Развод. Его тайна сломала нас - Софа Ясенева

Но когда по прошествии этого времени я возвращаюсь к столику с целой охапкой вещей, Алисы там нет.

Сначала я просто останавливаюсь.

Смотрю на пустой стул. На лист бумаги, на котором лежит карандаш.

И ничего не понимаю.

— Алиса? — тихо зову я.

Ответа нет.

Я обхожу столик, заглядываю под него, будто она могла туда спрятаться.

Пусто.

Иду вдоль рядов с одеждой.

— Алиса? — уже громче.

Никто не откликается. Я быстро прохожу по магазину, заглядываю между вешалками, за стойку кассы.

— Вы не видели девочку? — спрашиваю у продавщицы. — Пять лет, в розовой футболке…

Она растерянно качает головой.

— Нет…

Меня начинает накрывать паникой.

— Алиса! — уже почти кричу я.

Несколько покупателей оборачиваются.

Я выбегаю из магазина в коридор торгового центра.

— Алиса!

Я бегу в одну сторону, потом в другую, заглядываю в соседние магазины.

— Алиса!

Люди смотрят на меня, кто-то хмурится, кто-то просто проходит мимо.

Она не появляется. Минуты тянутся бесконечно.

В голове начинают всплывать самые страшные мысли. Что кто-то её увёл. Что она ушла куда-то далеко.

Дыхание сбивается.

Я снова возвращаюсь к магазину, снова заглядываю внутрь.

— Алиса… — уже почти шепчу я.

В какой-то момент понимаю, что ноги меня просто не держат. Голова начинает сильно кружиться. Перед глазами темнеет, шум торгового центра превращается в гул.

Я делаю пару шагов к стене, пытаясь удержаться, но силы словно резко уходят.

Я медленно сползаю по стенке на пол, прижимая ладонь ко лбу и пытаясь заставить себя дышать ровно.

Глава 14 Антонина

Выуживаю из сумки мобильный. Пальцы дрожат так сильно, что я с первого раза не попадаю по нужному контакту. Экран будто расплывается перед глазами.

Наконец нажимаю на имя Юры. Он берёт почти сразу.

— Да?

— Приезжай, пожалуйста, в “Орион”. — голос звучит сипло. — Алиса убежала, и я не могу её найти.

На том конце на секунду становится тихо.

— Выезжаю, — коротко отвечает он. — Иди к посту охраны и сообщи о пропаже. Приметы, одежду дай им.

Я открываю рот, но слова застревают где-то в горле.

— Юр, я…

— Всё потом, — жёстко обрывает он. — Действуй.

Он отключается.

Я ещё несколько секунд смотрю на экран. Потом медленно опускаю руку. И понимаю, что не могу встать.

Ноги не держат. Они будто чужие — ватные, тяжёлые. Я пробую упереться ладонями в пол, подтянуться, но тело не слушается. Голова всё ещё кружится.

Перед глазами плывёт торговый центр — люди, витрины, яркие вывески. Всё сливается в один шумный, пёстрый поток.

Как я дойду до охраны?

Мимо проходят люди. Женщина с пакетами, мужчина с телефоном у уха, подростки с мороженым.

Никому и в голову не приходит остановиться. Никто даже не смотрит.

Все слишком заняты своими делами.

Я сижу на полу у стены, прижимая сумку к животу, и вдруг чувствую, как на глазах скапливаются предательские слёзы. Отчего-то становится так жалко себя. И Алису.

Да, она ведёт себя отвратительно. Упрямится, врёт, изводит меня мелкими пакостями. Иногда кажется, будто делает это специально. Но ведь её можно понять.

Ей всего пять лет. Её мать просто исчезла. Оставила её в чужом доме с людьми, которых она почти не знает.

И теперь она пытается хоть как-то вернуть себе контроль над этой ситуацией.

А я… Я же просто, если честно признаться самой себе, не в том состоянии, чтобы бороться изо всех сил за неё.

У меня постоянно тянет живот, накрывает тошнота, кружится голова. Мне нужно, чтобы Юра тоже включился.

Не просто приезжал вечером и пытался разрулить очередной конфликт, а был внутри этой ситуации вместе со мной. Иначе я не знаю, чем это закончится.

Я закрываю глаза и делаю несколько медленных вдохов.

Когда найдём её… если найдём…

Мы вернёмся домой, и мне нужно будет снова поговорить с Юрой. Поставить вопрос ребром.

Я не вывожу. А значит, нам нужен грамотный специалист. Психолог. Кто-то, кто сможет разобраться в том, что происходит у Алисы в голове.

И кто поможет нам всем.

Потому что я вдруг ясно понимаю одну вещь. Кто знает, не перейдут ли её действия в какой-то момент в по-настоящему опасные для меня и ребёнка.

Спустя каких-то двадцать минут меня находит Юра. Слышу быстрые шаги, знакомый голос, а потом он буквально вырастает передо мной.

— Ты чего сидишь? — налетает вихрем. — Ты связалась с охраной? Нашли Алису?

Он тяжело дышит, видимо, бежал. Волосы растрёпаны, куртка нараспашку, глаза напряжённые, злые.

Я смотрю на него снизу вверх.

— Нет.

Он на секунду замирает.

— Нет? — переспрашивает так, будто не верит. — Тогда какого хрена, Тонь? А если её похитили? Или она убежала наружу и попала под машину? Ты сидела здесь двадцать минут просто так?

— Представь себе!

Меня несёт. Я и сама слышу, как повышается голос, но остановиться уже не могу.

— Я сидела здесь, потому что не могу встать!

— Что значит — не можешь?

— То и значит! — огрызаюсь я. — У меня кружится голова, меня тошнит, ноги не держат!

Я сама не замечаю, как начинаю говорить быстрее, почти задыхаясь.

— За столько дней ты даже не заметил, что со мной происходит! Что я хожу бледная как стена и меня шатает моментами!

Он смотрит на меня несколько секунд. На лице пробегает тень сомнения, раздражения, потом снова возвращается жёсткость.

— Сейчас не время для этого, Тонь.

Эти слова будто холодной водой окатывают. Я на секунду теряюсь.

— А когда время? — тихо спрашиваю.

Но он уже отворачивается.

— Ладно.

Он быстрым шагом идёт к эскалатору.

Я вижу, как он спускается вниз, к охране, и на секунду останавливается, оглядывается на меня. Провожает хмурым, недовольным взглядом.

Будто я его подвела.

Я всё-таки поднимаюсь, опираясь рукой о стену. Ноги подкашиваются, но я заставляю себя идти к лавке. Медленно, осторожно.

Юра уже внизу, разговаривает с охранником, активно жестикулирует.

Я спускаюсь следом и вдруг ловлю себя на одной мысли.

Юра даже не спросил, в порядке ли я. Что со мной.

Он даже не подумал об этом.

А если я сейчас в обморок упаду? Прямо здесь? Или если мне станет хуже?

Или вообще…

Я резко обрываю себя. Нет. Про такие ужасы даже думать не стоит. Ничего ребёнку не угрожает.

Сижу