Осколки рассвета - Клио Эванс

посетить в один прекрасный день благодаря Хейли. Однако я не мог показать ей то, что знал, чем она занимается на работе и насколько сильное впечатление она производила на меня.

Хейли пожала плечами и уселась на барный стул, который стоял напротив, тем самым удивив меня.

– Может быть, да, а может, и нет. Не твое дело.

Сейчас все, о чем я мог думать, –  это о том, что я сидел рядом с ней.

– Так ты писательница? –  выдавил я из себя, потянувшись за своим сладким чаем. Стакан блестел от влаги, как и моя кожа.

Хейли прищурилась.

– Да, я пишу для журнала о путешествиях. Еще сотрудничаю как фрилансер с разными сайтами. В основном пишу о разных популярных местах, даю советы о выгодных сделках и все такое.

– Это действительно круто.

– Мне нравится, –  вздохнула она, слегка расслабившись. –  Я объездила весь мир и увидела то, о чем всегда только мечтала. Здорово, когда я нахожу подходящий отдых для пары, семьи или даже одного человека. Моя работа открывает им глаза на то, что их окружает, –  новые культуры, новые люди, новые города.

Я не мог отвести взгляд от Хейли, когда она рассказывала о том, что ей действительно нравится. Она улыбалась, и ее глаза будто тоже смеялись, осветив всю комнату. Я никогда не видел ее такой вблизи, и мне показалось, что все мои тревоги улетучились в одно мгновение.

Что мне сделать, чтобы она улыбалась так всегда?

– Какое у тебя любимое место? –  спросил я, слегка наклонившись вперед.

– Ох, сложно сказать. Я обожаю пляжи Австралии, но ничто не сравнится с техасской жарой, которую я достаточно спокойно переношу. Однажды я проезжала мимо горных рельефов в Квинсленде и остановилась у придорожного ресторана. Это потрясающее тайное место. Самая любимая часть моей работы –  это когда я нахожу секретные местечки, о которых никто не знает.

– Прекрасно, –  пробормотал я, будучи очарованным ею.

Хейли кивнула, а затем нахмурилась, словно вспомнив, что сидит рядом со мной. Она резко выпрямилась.

– Мне пора идти. Сегодня вечером я встречаюсь с мальчиками.

– У Сары? –  спросил я.

– Да.

Я кивнул, поджав губы. Хейли была наблюдательна, поэтому наверняка заметила перемену во мне.

– Что такое? –  спросила она. –  У моей бабушки был такой же взгляд.

– Нет, ничего, –  сказал я. Дело в том, что Дэвид Коннор несколько раз за последние годы пытался наложить на меня судебный запрет. Ему было запрещено посещать все бары в Цитрус-Кове, и он знал, что если переступит порог моей собственности, то я, вероятно, пристрелю его. А если бы Колт оказался поблизости? Он был бы мертв.

Но я ничего не сказал Хейли об этом. Это было не мое дело, но, несмотря на то что я не знал Сару достаточно хорошо, я беспокоился о ней, о Джейке и малыше Дэвиде. Они были маленькими и беспомощными, и меня мучило, что их отец был таким плохим человеком.

Хейли закатила глаза и выдохнула:

– Ладно, пойду-ка я.

– Подожди, ты решила, по каким дням хочешь работать?

Она вскочила со стула и схватила пакет с платьями.

– Да. Меня интересуют среда, четверг, пятница. Максимум до пяти.

– Хорошо, мэм, –  сказал я, забавляясь.

– Тридцать долларов в час плюс чаевые.

– Черт, –  пробормотал я. –  Это много.

– Я опубликую статью о твоем бизнесе и разблокирую тебя в соцсетях, –  сказала она, ухмыляясь. –  Увидимся в среду.

С этими словами она оставила меня одного.

Черт!

Стоит отметить, что Сэмми был прав. Подарок ради перемирия сработал.

Я провел в том магазине три часа, подбирая платье правильного цвета и размера, сомневаясь в своем выборе. Я фантазировал и представлял, что покупаю подарки для будущей жены.

Возможно, это было глупо, но что-то в ней меня взбудоражило. Я потратил 1500 долларов на два платья не моргнув глазом. Дело было не в деньгах, а в том, чтобы найти подходящие платья. И я действительно хотел, чтобы Хейли знала, что я сожалею о своих прошлых поступках. Однако этого было недостаточно.

Тем не менее я стал на шаг ближе к тому, чтобы доказать Хейли, что я не такой мудак, каким она меня считала. Мне хотелось, чтобы Хейли работала со мной, ведь тогда я смог бы проводить с ней больше времени.

Я взял телефон и позвонил Сэмми, напевая себе под нос.

– Да? –  ответил он.

– Поменяемся сменами? Я буду работать в среду, если ты выйдешь в субботу.

– Давай. Но зачем?

– Нужно обучить нового сотрудника.

Сэмми фыркнул. Я прищурился.

– У меня к тебе только один вопрос, Кэм.

– Что? –  процедил я сквозь зубы.

– Можно ли считать, что она занята? То есть с ней нельзя флиртовать, приглашать на свидания, затаскивать в постель…

Я повесил трубку, кипя от злости. Что это был, собственно, за вопрос?

Я отодвинул стул и схватил свой холодный чай, захлопнув ноутбук. Мне нужно было прогуляться через фруктовый сад. Я хотел проверить, как там деревья и виноград, и… что угодно, что могло бы отвлечь меня от мыслей о ней.

Я достал ключи из заднего кармана и направился к пикапу, заперев за собой амбар.

Через несколько минут я подъехал к дому своих родителей. Я схватил бейсболку, натянул ее и посмотрел на себя в зеркало заднего вида.

Я медленно сходил с ума. По крайней мере, мне так казалось. Я не должен быть таким собственником по отношению к Хейли. Она ненавидела меня. Ведь я годами издевался над ней, когда мы были детьми, и превратил ее жизнь в сущий ад. Но, черт возьми, я не хотел, чтобы кто-то другой приглашал ее на свидание.

Я сам хотел пойти с ней на свидание. Я хотел пригласить ее на ужин, чтобы узнать, что ей нравится, а что нет. Та же самая навязчивая идея, что преследовала меня в детстве –  только теперь я вырос и больше не дурак. Черт, если бы я только мог вернуться назад…

Она скорее убила бы меня, чем согласилась пойти со мной на свидание, но я все равно хотел попробовать сблизиться с ней.

Я захлопнул дверцу пикапа и потянулся, прежде чем пойти к дому. Я надеялся, что родители хорошо проводят время в Тампе, но я бы никогда больше не согласился остаться дома, если бы Хантера тоже не было в городе.

К тому же я странно себя чувствовал, когда их не было дома. Белесая древесина блестела на солнце, а парадное крыльцо было украшено всевозможными растениями. Жимолость взбиралась по решетке на стене дома. Это знакомое место успокаивало меня.

Казалось, что наш дом стоял здесь целую вечность.