Развод. Его тайна сломала нас - Софа Ясенева

И при всём при этом моя любовь к этому сопящему комочку счастья настолько велика, что я разревелась сразу же, как только мне положили его на живот.

Я до сих пор помню этот момент до мелочей. Как будто время на секунду остановилось. Его тёплое, влажное тельце, его первый крик, и потом — этот странный, почти животный инстинкт прижать, укрыть, спрятать от всего.

Мне буквально снесло голову от свалившихся чувств. В тот же момент я поняла эти ощущения, что ты готова порвать любого, кто не то что обидит, а просто косо посмотрит на твоего ребёнка.

И это не фигура речи.

Это очень конкретное, чёткое ощущение.

Я осторожно поправляю шапочку на его голове, прижимаю к себе чуть крепче. Не представляю, как жила без него.

За эти полгода с момента появления у нас Алисы я совместно с психологом и Юрой готовила её к пополнению семьи. И теперь немного переживаю, как она встретит Кирилла.

Я много раз прокручивала в голове этот момент.

В целом мы с ней подружились, острая фаза пройдена. Она понемногу начинает доверять мне всё больше, и у нас даже появились с ней свои, только девочковые секреты. Иногда она шепчет мне что-то на ухо, оглядываясь на Юру, будто это великая тайна, и в такие моменты я каждый раз ловлю себя на том, что это — огромный шаг.

Для меня это огромная победа, ведь наша начальная точка была просто ужасной. Мы все были на нервах.

Я — растерянная и не готовая.

Юра — разрывающийся между нами.

Алиса — испуганная и колючая, как ёж.

Сейчас всё иначе. Не идеально, но мы научились слышать друг друга.

Кирилл наконец затихает у меня на руках.

Аккуратно укладываю его в кроватку, подсовываю под бочок одеяльце, чтобы было ощущение, что его всё ещё держат, и замираю на пару секунд, наблюдая. Он морщит нос, тихо вздыхает, но не просыпается.

Отхожу на цыпочках, как будто это может что-то изменить.

На стуле висит платье, которое я просила привезти. Простое, светлое, с запахом — удобное, чтобы не мучиться с застёжками. Быстро стягиваю с себя больничную рубашку, на секунду ловлю своё отражение в зеркале и замираю.

Лицо бледное, под глазами синяки, волосы растрёпаны. Ну красавица, конечно.

— Сойдёт, — бормочу себе под нос и тянусь за платьем.

Пока надеваю его, краем глаза постоянно смотрю на Кирилла. Конечно же, в какой-то момент он начинает возиться. Не плачет, но уже на грани.

— Я так и знала, — вздыхаю и подхожу к нему.

Беру на руки, прижимаю к себе, и он тут же успокаивается, утыкаясь носом мне в грудь.

— Всё, всё, я здесь.

Теперь второй раунд — макияж.

Сажусь на край кровати, одной рукой придерживаю его, другой открываю косметичку. Это выглядит, наверное, максимально комично, но другого варианта у меня нет.

Беру тушь. Кирилл в этот момент решает пошевелиться, и я замираю с щёточкой в воздухе.

— Только не сейчас, — шепчу.

Он фыркает, но снова затихает.

— Спасибо.

С губами проще — немного бальзама, чтобы не выглядеть совсем уж уставшей. Пудра на скорую руку.

Самое сложное — волосы.

Плойка уже включена, я беру прядь, зажимаю, и в этот момент Кирилл снова начинает возмущаться. Приходится чуть перехватить его поудобнее, прижать к себе локтем.

— Потерпи, пожалуйста, — тихо говорю ему, накручивая прядь. — Нам с тобой сегодня на выход.

Он, конечно, не понимает ни слова, но будто улавливает интонацию — затихает, только иногда сопит.

Я делаю несколько лёгких волн, просто чтобы волосы не выглядели как после урагана.

Когда нас зовут на выписку, сердце начинает биться быстрее.

Я прижимаю Кирилла к себе, поправляю одеяло, в котором он завернут, и иду к выходу.

И вот двери открываются.

Юра стоит первым, и я сразу ловлю его взгляд. Он смотрит на меня так, что на секунду всё остальное перестаёт существовать. В этом взгляде — гордость, облегчение, тепло.

Рядом с ним Алиса.

Она держится чуть позади, но не прячется. Смотрит внимательно, серьёзно, как будто перед ней что-то очень важное, и она боится сделать неверный шаг.

Когда мы подходим ближе, она переводит взгляд с меня на свёрток в моих руках.

Юра подходит первым, осторожно касается моей щеки.

— Ты как? — шепчет.

— Живая, — тихо смеюсь.

Он наклоняется и целует меня — мягко, бережно, но так, что у меня на секунду перехватывает дыхание.

— Спасибо тебе, — говорит он, глядя мне в глаза. — За сына.

Я не нахожу, что ответить, только улыбаюсь, чувствуя, как в груди разливается тепло.

Алиса тем временем делает шаг ближе. Очень осторожно.

— Можно посмотреть? — спрашивает она.

— Конечно.

Я чуть разворачиваю Кирилла, чтобы ей было видно его лицо. Она наклоняется, всматривается, и на её лице появляется что-то между удивлением и недоверием.

— Он такой… маленький, — шепчет.

— Я же говорила, — улыбаюсь.

Она ещё немного смотрит, потом вдруг переводит взгляд на меня.

— А он меня видит?

— Пока не очень хорошо, — отвечаю. — Но он чувствует, что ты рядом.

Алиса задумывается над этим, потом снова смотрит на него.

Я делаю небольшой вдох и решаюсь.

— Кирилл, — тихо говорю, чуть наклоняясь к нему, — это твоя старшая сестра Алиса.

Я специально произношу это вслух, отчётливо, чтобы это прозвучало не только для него.

— Она будет тебе помогать, играть с тобой, показывать, как всё устроено.

Краем глаза вижу, как Алиса чуть выпрямляется.

— Да? — переспрашивает она, но в голосе уже слышится заинтересованность.

— Конечно, — мягко отвечаю. — Ты же старшая.

Она смотрит на Кирилла уже совсем иначе.

— Я покажу ему дома игрушки, — говорит она, чуть тише, но уверенно. — У меня есть хорошие.

Я улыбаюсь.

— Думаю, ему понравится.

Юра обнимает меня одной рукой, другой аккуратно касается спины Алисы, притягивая её ближе. И в этот момент мы стоим вчетвером, с Кириллом на руках.

Знаю, что нам предстоит ещё многое, но разве это не счастье, этот крошечный момент единения?

***

Конец