Бронзовая лилия - Ребекка Ройс

посочувствовать ему, если бы была в хорошем настроении. Как сказал Шекспир, нелегка та голова, что носит корону. Но я не чувствовала, что мне не всё равно, что, возможно, ему пришлось принять это решение через несколько часов после знакомства и женитьбы на мне.

Я знала только, что мне придётся решить, что делать со своей жизнью, поскольку планы, которые я строила, не вписывались в его представление о том, какой должна быть наша жизнь.

— Ты устала? — Он прервал разговор своего брата, чтобы обратиться непосредственно ко мне.

Я покачала головой.

— Нет.

Это будет проблемой. Мне предстояла долгая ночь, а у меня ничего не было с собой. Даже зубной щетки. Зато у меня было свадебное платье. В этот момент я бы с удовольствием сожгла его.

— Хавьер даст тебе лекарство. Сегодня тебе нужно поспать. У нас впереди долгие дни, и у тебя нет времени, чтобы привыкнуть к смене времени.

Смена времени?

— Это один час. Это не то, что я ездила в Австралию. Это была адаптация. И вообще, я не так уж плохо переношу смену часовых поясов.

— Ты ночной человек? — спросил меня Хавьер. — Или рано встаешь?

Может быть, мне просто захотелось быть сложной.

— Скорее дневной. Я люблю коктейли в четыре часа.

Франциско засмеялся, но двое других не засмеялись. Может быть, его забавляло то, как по-детски я могу себя вести? По правде говоря, я рано вставала в университет, но по выходным без проблем тусовалась. Или это было то, к чему я привыкла раньше. Сейчас я была здесь и не делала ни того, ни другого.

— Я не принимаю снотворное. У меня два друга умерли в ванне после их приема. — Это была катастрофическая потеря. Их бедные семьи. Мне было шестнадцать, когда это случилось в первый раз, и двадцать - во второй. Мне не хотелось думать о тех потерянных душах. Но, с другой стороны, смерть была каждый день. У меня не было живых родителей. И один из них, согласившись на эту затею, фактически втянул меня в мою нынешнюю ситуацию.

Может быть, было хорошо, что он был мёртв.

Я одновременно любила и ненавидела свой жестокий нрав.

— Это трагично — прошептал Хавьер. — Мне жаль это слышать. Правда. Твой брат прислал твоё медицинское заключение, и я его прочитал, так что если ты не приняла сегодня что-то, о чём я не знаю, то было бы хорошо, если бы ты приняла то, что я тебе дам.

Я не могла поверить в то, что услышала, поскольку, что мой рот открылся от чистого шока.

— Ты прочитал что?

— Твои братья прислали медицинский отчёт, составленный за последние пять лет. Сейчас у тебя отличное здоровье. Принимала ли ты сегодня что-нибудь, о чём мне нужно знать?

Я покачала головой. Это было чертовски странно.

— Я выпила немного виски раньше.

— Не очень много. — Франциско встал и схватил мою тарелку, когда отнёс свою к раковине. Он начал мыть их.

— Должно быть, это было несколько часов назад. — Хавьер встал и взял свою тарелку и тарелку Алехандро. — Ты в хорошем состоянии.

— Отлично, тогда всё решено. — Алехандро вздохнул. — Ты примешь таблетку и будешь готова к завтрашнему дню. Никто не пустит тебя ни в одну ванну после того, как ты примешь её. — Он протянул руку. — Пойдем.

Я могла бы отказаться. Но это не было бы маленьким бунтом, как если бы я сказала, что предпочитаю послеобеденное время. Нет, это был бы большой бунт. Большой «к черту вас». Он нанёс мне сильный удар по моему счастью. Насколько хуже я хотела сделать отношения между нами? Я не знала, умеет ли он бить и как проявляется его гнев. До сих пор он застал меня голой со своим братом и не сказал об этом ни слова, только выразил своё удовольствие от того, что мы ладим.

Как я могу понять Алехандро Эрнандеса, наследника империи наркобаронов, который управляет большей частью Южной Америки? Он сильный, образованный. Своевольный. Явно ответственный. И у него есть секреты, которые есть у любого человека в его положении. Я не хотела быть трупом, который он похоронил, потому что не мог справиться с моим отношением, но я также не хотела, чтобы он думал, что может обойти меня.

Это было слишком сложно, так как мы знали друг друга очень мало времени.

Я положила свою руку в его и позволила ему вести меня в спальню, где, как я знала, у нас не будет секса. Я просто не знала почему. Он сказал мне, что не хочет говорить об этом сегодня вечером, и я решила оставить всё как есть. Мы собирались поужинать завтра. Я бы подождала до тех пор, чтобы поинтересоваться физической стороной наших отношений.

Всё-таки нам нужно было кое-что уладить. Он закрыл дверь, и я остановилась на краю кровати.

— Какая сторона твоя?

— Я предпочитаю правую. — Он пожал плечами. — Но не думаю, что меня это будет волновать. Я никогда раньше не делил свою кровать с кем-то. Возможно, я смогу приспособиться.

Я покачала головой. Хорошо. Это прошло нормально.

— Слева - моя сторона. Могу я получить свой мобильный телефон обратно? У меня есть друзья, которые будут гадать, что со мной случилось.

Он вздохнул

— Веришь или нет, но мне не нравится, что приходится отказывать тебе в чём-то. Ты не знала, что происходило, а я знал. Я знал, что ты будешь моей, даже имея о тебе мало информации до вчерашнего дня. Я хочу, чтобы ты была счастлива, а не была злой, угрюмой и безумной – всё это ты имеешь право чувствовать, поскольку ты планировала жизнь, которой у тебя никогда не будет. Нет, ты не можешь получить свой мобильный обратно. Но завтра Хавьер даст тебе новый. Он лучше защищен. Если ты захочешь связаться со своими друзьями, я попрошу свою службу безопасности проверить всех твоих друзей и дать тебе номера тех, кого я сочту приемлемыми, и ты сможешь ввести их в свой телефон.

Я шумно вздохнула через нос.

— Ты собираешься проверить моих друзей? Что это значит?

— Конечно, ты уже должна знать, что никому нельзя доверять. В нашей жизни почти все не те, за кого себя выдают.

Было грустно, что он так считает, но это, конечно, подвело меня к следующему вопросу.