Развод. Его тайна сломала нас - Софа Ясенева

на лавке, облокотившись плечом на холодный металл перил, и пытаюсь просто дышать ровно. Всё время ловлю себя на том, что прислушиваюсь к каждому детскому голосу вокруг. Вдруг это Алиса. Вдруг она сейчас выйдет из-за угла.

Но её всё нет.

И только спустя ещё минут двадцать я вижу Юру снова. Он идёт быстро, тащит Алису за руку.

У меня на секунду темнеет в глазах — не от слабости, а от облегчения. Воздух будто возвращается в лёгкие.

Она выглядит совершенно спокойной. Даже немного обиженной.

— Нашлась, — коротко бросает Юра, подводя её ко мне.

Я смотрю на неё, пытаясь понять, что чувствую. Радость, злость, облегчение — всё смешивается в один тяжёлый комок.

— Где ты была? — спрашиваю тихо.

Алиса пожимает плечами.

— В фудкорте.

Юра отвечает вместо неё, голос у него всё ещё жёсткий:

— Она пряталась в углу за огромным фикусом. Сидела там на полу.

— Зачем? — не выдерживаю я.

Алиса смотрит на меня снизу вверх и совершенно спокойно говорит:

— Я играла.

Просто играла.

Я закрываю глаза на секунду.

Юра уже разворачивается.

— Всё. Пошли в машину.

Он говорит это так, будто отдаёт команду.

И вдруг меня накрывает. Словно внутри что-то лопается после всех этих дней, после сегодняшнего страха, после его слов.

— Нет.

Юра останавливается и оборачивается.

— Что?

— Мы не пойдём никуда, пока не поговорим.

Он смотрит на меня так, будто я сейчас несу какую-то чушь.

— Тоня, сейчас не время.

— А когда? — резко спрашиваю я.

Он сжимает челюсть.

— Дома.

— Нет. Сейчас.

Люди начинают оборачиваться. Я понимаю это, но мне уже всё равно.

Юра делает шаг ко мне.

— Тонь, прекрати. Мы едем домой.

— Ты вообще слышишь меня? — голос начинает дрожать. — Ты на меня наорал, будто я специально её потеряла!

— Я переживал за ребёнка!

— А я нет?!

Он на секунду замолкает.

— Тогда почему ты сидела там?!

— Потому что я не могла встать! — срываюсь я. — Потому что мне плохо, Юра! Уже несколько дней! Меня тошнит, у меня кружится голова, у меня тянет живот!

Он смотрит на меня, но я не вижу в его взгляде того, что мне сейчас нужно.

Только напряжение и злость.

Я чувствую, как начинает жечь глаза.

— Я вообще-то беременна, Юра!

Он резко выдыхает, будто это и так очевидно.

— Я знаю.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто меня вообще здесь нет?!

Он молчит.

— Если тебе настолько плевать на моё состояние, — тихо говорю я, — то давай я буду заботиться о себе сама.

Юра резко смотрит на меня.

— Что это значит?

Я пожимаю плечами, хотя внутри всё сжимается.

— Может, разойдёмся по-хорошему, Юр.

Слова звучат неожиданно даже для меня самой. Но я уже не могу их забрать назад.

— Я не вывожу это. Правда.

Я смотрю на него прямо.

— У тебя есть дочь. Ты сейчас полностью в этом. И я понимаю, почему.

Голос начинает предательски дрожать.

— Но я тоже есть. И наш ребёнок тоже.

Я кладу ладонь на живот.

— И если мне в этой ситуации приходится бороться за внимание собственного мужа… значит, что-то у нас совсем не так.

Глава 15 Антонина

Алиса наблюдает за нашей перепалкой с любопытством. Стоит чуть в стороне, переводит взгляд с меня на Юру и обратно, будто смотрит какой-то особенно интересный эпизод мультика.

Не знаю, насколько она осознаёт, что происходит на самом деле. Понимает ли, что вся эта ссора так или иначе началась из-за неё. Или для неё это просто громкий разговор взрослых.

Она вдруг дёргает Юру за рукав.

— А что такое “беременна”?

Мы оба на секунду замолкаем.

Юра смотрит на неё, потом на меня, будто решает, как правильно ответить.

— Это значит, что в животе у Тони находится ребёнок, — наконец говорит он.

Алиса сразу поворачивается ко мне. Смотрит на мой живот внимательно, даже прищуривается, словно пытается что-то там разглядеть.

— Прямо в животе?

— Да, — тихо отвечаю я.

Она немного морщит лоб, переваривая информацию.

— Ты его папа тоже? — спрашивает она у Юры.

— Да.

— И ты его будешь любить?

Юра отвечает без паузы.

— Конечно.

Алиса задумывается.

Я слишком хорошо вижу это выражение лица. То, как она прикусывает губу, как опускает взгляд.

Я почти слышу её мысли. Она не уверена, что её будут любить. Боится, что наш малыш будет важнее, чем она. Что её место займут.

Машинально накрываю живот рукой, защитным жестом, который появляется сам собой. Я даже не сразу это осознаю. Но Юра замечает.

Его взгляд на секунду задерживается на моей ладони.

— Зачем ты молчала так долго? — вдруг спрашивает он. — Почему не рассказала мне сразу?

В его голосе нет злости. Скорее растерянность.

Я опускаю руку.

— Потому что сама узнала недавно. И хотела сказать в нашу годовщину. Но решила, что не время, когда у нас появилась Алиса, — продолжаю я. — И столько проблем сразу появилось…

Я пожимаю плечами.

— Мне показалось, что это будет… слишком.

Юра проводит рукой по затылку.

— Тонь, давай договоримся, что ты не будешь больше так делать.

Он говорит спокойно, но напряжённо.

— Как я могу принимать какие-то решения, если я не знаю, что происходит у меня дома? Ты сейчас сделала из меня мудака…

— Юра, ты что? — я округляю глаза и быстро кошусь на Алису.

Он тоже сразу понимает.

— Дурака, — исправляется он. — То есть.

Алиса всё ещё стоит рядом и слушает, не отрываясь.

— Но если бы я знал, — продолжает Юра, — то отреагировал бы абсолютно по-другому.

Я хмурюсь.

— Ты же сказал, что знал.

Он качает головой.

— Это вырвалось машинально. Откуда бы я знал?

Я смотрю на него несколько секунд.

И вроде бы понимаю, что он говорит правду. Что он действительно не знал. Что если бы я сказала раньше, возможно, сегодня всё выглядело бы иначе.

Но обида никуда не девается. Она разъедает меня, как кислота.

Я не могу себе представить, чтобы раньше Юра мог проигнорировать моё самочувствие. Чтобы даже не спросил, как я, когда увидел меня бледную, сидящую на полу.

Будто это что-то незначительное. Будто я — второстепенный