Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! - Алекса Рид

— Святые угодники… Значит, правда… Ну, этого подлеца Энзо я бы сейчас… — она сделала такой энергичный жест, будто крушила что-то невидимое.

— Но это потом! А сейчас… — она снова набросилась на Рихарда.

— И ты, узнав об этом, сразу набросился на неё с требованием замуж? Рихард Вальтер, у тебя что, вместо мозгов устав прописался?

— Фрида! — он зарычал.

— Не «Фрида» мне! — отрезала она. — Ты слушай сюда! Да, вы истинная пара. Чудо, редкость, всё такое. Но это не даёт тебе права распоряжаться её жизней, как своей казармой! Она только что от одного дракона сбежала, её чуть не убили, а ты тут со своими «поженимся»! Она тебя толком-то знает? Ты её спросил, чего она хочет? Нет! Ну так слушай, ящерка: никакая магия, даже самая древняя и истинная, не даёт права так склонять женщину к браку! Понял?

Она стояла между нами, маленькая, седая фурия, защищающая моё право на выбор. И впервые с момента моего пробуждения я почувствовала, что могу дышать. Рихард смотрел на неё, его челюсть была напряжена, но в глазах, помимо привычного раздражения, читалось и замешательство. Он действительно не понимал, в чём проблема.

— Она в опасности, — сказал он наконец, тихо и твёрдо. — Пока она замужем за ним, пока эта метка на ней… её жизнь под угрозой. Брак — самый простой способ защитить её юридически и… физически.

— Защитить — одно, — не сдавалась Фрида.

— А жениться — совсем другое. Ты защищай. А уж как между вами всё сложится… это время покажет. И метка, милок, — она ткнула пальцем в его грудь, — это не приказ к действию. Это возможность. Дар. А дарами не командуют. Их берегут. Понял?

Он молчал, глядя то на неё, то на меня. Буря в его глазах постепенно утихала, сменяясь тяжёлой, сосредоточенной мыслью. Наконец он кивнул. Один раз. Коротко.

— Хорошо. — Он посмотрел прямо на меня.

— Фрида права. Я… поторопился. Прости. Но моё предложение о помощи с разводом и защите — остаётся в силе. Без каких-либо условий. Это моя обязанность. И… моё желание.

Он развернулся и ушёл в свой кабинет, оставив меня наедине с Фридой, которая тут же обняла меня.

— Ну, вот видишь, — прошептала она. — Бури проходят. И даже самые упрямые драконы могут чему-то научиться. А теперь садись, расскажи всё по порядку. И платье это… очень к лицу, кстати говоря.

И я села, чувствуя, как ледяная скорлупа внутри начинает понемногу таять. Пусть всё было сложно, пугающе и безумно. Но теперь у меня была Фрида.

И, кажется, дракон, который был готов не только требовать, но и учиться. И эта таинственная метка на запястье, которая уже не казалась лишь проклятием, а стала знаком чего-то нового, огромного и пока ещё совершенно непонятного.

Глава 13

«Булочка»

Утро выходного дня, это было особое, почти забытое таинство. Я лежала на своей узкой кровати в комнате № 27, укутавшись в одеяло с головой, и наслаждалась. Никакой спешки, никаких генералов, хмурящихся из-под шрама на брови. Только тишина, прерываемая редкими криками с улицы, и сладкая, тягучая лень во всём теле. Можно было просто лежать и смотреть, как пылинки танцуют в узкой полосе света из окна. Или снова уснуть. Рай.

Именно в этот момент в дверь постучали.

Резко и без отлагательств. Три четких удара, от которых дрогнула вся хлипкая конструкция.

Сердце тут же прыгнуло в горло, вытеснив всю расслабленность этого утра. Мои мысли лихорадочно забегали: Энзо. Его люди. Они нашли меня. Он не остановится. «Выгоднее стать вдовцом»…

Я затаила дыхание, замерла, надеясь, что просто показалось. Но стук повторился. Тот же ритм. Нетерпеливый, требовательный.

Паника, острая и липкая, схватила за горло. Я бесшумно скатилась с кровати, озираясь в поисках чего-то, что могло бы служить оружием. Нож? Его не было. Тяжёлый предмет? Книги слишком лёгкие. Мой взгляд упал на старую, отслужившую своё палку, валявшуюся под кроватью ещё с чьих-то времён. Я схватила её. Доска была увесистой, с торчащим гвоздём. Жалкое подобие защиты, но лучше, чем ничего.

Стук раздался в третий раз, и в нём уже зазвучало явное раздражение. «Они бы уже выломали дверь, если бы хотели убить быстро, — пронеслось в голове. — Значит, хотят поговорить? Забрать живьём?»

Я подкралась к двери, сжимая доску так, что хруст отразился от пустых стер и врезался в уши. Интересно, с таким хрустом ломают кости? Сделала глубокий, дрожащий вдох и резко дёрнула дверь на себя, одновременно занося своё импровизированное оружие.

На пороге стоял Рихард Вальтер.

В своём неизменном тёмном плаще, с холодным утренним румянцем на скулах. Его взгляд упал сначала на моё перекошенное страхом лицо, затем медленно, с явным скепсисом, опустился на доску с ржавым гвоздём в моей трясущейся руке.

Одна его бровь (та самая, со шрамом) медленно поползла вверх. В уголке его рта заиграла едва заметная, но от этого не менее убийственная усмешка.

— Полагаю, это новый метод охраны жилища по уставу? — произнёс он своим низким, ровным голосом.

— «Глава 7, параграф 4: применение мебельной фурнитуры в ближнем бою». Впечатляет.

Я опустила доску, чувствуя, как жар стыда заливает меня с головы до ног. Я стояла перед ним в старом поношенном халате, с растрёпанными волосами и с дурацкой доской в руках.

— Я… я думала, это…

— Я знаю, кого вы думали, — он закончил за меня, и усмешка исчезла, уступив место привычной суровости.

— Этим и обусловлен мой визит. Одевайтесь. Погода ветреная. Сходим к юристу.

— Куда? — выдавила я, всё ещё не придя в себя.

— Сегодня же выходной. Ничего не работает.

— Мои люди, — отрезал он, и в его тоне прозвучала та самая железная уверенность, которая не терпела возражений, — работают всегда. Особенно когда речь идёт о юридических вопросах, связанных с покушением на убийство. У вас есть десять минут. И, пожалуйста, — он бросил критический взгляд на мою доску, — оставьте это… художество здесь. Оно подрывает мою веру в ваши оборонительные способности.

Через пятнадцать минут, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке, я сидела рядом с ним в наёмной карете. Он молчал, глядя в окно, его профиль был напряжённым и сосредоточенным. Я украдкой разглядывала его. Даже в выходной он казался собранным, как будто вот-вот должен был идти воевать. На нём не было мундира, просто тёмный, дорогой шерстяной костюм, но он сидел в нём с прямой, военной выправкой.

Мы остановились у неприметного, но солидного здания