Красавчик с изъяном - Анна Жнец

— Двадцать или двадцать пять? — уточнил Раэндар, потянувшись за листком бумаги.

— Двадцать семь, — уверенно кивнул Шадриан.

Так он точно не разочарует Морвеллу, ведь больше — не меньше.

____

Паутен* — местный пластичный материал, похожий на резину.

Глава 16

Я долго размышляла над тем, что сказать Шадриану и как поднять его самооценку, и в итоге поняла: поступки красноречивее любых слов. Я просто возьму в руки его мнимый изъян и покажу, что не вижу в нем никаких недостатков. Посмотрю с нежностью, приласкаю с любовью, а возможно, даже сделаю для Шадриана то, чем эльфийки обычно брезгуют. А почему бы и нет? Если человеческие мужчины от такого в восторге, то что говорить о неискушенном дроу? Интересно, как он отреагирует. Это же новая, неизведанная грань удовольствия. Нечто запретное, недостижимое — ласка, о которой мужчины этой расы и мечтать не смеют.

Все эти фривольные мысли наполнили меня тягучим предвкушением, и, когда раздался долгожданный стук в дверь, по моему телу прокатилась волна чувственной дрожи.

Шадриан.

Машинально поправив прическу, я почти бегом бросилась встречать гостя.

— Темного вечер…

Традиционное приветствие темных эльфов утонуло в глубоком поцелуе. Этот бешеный зверь набросился на меня прямо с порога. Его широкие ладони обхватили мое лицо, наглый язык раздвинул губы и принялся властно хозяйничать у меня во рту. Я растерялась, а затем обмякла в чужих объятиях, застонав от наслаждения.

Голова кружилась. Шадриан напирал. Под его натиском я пятилась к спальне, делая маленькие слепые шажки. Вскоре моя спина уперлась в дверь. Та скрипнула и начала открываться, когда я навалилась на нее. Целуясь, мы влетели в комнату.

Мое бедное сердечко колотилось как безумное, а грудь горела, ибо Шадриан не давал мне передышки — его жадный рот терзал меня с хищной страстью. Что-то твердое и непривычно большое упиралось мне в живот, так что по краю затуманенного разума скользнуло удивление.

Но мысль вспыхнула и погасла, потому что Шадриан довел меня до кровати. Наткнувшись на ее деревянный борт, я потеряла равновесие и упала на матрас. Только тогда наш яростный поцелуй был разорван.

— Морвелла… — сверкая глазами, протянул мой любовник.

Сейчас он напоминал огромного серого кота, что собирался полакомиться пойманной добычей. На его губах играла плотоядная улыбка, а взгляд был уверенным и голодным.

Я снова удивилась. Сегодня Шадриан не стеснялся, не тянулся выключить свет и, похоже, чувствовал себя хозяином положения. Кажется, мои утешения были ему совершенно не нужны.

— Эту ночь вы запомните навсегда, — самонадеянно пообещал остроухий герой-любовник и с гордым видом опустил на кровать… ограничитель.

Я вскинула брови и приподнялась на локтях.

На черной шелковой простыне лежало гладкое кольцо из паутена шириной аж в три фаланги пальца.

Зачем ему эта вещь? Да еще такая толстенная! Если он ее наденет, от его размера ничего не останется.

Но Шадриан выглядел подозрительно самодовольным. Не прячась, как раньше, а наоборот, красуясь, он распустил завязки на поясе.

— Итак, госпожа. Вы готовы к долгому забегу?

С хитрой улыбкой он дернул свои штаны вниз, и я узрела… чудовище. Монстра!

Это был кошмарный питон. Гигантский пещерный Червь. Анаконда! Чужой из фильма с Сигурни Уивер. Он вывалился из штанов эльфа, готовый мучить и убивать.

Что там сказал мой любовник? «Эту ночь вы запомните навсегда»? Да я эту ночь не переживу! Эта жуть, наверное, достанет до самого желудка. Меня же разорвет пополам!

Тем временем хозяин анаконды попытался развести мои ноги в стороны.

— Не трогай меня! — взвизгнула я, в ужасе отползая к изголовью кровати. — Не подходи! Изыди!

Шадриан застыл в ступоре. Его громадный питон угрожающе таращил на меня свой единственный глаз.

— Что это? Как? Почему? — лепетала я, закрываясь от него подушкой, словно щитом. — Ты же был… нормальным! Откуда взялся этот мутант?

Шадриан с сомнением прищурился.

— Госпожа, вам… не нравится? — В его голосе звучало неподдельное изумление.

— А почему мне это должно нравиться?

Шадриан на секунду завис, потом выдал.

— Он большой.

— Большой? — Я нервно хихикнула, чувствуя, как на макушке шевелятся новые седые волоски. — Он огромный! Как небоскреб! Таким только от врагов отбиваться. Это нельзя пихать в живую женщину.

Подступающая истерика уже расшатывала землю под моими ногами. Или правильнее было сказать — кровать под моей попой. Меня начало мелко потряхивать.

— Что ты с собой сделал? Почему он так распух? Верни все как было. Это же кошмар какой-то.

Шадриан смотрел на меня распахнутыми глазами. Его светлые брови были, как резиночки, натянуты на лоб.

— Вернуть все как было? — недоверчиво переспросил он.

— Да! — я закивала так активно, что шейные позвонки хрустнули. — У тебя же был идеальный. Я сама видела. Собственными глазами. В меру длинный, достаточно широкий. Гладкий и красивый.

— Идеальный? — эхом повторял за мной Шадриан, будто не веря своим ушам. — Длинный? Красивый?

Он выглядел потрясенным.

— Да! Он был именно таким, какой нужен мне. Понимаешь? Я не люблю гигантские. Терпеть не могу всякие ограничители. Мне нравился твой. Тот, который был у тебя раньше. Зачем, ну зачем ты все испортил? — я покачала головой.

Шадриан приоткрыл рот. Затем его лицо просияло.

— Я все исправлю!

Светясь от счастья, он схватил своего жуткого питона за горло и… оторвал.

Он его оторвал!

Собственный член!

Я вскрикнула. Комната покачнулась. К горлу резко подкатила тошнота.

О боги… Он ненормальный! Совсем поехавший!

С улыбкой Шадриан протянул мне свою дохлую змею. Увидев, как она безвольно свисает с его пальцев, я провалилась во мрак.

Глава 17

— Морвелла… — красивый мужской голос звал меня из глубин тьмы. — Морвелла, очнитесь…

Все еще купаясь во мраке под закрытыми веками, я мучительно застонала. Постепенно я снова начинала чувствовать свое тело, и боль тонкой ниточкой тянула висок.

— Морвелла? Что с вами, госпожа?

Сознание вернулось рывком. Я вспомнила тот жуткий кошмар, который привел меня к обмороку, и распахнула глаза. Надо мной склонялась размытая серая фигура. Я моргнула — Шадриан.

— Не подходи ко мне, маньяк! А ну прочь!

Не успев осознать, что делаю, я нащупала подушку и схватила ее обеими руками. Затем размахнулась и обрушила свое импровизированное оружие на этого ненормального. Даже не знаю, куда ему прилетело. Может, по плечу, а может, по голове. Я не разбиралась, куда бью. В висках стучало паническое: «Он психопат! Где-то здесь валяется его оторванный питон. Только бы он не попался мне на глаза».

Шадриан отшатнулся от моего удара.

Я воспользовалась этим и соскочила с кровати. Ноги, поскальзываясь