Измена. Холод откровения - Нина Авсинова

минут тридцать. Вспоминаем университет, общих знакомых. Смеёмся над старыми историями — как Серёга Воробьёв засыпал на парах и храпел так, что профессор швырял в него мелом. Как Ленка Соколова влюбилась в преподавателя по философии и ходила краснела каждый раз, когда он её спрашивал.

— Помнишь нашу поездку в Питер на практику? — спрашивает Максим, и глаза его светятся весельем. — Как мы заблудились в метро и вышли вообще не там?

Я смеюсь.

— Ещё бы! Мы два часа потом искали общежитие! А Кирилл Петрович так разозлился, что чуть не отправил всех обратно в Москву!

Разговор течёт легко, естественно. Я ловлю себя на мысли, что давно не чувствовала себя так расслабленно. Без напряжения, без необходимости следить за каждым словом, без страха сказать что-то не то.

Максим рассказывает смешную историю про своих программистов, и я хохочу так, что на нас оборачиваются люди за соседними столиками.

— Ой, извините, — шепчу я, вытирая слёзы от смеха.

Телефон Макса вибрирует на столе. Он смотрит на экран, и лицо его становится серьёзным.

— Извини, — говорит он, поднимаясь. — Мне нужно ехать. Срочный вопрос по работе. Даже подвезти тебя не успею в этот раз.

— Ничего, — машу я рукой. — Не проблема. Спасибо за кофе и за компанию.

Он надевает пальто, потом оборачивается ко мне.

— Слушай, а давай организуем встречу выпускников? — предлагает он. — Прошлая была семь лет назад. Очень давно. Я могу созвониться с нашими, узнать, кто сможет.

— Отличная идея! — соглашаюсь я. — Давай.

Он улыбается, машет рукой на прощание и уходит.

Я сижу ещё несколько минут, допиваю остывший капучино. Смотрю в окно, где уже стемнело, горят фонари.

Телефон звонит.

Смотрю на экран — частный детектив.

Сердце ёкает.

Глава 13

Беру трубку, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Слушаю.

— Марина Александровна? — голос детектива звучит деловито. — У меня для вас информация.

Сердце начинает бешено колотиться. Оглядываюсь — в кафе немноголюдно, но всё равно не хочется, чтобы кто-то услышал.

— Да, я вас слушаю, — говорю тихо.

— Ваш супруг продолжает встречаться с Амелией Мартин. Сегодня они виделись днём в ресторане на Тверской. У меня есть фото и видео. Сейчас отправлю вам на почту.

Я закрываю глаза.

— Хорошо, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Спасибо.

— Это ещё не всё, — продолжает детектив. — Вы спрашивали, зачем они были в банке?

Я выпрямляюсь в кресле.

— Да. Узнали?

— Да. Сегодня за обедом они обсуждали это. У меня есть аудиозапись разговора. Я вам её тоже отправлю, послушаете. Если коротко — ваш супруг открыл на имя Амелии Мартин счёт на миллион рублей.

Миллион.

Рублей.

— Миллион? — переспрашиваю я, и голос звучит чужим, далёким.

— Да. Судя по их разговору, это подарок на день рождения и одновременно компенсация за то, что из-за него её уволили из клуба.

— Продолжайте наблюдение, — говорю я механически. — Если что-то ещё появится, сообщите.

— Хорошо. Аудиозапись и материалы уже на вашей почте. Всего доброго.

Он вешает трубку.

Я сижу и смотрю на телефон в своей руке. Несколько секунд не могу пошевелиться.

Потом открываю почту. Вот оно — письмо от детектива. Несколько приложенных файлов. Фотографии. Видео. Аудиозапись.

Открываю первое фото.

Толя и Амелия сидят за столиком в ресторане. Дорогой ресторан, судя по интерьеру — белоснежные скатерти, хрустальные бокалы, официанты в строгих костюмах на заднем плане. Толя наклонился к ней через стол, что-то говорит. Она улыбается.

Следующее фото. Они держатся за руки через стол. Смотрят друг другу в глаза.

Третье. Толя целует её в щёку. Она прикрыла глаза, улыбается.

Желудок сжимается. Тошнота подкатывает к горлу.

Открываю видео. Короткое, секунд тридцать. Они выходят из ресторана вместе. Толя обнимает её за талию. Они идут к машине — к его машине, я узнаю номер. Он открывает ей дверь, она садится, он наклоняется и целует её. Долгий поцелуй. Потом закрывает дверь, обходит машину, садится за руль. Машина отъезжает.

Закрываю видео. Руки дрожат так сильно, что телефон чуть не падает на стол.

Аудиозапись. Последний файл.

Достаю из сумки наушники, вставляю в уши. Нажимаю воспроизведение.

Сначала шум — звуки ресторана, негромкая фоновая музыка, голоса других посетителей вдалеке. Потом голос Толи — низкий, тёплый, тот самый голос, который когда-то говорил мне комплименты:

— Ну что, солнышко, как тебе здесь?

Голос Амелии — молодой, звонкий:

— Толик, всё прекрасно! Ты как всегда знаешь, чем меня порадовать!

Пауза. Звук бокалов.

Несколько секунд тишины, только фоновый шум ресторана.

Потом голос Амелии, уже серьёзнее:

— Толь, спасибо тебе за наш тот поход в банк, за счёт. Я... я до сих пор не могу прийти в себя.

— Ты заслужила, — отвечает он мягко. — Из-за меня у тебя проблемы были. Из-за меня тебя уволили. Я должен был компенсировать.

— Миллион рублей — это не просто компенсация, — смеётся она. — Это... это невероятно. Ты такой щедрый.

— Для тебя — всё что угодно.

Я чувствую, как внутри всё сжимается от омерзения.

Голос Амелии продолжает, и в нём появляются игривые нотки:

— Знаешь, Толик, было бы круто, если бы ты и на другие праздники такие подарки делал. На Новый год, например. Или на восьмое марта.

Толя смеётся — низкий, довольный смех:

— Ненасытная ты моя. Ладно, посмотрим. Если будешь хорошей девочкой.

Она хихикает.

— Я всегда хорошая девочка для тебя.

Дальше разговор переходит на другие темы.

Я вытаскиваю наушники.

Не могу слушать дальше.

Сижу и смотрю в пустоту.

Миллион рублей.

Наших совместных денег.

Он дарит их своей любовнице.

А мне говорит, что я должна быть благодарна, что он вообще со мной остаётся.

Встаю из-за столика. Ноги ватные, но я заставляю себя идти. Выхожу из кафе на улицу. Холодный вечерний воздух ударяет в лицо, отрезвляет.

Вызываю такси. Стою, жду, смотрю на огни города. Люди вокруг спешат по своим делам — кто-то возвращается с работы, кто-то идёт на встречу, на свидание. Обычная жизнь.

Такси приезжает быстро. Еду домой и всю дорогу смотрю в окно. Думаю о том, как Толя целовал Амелию. Как держал её за руку. Как открывал ей дверь машины. Как обещал дарить ей подарки на каждый праздник.

А дома жду его я, законная жена. И он думает, что я никуда не денусь.

Поднимаюсь в квартиру. Толи ещё нет — в прихожей только туфли Софьи.

Захожу на кухню. София сидит за столом, что-то пишет в тетради.

— Привет, солнышко, — говорю я, целуя её.

— Привет, тёть Мариш! — Она оборачивается, и на лице радостная улыбка. — Слушай, у нас скоро будет поездка в Сочи!