В плену. И после. История одного эльфа - Анна Жнец

и водяная завеса служили отличным прикрытием, но маскировка все равно не была лишней. О его планах не должны догадаться. Надо идти быстрее, пока никто его не заметил, не окликнул, не остановил. Пока ему не помешали.

Фай стыдился того, что собирался сделать, но выбора не было. Все надежды, которые он возлагал на возвращение домой, потерпели крах. Старая жизнь рухнула, а будущее скрылось в тумане. После случившегося на суде оставаться в «Воль’а’мире» было опасно.

«Эллианна, за что ты со мной так? Мало я страдал? Много ли хотел? Семью, любимую женщину, детей».

Его мечты всегда были простыми, незамысловатыми. Жить правильно, по законам Светлоликой, как и тысячи его сородичей, а вместо этого — плен, насилие, позор.

Чем он заслужил? Каким своим поступком разгневал богиню? Почему весь тот кошмар случился именно с ним? И почему он продолжается до сих пор — этот кошмар, этот страшный сон, и Фай никак, никак не может от него очнуться?

Дождь грохотал по листьям деревьев, по карнизам крыш, по капюшону, по плотной ткани плаща. Где-то вдалеке над лесом гремел гром. Небо то и дело озарялось яркими всполохами молний. Погода вторила настроению, повторяла бурю в его душе.

Фай взлетел по ступенькам крыльца и, собравшись с духом, трижды постучал в дверь чужого дома. Сначала тихо, неуверенно, потом все настойчивее. Три глухих удара кулаком по дереву, болью отозвавшиеся в висках. Он не хотел этого делать, но не видел другого выхода.

Шаги за дверью раздались почти сразу. Твердая, решительная поступь человека, знающего, чего он хочет от жизни, и, в отличие от Фая, уверенного в своем будущем.

Скрипнули, отпираясь, железные засовы. Дверь приоткрылась, и уютный желтый свет упал на крыльцо, на туфли Фая, на его фигуру в черном плаще, на ступеньки лестницы за ней. На пороге возникла женщина. Грид.

— Ты? — Ведьма в удивлении приподняла бровь, рассеченную тонким шрамом. Взгляд ее странных глаз — желтых, с узкими вертикальными зрачками — остановился на Фае, пригвоздил его к месту.

— Что ты тут делаешь? — Грид скрестила руки на груди.

Еще вчера Фай собирался держаться от нее подальше, обходить десятой дорогой, но вот явился к ней на порог с просьбой о помощи. К женщине, которой не так давно наговорил кучу гадостей. Которой прямо в лицо заявил, что она и в подметки не годится его невесте. Невесте, что его предала.

— Впустишь меня? — прошептал Фай, чувствуя, как потоки дождевой воды стекают по плащу и заливают доски крыльца у его ног.

О, Светлоликая, как неловко! Сначала он оскорбил Грид, а теперь униженно приполз к ней домой, потому что оказался в безвыходном положении и обратиться больше не к кому. Что, если она обиделась? Что, если прикажет ему убираться, проваливать восвояси? Что тогда ему делать? Куда идти?

Стоя в дверном проеме, Грид окинула Фая долгим, изучающим взглядом. Растерянность на ее лице сменилась кривой ухмылкой.

— А знаешь ли ты, какой сейчас час? — спросила она, в точности повторив его вчерашние слова, адресованные ей. — Что за мужчина напрашивается в гости к женщине ночью? Куда подевались твои высокие моральные принципы?

Пристыженный, Фай опустил взгляд.

— Их больше нет, — выдохнул он на грани слышимости, и, похоже, его ответ изумил ведьму настолько, что та растеряла все свое ехидство. Наверное, поняла: просто так, по собственной воле Фай бы к ней не пришел, а значит, привели его сюда серьезные проблемы.

— Так что, можно мне войти?

Хмыкнув, Грид посторонилась, пропустив его в дом.

Он вошел, заливая пол прихожей водой, стекающей с плаща. Коротким взмахом руки ведьма высушила его одежду и кивнула на крючок в углу рядом с дверью. В неловкой тишине Фай принялся сражаться с пуговицами дрожащими пальцами. Пальцы не слушались, пуговицы застревали в петлях, и в конце концов Фай почувствовал приближение истерики, ибо вот уже пять минут не мог расстегнуть чертов плащ.

На помощь ему пришла Грид. Ощутив ее руки на груди, Фай дернулся и едва поборол инстинктивное желание отпрянуть, но потом глубоко вздохнул и позволил ведьме себя раздеть.

— Спасибо, — прошептал он, когда Грид отстранилась, чтобы повесить его тряпки на крючок.

— Тебя всего трясет, — заметила она. — Замерз? Хочешь теплого рома, чтобы согреться?

Фай мотнул головой.

— Тогда, может, чай?

Он кивнул. Чай, каким бы горячим ни был, не мог растопить лед, сковавший грудную клетку, но Фай все равно позволил Грид за собой поухаживать. С его стороны это была малодушная попытка отсрочить нелегкий разговор. Просить помощи у того, кого недавно обидел, не самое приятное занятие. Что, если ведьма начнет злорадствовать или еще хуже — засыплет его вопросами?

— Присядь, подожди. Я сейчас.

Радушная хозяйка, Грид проводила Фая в гостиную, усадила на диван и скрылась за дверью — судя по всему, отправилась за чаем.

По оконным стеклам барабанил дождь. Напротив дивана горел камин, и свет из его распахнутой пасти разгонял царящий в комнате сумрак. Нервничая, Фай расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, затем подумал и застегнул ее опять.

— Лимон? — раздалось из-за двери. — Или молоко? А может, добавить ложку коньяка?

Кричать в ответ было неудобно, а по-другому ведьма бы его не услышала, в итоге Фай решил промолчать в надежде, что чай ему принесут обычный, без всяких извращенных добавок.

Обстановка казалась уютной и неуютной одновременно. С одной стороны, здесь, в полумраке гостиной, Фай ощущал себя отрезанным от внешнего мира и всех его проблем плотной стеной дождя, с другой — над ним по-прежнему висела необходимость разговора. Вне всяких сомнений, ведьма захочет узнать, почему он стремится как можно скорее покинуть родину. Придется объяснять свою просьбу, а сказать правду у него не найдется сил.

— А вот и я.

Грид вернулась спустя десять минут — возникла в дверях с подносом, на котором поблескивали фарфоровыми боками две чашки и пузатый заварочный чайник. Все это она опустила на низкий столик перед Фаем и уселась в соседнее кресло.

— Давай грейся. А заодно расскажи, зачем пришел. Явно ведь не для того, чтобы принять мое предложение.

Фай перевел взгляд с чая на дикарку и нахмурился.

— Предложение?

— О совместной ночи, — пояснила та, поиграв бровями.

Кровь прилила к лицу. Фай не заметил, как с испуганным видом вжался в спинку дивана, зато заметила ведьма и покачала головой.

— Расслабься. Никто тебя насиловать не собирается.

Фай вздрогнул. Щекам