Бронзовая лилия - Ребекка Ройс

Я глубоко вздохнула.

— Спасибо, что позаботился обо мне. Мне жаль, что я нарушила твой сон и заставила тебя волноваться.

Он погладил мои щёки, его взгляд был пристальным.

— Это не твоя вина. Это моя. Я заставил тебя принять ту таблетку, думая помочь тебе, а это укусило меня за задницу. Ты в порядке. Вот что важно сегодня утром. Идем, Гвадалупе здесь. Она приготовит нам завтрак. Я должен предупредить тебя, что в ней есть что-то необычное. Ты должна знать… — В дверь комнаты постучали, и он вздохнул. — Придержи эту мысль.

Я последовал за ним в спальню, и он впустил Хавьера внутрь.

Хавьер улыбнулся мне.

— Видишь? Ничего страшного. Я же говорил тебе, что она будет в порядке.

— Только потому, что я поймал её до того, как она причинила себе вред. Лёгкая таблетка? Ты виноват в этом. — Алехандро подошел к своему шкафу. — Отведи её на завтрак.

Хавьер протянул руку.

— Сюда, Лили. Я рад, что ты хорошо себя чувствуешь. Нет остаточного чувства похмелья? Или усталости?

Я покачала головой, следуя за ним к завтраку.

— Я уже протрезвела.

— Хорошо, — улыбнулся он мне, что не выглядело для него естественным состоянием. Суровый мужчина из церкви казался более естественным. — Тебе доставили одежду, которую ты можешь надеть сегодня. Кроме того, Джозефина прислала записку, в которой говорит, что хотела бы встретиться, когда мы все вернемся домой. Как и ты, она не местная. Может быть, ей тоже нужен друг? Они хорошая пара, а Дэвид - хороший лейтенант. Хорошо зарабатывает. Он выполняет свою работу. Они ещё долго будут рядом.

Приятно слышать, но он не входит в список доверенных людей Алехандро, подумала я.

На мне была футболка, и это не было идеальным вариантом для встречи с Гвадалупе, но у меня не было выбора. Где бы ни была эта одежда, мне нужно было найти её и поскорее одеться. И всё же, войдя в кухню, я остановилась, резко переведя дыхание. Другая женщина была там, и с первого взгляда в ней не было ничего особенного. Она была немного выше меня, с каштановыми волосами и карими глазами. Прекрасные длинные волосы. Длинное лицо. На ней были чёрные брюки и серая рубашка. Но проблема была не в этом.

Я перевела дыхание. Франциско смотрел на свой телефон, пил кофе, как ни в чём не бывало, а женщина на кухне готовила яичницу. Её губы были сшиты большими зигзагообразными штрихами, которые пересекали верхнюю губу до нижней. Она подняла глаза, и наши взгляды встретились на долгую секунду. Я прикрыла рот. Мне следовало бы быть более вежливой, но, хотя я считала себя искушенной, что видела вещи, которые могли бы напугать других... как в ту ночь, когда я увидела Сальваторе в крови, возвращающегося домой с мёртвыми глазами, я никогда раньше не видела ничего похожего на лицо этой женщины.

Хавьер положил руку мне на поясницу.

— Прости, я думал, что Алехандро уже рассказал тебе.

Я проигнорировала его. Женщина была там. Зашитые губы или нет, я знала, что лучше не смотреть. Заставив свой мозг отреагировать, я отдернула руку от губ, словно сжимала их гирей, и подошла к ней.

— Меня зовут Лили. Я.… жена Алехандро. И.… и.… что с вами случилось?

Она не могла говорить. Почему я спрашиваю её? Я обернулась к Хавьеру.

— Ты должен ей помочь. — Он был врачом. Разве не этим они занимались?

Если только... он не был тем, кто сделал это с ней.

Он поднял руки.

— Лили. Сделай вдох. Я знаю. Это смущает, если ты не знаешь. Гвадалупе тоже это понимает. Я бы помог ей, если бы она позволила. — Он посмотрел поверх моей головы на другую женщину, которая вернулась к яйцам. — Но она сделала это сама. Каждый раз, когда кто-то её обижает, она делает это снова. Так что пока что она будет жить так.

Я сглотнула.

— Зачем кому-то делать это с собой?

— Чтобы доказать, что они никогда не расскажут то, что знают. Чтобы донести эту мысль до того, кто в противном случае может их убить. В драматической манере. Мы не знаем, что это такое. Но её выбор уже сделан.

Да, да, уже сделан.

Глава 5

Хорошо. Это происходило в реально. Что-то случилось с этой женщиной - я не знала, как давно, да и не моё дело — это знать, - что заставило её зашить себе рот. Не один раз, а всякий раз, когда он раскрывался. Это была какая-то болезнь. Или просто абсолютный ужас, который я не могла понять. В мои обязанности не входило осуждать её, просто понять, что она была так сильно напугана, что сделала это с собой. Изуродовала своё тело. А я была просто избалованной девочкой в футболке моего мужа, и только что была ужасно груба.

Я подошла к ней.

— Простите. Я знаю, что лучше не пялиться, и мы, конечно, не должны говорить о вас, когда вы стоите прямо здесь. Позвольте мне попробовать ещё раз. Меня зовут Лили. Думаю, теперь моя фамилия Эрнандес. Мы с Алехандро на днях поженились, и спасибо, что приготовили яичницу.

Франциско не поднимал глаз от своего телефона.

— Доброе утро, Лили. Гвадалупе говорит только по-испански, так что она всё равно не понимает, что ты говоришь.

Женщина, готовившая нам завтрак, похлопала меня по руке. Может, она и не понимала меня, но если выражение её глаз и говорило мне что-то, так это то, что она была благодарна за то, что я сказала. Я кивнула ей и отошла назад, чтобы занять место, пока она накладывала яйца на мою тарелку и ставила их передо мной. Франциско потянулся и погладил меня по руке, потом остановился. Он скорчил гримасу и снова посмотрел на свой телефон.

— Я бы с удовольствием устроил тебе лучшее утро, но мне сегодня нужно разобраться с невероятным количеством дерьма, и у нас гости. Гвадалупе здесь не одна. Персонал здесь почти каждый день, так что мы будем вести себя как обычно, потому что это то, что мы делаем.

Хавьер вздохнул.

— Каждое утро он просыпается в ужасном настроении.

— Это означает,