучало примерно так. Я преуспевал во многих вещах, но была одна вещь, которую я обнаружил давным-давно, — разрушать чужие жизни.

Иногда мне даже не нужно было стараться.

Я презрительно усмехнулся.

— Тебе лучше не верить слухам.

— Что бы ты ни планировал, это не сработает. Мия не в отчаянии. Она лучше знает, как с тобой связаться.

— Такая забота, — подумал я.

— Она хороший человек, Ром.

Не сомневаюсь. А значит, ею будет легко манипулировать.

— Как ты? — спросил я.

— Это попытка лести? Дай мне передохнуть.

— Ладно. Но хотя бы скажи мне, что ты ей обо мне рассказывала.

— Только правду, и ничего, кроме правды.

— Ой. — Я насмешливо сжал грудь, хотя она не могла этого видеть. — Мы же семья. Семья должна держаться вместе.

— Мия тоже моя семья. Может, не по крови, но во всех остальных отношениях. Не забывай об этом.

Вопрос «или» повис в воздухе.

— Приятно было наверстать упущенное, кузина, — проворчал я. Я не собирался ничего от нее добиваться.

— Спокойной ночи, — сухо сказала она и повесила трубку.

Я положил телефон на тумбочку. Можно было предположить, что Мию обо мне тщательно предупредили.

Заставить Нину дать мне что-то было бы несложно — я мог бы как-то повлиять на ее бизнес, но мне не нужно было этого делать. Пока не нужно. Я могу изучить...

На мой телефон пришло сообщение.

— Я одену тебя для вечеринки «Золотого круга». Ты можешь прийти в студию во вторник в 8 утра?

Искра волнения пробежала по моему позвоночнику.

Так, так, так.

Похоже, Мия все-таки не была такой уж бескорыстной.

Она была готова переступить через некоторые границы, чтобы спасти свой драгоценный бизнес. И это даже после того, как она выслушала предупреждения, которые, как я полагаю, дала Нина и которые, скорее всего, были длиннее налогового кодекса.

Я провел пальцами по волосам.

Значит, Мия думала, что справится со мной. Похоже, высокомерие было в ее семье.

Я тихонько захихикал, покачав головой. Она понятия не имела, кого только что пригласила в свою жизнь.

Но она узнает.

О, она научится.

ГЛАВА 10

РОМ

Во вторник я припарковался перед студией Мии и пропустил велосипедиста, прежде