Семья со сроком годности - Алика Фортис

– Я бы так не сказала. У тебя есть друзья. Настоящие друзья. Я таким похвастаться не могу. – начала говорить, погружаясь в свои воспоминания. – Из-за работы папы переезжали часто. Я просто не успевала прочувствовать вкус настоящей дружбы. Сюда, в родной город, вернулись пять лет назад. А совсем недавно те, кого я считала друзьями, оказались совсем не ими.

Пожала плечами, осознавая, насколько одинока по большому счёту. У Ратмира есть хотя бы друзья, которые ближе некоторых родственников. Взять хотя бы моего дядю. С такой роднёй, врагов не надо.

А ведь раньше дядя часто к нам приезжал, даже если мы находились за тысячи километров от него. Меня всегда баловал. Сейчас же он меня только ремнём «баловал», да и только. Как же хорошо, что это теперь в прошлом.

– Почему поисковый отряд? – перевёл на меня какой-то пустой и потерянный взгляд.

Впервые видела его таким. И увиденное мне не нравилось. Хотелось встряхнуть его хорошенечко, чтоб обратно вернул того хмурого и порой колючего Ратмира.

Но вместо этого тоже подтянула к себе колени и, сложив на них руки, упёрлась в них подбородком.

– Родители в отпуск поехали в горы. Я с ними должна была ехать, но слегла с ангиной. Они остаться хотели, но я настояла, чтоб ехали. Ведь планировали, они так хотели. – зажмурилась, до сих пор проклиная себя за то, что сама подтолкнула их в эту поездку. А ведь всё могло быть совсем иначе. – Они там пропали без вести. Просто вышли из своего гостевого домика и будто испарились. Их искали. Долго искали. Но вообще ничего. Были и нет. Никогда бы не поверила, что так бывает. Когда мне восемнадцать стукнуло, записалась волонтёром в поисковый отряд. Я бы и раньше туда пошла. Но несовершеннолетних не берут. – грустно усмехнулась, вспоминая, как обивала пороги, прося взять меня волонтёром.

– У тебя хорошо получается. – явно намекая мне на поиск Машеньки.

– Ты знаешь… Может, хоть и глупо, а я всё равно надеюсь, что родителей найдут. Ведь мы когда людей ищем, никогда не знаем, каким будет итог поиска: найден – жив или найден – погиб. Но во мне живёт стойкое убеждение, что каким бы ни был итог, каждый заслуживает того, чтоб его нашли.

Родители тоже заслужили. Но так и не были найдены…

Ратмир был единственным, кому я настолько вывернула душу наизнанку в отношении этой части своей жизни. Не знаю почему. Казалось, он меня поймёт как никто другой.

Стёрла ладошкой дорожки из слёз, бегущие по щекам. Даже не заметила, как плакать начала.

– Я так понимаю, теперь моя очередь отвлекать тебя от самокопания?

– А ты умеешь? – улыбнулась несмело.

– А ты сомневаешься? – снова повернулась к нему.

Ратмир внимательно меня рассматривал. Сканировал своим тёмным взглядом. Клянусь, я таких глаз как у него, ни у кого ещё не видела. Смотрит так, будто всё нутро наружу вынимает. Хотя у самого эмоций на лице с гулькин нос.

Если я как открытая книга, то он в своих эмоциях закрыт на несколько засовов. В нас во всём контраст.

Я люблю говорить, он не особо многословен. Он высокий, а я ему дай бог до плеча достаю. Он сдержанный, я порой излишне импульсивна. Я не умею эмоции прятать, а у него их будто нет.

Но я знаю, что есть. Уверена.

– Поцелуй меня. – произнесла то, чего сама от себя не ожидала.

Глава 11.2

Глава 11.2

Афина

– Поцелуй меня. – произнесла то, чего сама от себя не ожидала.

Мне так захотелось быть кому-то нужной. Именно сейчас и здесь. Вот в эту самую секунду. Пусть и мимолётно. Пусть не по-настоящему.

Ратмир даже бровью не повёл и не шелохнулся. Так же смотрел, как и прежде.

А я себя такой дурой почувствовала. Ну что за идиотка?

– Прости… извини. Я лучше пойду. – зажмурилась, поняв, какую глупость сморозила.

Резко раскрыла глаза, когда почувствовала, как чуть ниже затылка в волосы вплелись мужские пальцы.

Только воздух жадно хапнуть успела, когда мои губы накрыли твёрдые губы Ратмира.

Из груди глухой стон. Мой. Ещё один, который как и первый, потонул в жалящем поцелуе.

Совсем не таком, как тогда в ЗАГСе. От того горели только губы, сейчас же полыхало всё тело.

Несмело ладони ему на плечи положила, провела выше, касаясь шеи.

Какой-то дурман. Неверие. Что всё это здесь и сейчас происходит.

Ратмир дышит тяжело и гулко. В кулак мои волосы сгребает на затылке. Буквально оттягивает мою голову назад, запрокидывая. Ещё более жадно в губы врезается. Глубже, напористее.

А я отвечаю, цепляясь за него пальцами.

Грохот, звук от упавшей бутылки. Плевать. Нам обоим плевать.

Ратмир наваливается сверху, опрокидывая меня на кафельный пол. Кожу на спине через футболку холодит. А мне жарко. Горячо.

Перестаю видеть и замечать всё вокруг. Границы смываются. Рушатся. По кирпичику обваливается то, что сами воздвигали. Рамки. Запреты. Установки.

Временно? Нет? Неважно.

Мир собой придавливает. Не перестаёт целовать. Боже, как он целует. Что на ногах пальчики поджимаются, а сердце грохочет, разгоняясь до двухсот.

В промежность, прикрытую бельём, вздыбленной ширинкой упирается. Пряжка ремня холодит кожу.

Меня топит в каком-то потоке противоречивых ощущений. Эмоции кипятком окатывают каждую клетку тела.

Ни слова не произносим. Управляемые инстинктами.

Мне не хотелось отталкивать. Наоборот, прижаться к нему сильнее хотелось. Чтоб держал вот так, как сейчас и не отпускал. Крепко. Уверенно.

Толкнулся бёдрами сильнее вжимаясь, а я лишь сильнее ногтями в его шею впилась.

Отрывается от меня. Жадно футболку руками собирает, задирая ткань выше и оголяя грудь.

Ловлю его взгляд. Пытаюсь не дрожать так открыто. А тело протестует, не позволяя сдерживаться.

Не ощущаю и толики стыда. Нет. И близко нет.

Обхватывает ладонями грудь. Сжимает, пальцами затвердевшие соски оттягивает.

– Блять. Я ведь не железный. – снова между ног вжимается, заставляя жадно хватать ртом воздух.

Сам к груди склонился. Очертил влажную дорожку языком, задевая ареолу и вершинку соска. Втянул в рот, постукивая языком.

Дыхание перехватывает. Сердце вот-вот между рёбер выскочит.

В голове проскальзывает мысль: нет, нельзя.

Здравая мысль.

Но она тут же теряется в ярком фейерверке незнакомых эмоций.

Ратмир энергетикой своей бешеной с ног сносит. Движения немного грубые и резкие. Уверенные. Боль не причиняют. Наоборот,