Осколки рассвета - Клио Эванс

class="p1">Фундамент был таким же прочным, как и деревья, растущие в саду. Ферма была сердцем, которое давало нашей семье жизненную силу. Я был горд называть это место своим домом и бережно хранил воспоминания о нем.

И в кои-то веки, несмотря на то что я скучал по родителям и по Хантеру, я был рад встретить тишину.

Я поднялся по ступенькам и открыл дверь. Меня встретил черный лабрадор Бенни. Я делил свое время между баром и родительским домом отчасти из-за него. Ему уже одиннадцать лет, возраст давал о себе знать. К счастью, Колт тоже помогал заботиться о нем.

– Хороший мальчик, –  сказал я. –  Пойдем прогуляемся.

Бенни выскочил следом за мной, и когда мы спускались, он уткнулся носом в землю. Затем мы обошли дом и пошли по тропинке, которая проходила через сад моей матери. Она всегда была любительницей цветов и умела выращивать практически все, что угодно.

Я толкнул маленькую калитку и вошел в сад, глубоко вздохнув. Я чувствовал, что не могу полноценно дышать с тех пор, как Хейли ушла.

Черт.

Я должен завоевать ее, и мне нельзя сдаваться. Мы сделали шаг вперед, и теперь мне оставалось только убедиться, что я не споткнусь и не упаду.

Глава 7. Хейли

Бабочки затрепетали у меня в животе, когда раздался стук в дверь. Хани понимающе посмотрела на меня, изогнув седую бровь.

– Хочешь открыть?

Нет. Да? Я почувствовала приступ тошноты.

– Конечно, –  я кивнула. –  Я открою.

Я же впервые увижу своих племянников лично.

Я такая плохая тетя. Черт!

– Я говорила с Сарой, и она знает, что ты с ними встречаешься, –  сказала Хани.

Я снова кивнула, направилась к входной двери и, нацепив улыбку, открыла ее.

Джейк и Дэвид стояли вместе. Они были достаточно высокими для своего возраста и улыбались. За ними стоял мужчина, которого я видела только на фотографиях, их отец. Про себя я называла его «другим Дэвидом». У него были коротко подстриженные каштановые волосы, угрожающий взгляд, нос с горбинкой. От него пахло спиртным.

Какого хрена? Он пьян?

В мыслях вспыхнули красные флаги, но я спешно выбросила их из головы, чтобы поприветствовать своих племянников.

– Привет. –  Я улыбнулась им.

– Тетя Хейли! –  воскликнул Джейк, сияя, и обнял меня так крепко, что у меня перехватило дыхание.

Мое сердце слегка сжалось.

– Боже мой, ты такой сильный! –  воскликнула я. –  Мы с Хани заказали пиццу и будем смотреть кино. Надеюсь, оно вам понравится. Кажется, я еще купила мороженое…

Джейк усмехнулся, показав, что у него не хватает одного зуба, и быстро проскользнул в дом.

– Привет, Дэвид, –  сказала я своему второму племяннику.

– Дэйви, –  поправил он.

– Дэйви, –  повторила я.

Он настороженно улыбнулся мне, взглянув на отца. Тот закатил глаза:

– Дурацкое прозвище.

Что, черт возьми, он только что сказал?

Выражение лица Дэйви омрачилось, и он тоже прошел в дом. Я осталась стоять в одиночестве.

– Тебе не следует здесь находиться, –  проворчал Дэвид.

Я приподняла бровь и оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что дети нас не слышат. Что, мать вашу, с ним не так? Краем глаза я увидела, как мальчики обнимаются с Хани.

– Я не совсем понимаю, почему это так важно для тебя, –  смело спросила я. Почему он ведет себя как придурок?

Дэвид продолжал смотреть на меня так, словно я была грязью на подошвах его уродливых ботинок.

– Ты здесь никому не нужна, только негативно повлияешь на моих сыновей…

– И на моих племянников. И ты вел себя с Дэйви как полный придурок, нападая на него без всякой причины.

– Это гребаное, дурацкое прозвище. Рано или поздно он это поймет.

– В чем проблема? –  прошептала я, свирепо глядя на Дэвида. –  Мы даже нормально не знакомы.

Он фыркнул, смерив меня презрительным взглядом. Я сделала шаг вперед и закрыла за собой дверь. Я не хотела, чтобы мальчики слышали меня или его.

Может, меня и не было в их жизни последние несколько лет, но желание их защищать никуда не делось.

– От тебя несет алкоголем. –  Я понизила голос: –  Ты что, пьяный?

Одной мысли о том, что он пил, когда вез сюда моих племянников, было достаточно, чтобы мне захотелось столкнуть его с лестницы.

– Не лезь не в свое гребаное дело, –  прорычал Дэвид, подходя ко мне ближе.

Меня захлестнула неудержимая и жгучая ярость. Может, я и была вдвое меньше его, но я бы смогла обезвредить его, если бы понадобилось. Я брала у Эммы достаточно уроков, чтобы научиться хотя бы основам самообороны.

Неужели он вел себя так с Сарой? С детьми? С Хани? Это и были те семейные проблемы, которые Хани упоминала?

– Я говорил Саре, что твое возвращение все осложнит. Ты здесь никому не нужна. Ты бросила всех и сбежала, чтобы стать известной шлюхой.

Известной шлюхой? Я бы рассмеялась, если бы не увидела ненависть в его взгляде. Я стиснула зубы, расправляя плечи. Дэвид был не первым мужчиной, который говорил мне что-то подобное, и точно не последним. Не важно, приходился ли он мне шурином или кем-то еще, я не собиралась с ним любезничать.

– Ты что, пьян? –  снова спросила я. Я не могла удержался от резкого осуждения. Пошел он к черту.

– Пошла на хер, –  сказал Дэвид, отступив на шаг. Его глаза потемнели от ненависти. Он повернулся и, спотыкаясь, спустился по ступенькам обратно к своей машине. К дому подъехал другой грузовик, но я не сводила глаз с Дэвида, когда он показал мне средний палец, забрался на переднее сиденье и завел двигатель. Он высунул голову из окна и взглянул на прибывшего гостя, усмехаясь.

– Конечно, вот и придурок приехал. Вали, пока вам всем не попало.

Он поднял стекло и выехал задним ходом, затем проехал по улице, оставив за собой облако черного дыма. По моей спине пробежали мурашки, а внутри все сжалось.

Что, черт возьми, сейчас произошло?

Мое сердце дрогнуло, когда я посмотрела не на кого иного, как на Кэмерона. Он шел через двор с хмурым видом. Его джинсовая рубашка была расстегнута, под ней виднелась черная футболка, которая очень хорошо на нем сидела.

Я настороженно посмотрела на него. В тот момент я ненавидела его чуть меньше, чем обычно, наверное, после стычки с Дэвидом.

– Что ты здесь делаешь?

Во мне не осталось ни капли ярости. Я почувствовала, как она испарилась, но общение с Дэвидом истощило меня. Я вздохнула с некоторым облегчением, когда появился Кэмерон.

– Мне нужно передать тебе кое-какие документы для работы, –  объяснил он, подходя к нижней ступеньке. Носки его ботинок касались побеленного дерева, пряжка ремня